В полной темноте

Яна

Адель приготовила чай и протянула мне кружку с горячим напитком, а я, сделав глоток, постаралась окончательно успокоиться. Стояла тишина: нам обеим нужно было переварить произошедшее.

Страх затих, однако понимание того, что преследователь нашёл меня так быстро в огромном городе, приводило в ужас. Он смог проникнуть в квартиру! А если бы Адель не появилась так вовремя, что бы тогда произошло? Даже думать об этом не хочется, однако одно теперь знаю точно – убежать действительно не получится.

— Спасибо, — пробормотала я, сильнее укутавшись в плед.

— За что?

— За то, что пришла и не сбежала.

— Да брось, — отмахнулась она. — Кто это был?

Я сделала глубокий вдох и на выдохе, боясь передумать, выпалила:

— Этот человек целый год преследует меня. Понятия не имею, кто он и откуда появился, но сегодня мы столкнулись второй раз. Только сейчас кое-что отличалось.

— Что?

— Пожалуйста, давай не сейчас. Я хочу обработать царапину: мало ли где побывал его нож.

Поднявшись, я быстро достала перекись, взяла ватный диск и приложила его к ране. Неприятные ощущения заставили моё тело покрыться мурашками, но вскоре всё закончилось.

Я привыкла к боли ещё в детстве. Она меня не пугала.

Присев обратно на диван, допила чай и уставилась на стену, постепенно погружаясь в свои мысли. Адель же, видя моё состояние, молча находилась рядом и что-то обдумывала.

— Помнишь нашу мягкую игрушку, Огонёк? — спросила вдруг Адель, и я резко повернулась к ней.

— Зайку-то? — уточнила я, на что она кивнула, — Как его можно забыть?

На моём лице появилась лёгкая улыбка от приятных воспоминаний. Плюшевый зайка был символом нашей с Адель дружбы. Несмотря на то, что мы все находились в одной компании и хорошо общались, между нами двумя была более крепкая связь.

— Я помню, когда нам его только подарили, мне не хотелось делиться Зайкой с тобой, — усмехнулась Адель, на что я фыркнула:

— Кто бы сомневался. Мы ведь до того момента в основном только и ругались.

— Да. Пока Нина Васильевна не сказала, что нам будет легче, если мы станем опорой друг для друга.

— И мы послушались, — я тепло улыбнулась, вспомнив эту добрую женщину.

Сейчас я плохо помню её внешность, но силуэт находится в моём сознании до сих пор. Нина Васильевна была другой: она не причиняла нам боль, а наоборот всегда приносили разные вкусности и Зайку, порой даже рассказывала какие-то истории или сказки. Интересно, что с ней случилось в тот день, когда сгорел «Танатос»?

— Ты была самым близким человеком для меня там, — Адель посмотрела мне в глаза с лёгкой улыбкой и добавила: — И я сохранила Зайку в память о тебе.

— Ты что? — удивлённо воскликнула я, — Ты сохранила его?

— Да. Покажу потом.

— Но как тебе удалось? Нас же сразу вывели. А потом здание подожгли.

— Я не могла уйти без него, поэтому устроила истерику. Тем людям пришлось искать Зайку вместе со мной.

Не сдержавшись, я звонко рассмеялась. Это было полностью в её духе. За подобные выходки Адель много раз наказывали, но она продолжала стоять на своём и не думала о последствиях.

— Я не удивлена. И рада, что ты сохранила его.

— А я рада, что смогла отвлечь тебя.

Я замолчала, не зная, что стоит ответить на это. Было приятно, что Адель осталась, а не бросила меня сразу, как ушёл человек в маске, но почему она это сделала? Неужели для неё всё ещё имеет значение наша детская дружба?

— Знаешь, — вновь заговорила Адель, подвинув кресло, в котором сидела, так, чтобы смотреть в окно, — Мне не хватало тебя всё это время. Да, прошло много лет, мы обе очень изменились и, возможно, уже даже не сможем дружить, но я хочу попробовать.

— Но я собиралась уехать.

— А я собираюсь попытаться отговорить тебя.

Поражённо откинувшись на спинку кровати, я подняла взгляд на потолок и задумалась.

Я всю жизнь была одна, пока не появился мой бывший парень. Год жизни с ним и его семьёй, наверное, можно назвать самым лучшим временем. А главное – спокойным. Пока они меня не покинули.
Сейчас же Адель, самая близкая подруга моего детства, предлагает мне попробовать дружить сейчас. Возможно, это мой шанс. А может – ошибка, которую уж очень хочется совершить. Всё-таки наша связь действительно была довольно крепкой, и, думаю, она может снова стать такой же. Вероятность точно есть.

Тут в мою голову пришла фраза человека в маске о том, что он хочет сначала убить их, а потом – и меня. Не заставит ли его наша возобновлённая дружба, – если, конечно, у нас получится, – открыть охоту и на Адель? Я не хочу подвергать её ещё большей опасности. Но и гнуть свою линию, ничего не объяснив, тоже не стану.

— Прежде чем я дам ответ, нам стоит кое-что обсудить, — решилась я, посмотрев на неё.

— Я тебя внимательно слушаю.

— Отличие было в том, что в прошлую встречу человек в маске молчал и не отвечал на мои вопросы. Сегодня же он заговорил, — я сжала руки и продолжила: — Он сказал, что хочет моей смерти, но сначала убьёт вас, а меня заставит смотреть.

— То есть? Кого «нас»? — не поняла Адель.

— Тебя, Сашу, Вику и Катю. Возможно, и Леру с Ильёй, но про них я ничего не знаю.

— Он назвал наши имена?

— Нет, он сказал, что мне не понравятся новости про смерти моих друзей из «Танатоса», — прямо сказала я, решив, что нет смысла скрывать это. Лучше пусть знают и она, и остальные.

Адель уставилась на меня, как на приведение, а затем хмыкнула.

— Значит, твой преследовать связан с «Танатосом». Интересно.

— Может, не связан. Информация про те события есть в общественном доступе.

— А я почему-то уверена, что связан, — она достала телефон и стала что-то писать в нём.

— Что ты делаешь?

— Зову остальных.

Подняв от удивления брови, я молча смотрела за тем, как она быстро печатает сообщения. Через двадцать минут Саша, Вика и Катя были у меня дома.

— Ты передумала уезжать? — спросила Саша, пока я делала всем чай.

— Передумала, — кивнула я. Удивилась даже Адель.

— Объясни, — попросила Катя, и тут вмешалась Адель:

— На неё сегодня напали.

— Кто? — удивлённо спросила Вика, уставившись на меня.

— Мой преследователь. Я упоминала его в разговоре, — пояснила я.

— Какой кошмар, — ахнула Саша, которой я только утром рассказала про него, — С тобой всё хорошо?

— Да, всё отлично. Он меня лишь слегка задел.

— И чуть не задушил, — добавила Адель, на что я цокнула.

— Где он сейчас? И чего хотел? — заговорила Катя, и я вздохнула:

— Я не знаю.

— Он знает про «Танатос», — видя моё состояние, решила сама рассказать Адель, — И про нас.

— То есть как? — удивилась Вика, — Откуда он мог узнать?

— Я ставлю на то, что он связан с «Танатосом». Возможно, был там с нами. Яна же думает, что ему удалось всё узнать из интернета, — Адель хмыкнула, — А теперь нам бы хотелось услышать ваше мнение.

Адель пересказала им то, что недавно узнала от меня. Я же наблюдала за девочками и их эмоциями: Вике определённо было страшно, остальные же пытались казаться спокойными, но, думаю, жуть почувствовали все.

— У него точно проблемы с головой, — Саша нахмурилась, — Я солидарна с Адель. Думаю, он тоже оттуда.

— Вы были правы – бежать смысла нет, — признала я, а затем объяснила: — Он сказал, что всегда найдёт меня, а полиция не поможет, потому что какие-то его покровители выше по статусу. Раз уж ему удалось так быстро найти меня в Санкт-Петербурге, то я даже не представляю, куда мне нужно уехать, чтобы скрыться. Да и если человек в маске действительно связан с «Танатосом», то всё вовсе теряет любой смысл.

— Ты права, — кивнула Саша, — Вместе нам будет легче. Мы обязательно что-нибудь придумаем, хоть сейчас и кажется, что никакого выхода нет.

— Почему вообще это проклятое место до сих пор не может оставить нас в покое? — психанула Катя и ударила по стене.

— Тихо-тихо, мне ещё хозяйке квартиру сдавать предстоит, — усмехнулась я на это.

— Прости. Не сдержалась.

— Слушайте, девочки, — я отвела взгляд в сторону, пытаясь быстро решить, точно ли хочу услышать их ответы, после чего всё-таки продолжила: — Что вы вообще помните про «Танатос»?

— Я помню, что чувствовала огромную ответственность за вас, ведь была самой старшей, — смеясь, сказала Саша, а затем стала серьёзной: — На самом деле я помню всё. Мне-то было семнадцать.

— Я тоже помню всё, хотя мне было одиннадцать, — Катя прикрыла глаза, погрузившись в воспоминания: — Помню тёмные и очень холодные коридоры, в которых нас иногда заставляли ждать. Мы потом прижимались друг к другу, пытаясь согреться.

— Я тоже это помню, — пробормотала Вика, — А ещё помню, как нас разделяли и закрывали в разных кабинетах на несколько часов.

— Это было жутко, — вздрогнула я. В такие моменты мы сидели без света, и нам не давали ни воды, ни еды.

— А вот я хорошо запомнила наказания, — рассмеялась Адель, пытаясь разрядить обстановку, и у неё получилось: смех подхватили все.

— Да уж, в наказаниях тебе не было равной, — улыбнулась я.

— А знаете, что лучше всего помню я? — Саша осмотрела нас с улыбкой на лице, а затем продолжила: — Лучше всего я помню вот такие моменты. Когда мы сидели вечером и обсуждали, как прошёл наш день, а потом успокаивали и поддерживали друг друга.

— Я тоже это помню, — улыбнулась я. — Ты словно была для нас мамой. Для меня уж точно.

— Да брось, я не делала ничего особенного, — Саша слегка покраснела. — Я рада, что в том кошмаре мы нашли друг друга. И пусть этим потом воспользовались, нам легче было переживать весь ужас, зная, что у нас есть друзья.

Мы поддержали Сашу, согласившись с её словами, и я почувствовала какое-то тепло где-то в груди. Словно что-то, что давно погибло внутри, ожило. Мне действительно не хватало их. Несмотря на то, что многое за десять лет было упущено, и каждая из нас изменилась и живёт своей жизнью, мы, кажется, всё ещё есть друг у друга.

Когда девочки собрались уходить, договорившись встретиться завтра и обсудить всё более подробно, я вдруг почувствовала, как страх усилился, а потому собралась и попросила:

— Вы не могли бы посидеть ещё чуть-чуть, пока я не усну? У Адель есть ключи, так что она сможет закрыть дверь.

— А ты не боишься оставаться здесь одна? Человек в маске ведь пробрался в твою квартиру, что помешает ему сделать это снова? — спросила Катя, посмотрев на меня.

— И то верно, — пробормотала я, поняв, что даже не подумала об этом. — Что тогда делать? В такое время квартиру снять не получится, а если мне придётся закрывать за вами дверь на щеколду, то я потом просто не смогу уснуть.

— Пойдём ко мне, — предложила Адель, и я уставилась на неё, на что она пожала плечами: — А что? И поспишь спокойно, и вспомнишь старое. Я одна живу, места много.

— Я не буду мешать тебе? — уточнила я, чувствуя себя неловко.

— Конечно, нет, — она усмехнулась, — Может, я всё ещё не привыкла к тому, что тебя больше нет в моей комнате.

— Вообще-то это была наша комната.

— Тоже верно. Идём.

Замешкавшись на мгновение, я схватила телефон и одеяло, после чего мы перешли из моей в квартиру Адель, которая оказалась вдвое больше. Всё здесь было выполнено в тёмных тонах, но это вовсе не выглядело мрачно. Наоборот – стильно, уютно и как-то по-домашнему тепло. В одном углу стояла большая кровать, на которой лежал тёмно-серый плед, а рядом с ней находилось огромное зеркало, из-за чего квартира казалась ещё больше. В другом углу расположился чёрный диван. На нём лежали несколько подушек, и мой сонный мозг сразу представил, насколько это всё мягкое и удобное. Рядом примостился небольшой кофейный столик. Не хватало лишь шкафа.

— Ты кому душу продала за это чудо? — восхищённо спросила я, продолжая осматриваться.

— Хозяевам квартиры, — рассмеялась Адель, — Диван полностью в твоём распоряжении.

— Спасибо, — улыбнулась я, а затем добавила: — Всем.

Девочки ответили мне своими улыбками, а Адель, скрывшись за одной из дверей, вскоре вернулась с Зайкой в руках. Потрёпанный, в некоторых местах стёртый, уже совсем другого цвета, но такой родной.

— Это же ваша игрушка? — с широко раскрытыми глазами спросила Саша, и я с радостным лицом кивнула, прижав к себе Зайку.

— Я старалась ухаживать за ним, но, к сожалению, против времени ничего не сделаешь, — грустно пробормотала Адель, на что я отмахнулась:

— Я была уверена в том, что больше никогда не увижу его. Думаешь, меня волнует, в каком он состоянии?

Она лишь усмехнулась, а я, укутавшись в одеяло, отвернулась и прижала к себе Зайку. Плевать, что я кажусь им сейчас ребёнком. После столкновения с человеком в маске имею право. Под их тихие разговоры на нейтральные темы мне удалось уснуть.

И лишь засыпая, я поняла одну важную вещь: никто из нас не говорил про те моменты в «Танатосе», когда нам причиняли физическую боль.

* * *

— Девочки, пообещайте, что мы всегда будем вместе, — просит маленькая Яна, находясь в объятиях Саши.

— Конечно, будем, Огонёк! — Вика с улыбкой гладит её по волосам.

— Со временем многое может измениться, но одно я знаю точно: никакой «Танатос» нас не разлучит, — Саша раскрывает руки, приглашая остальных в свои объятия, и все тут же кидаются к ней.

Яна чувствует внутреннюю радость и ощущает, как ноют её раны, словно затягиваясь. Она верит: дружба их спасёт. Когда-нибудь им удастся сбежать из этого страшного места, и кошмары останутся позади.

Когда девочки расходятся, Яна идёт в комнату вместе с Адель. За ними, конечно же, продолжают следить, но все и без этого знают, что отсюда не сбежать. Оказавшись в комнате, девочки прыгают в кровати. Уже перед сном Адель говорит одну фразу:

— Я не знаю, что будет, когда мы вырастем, но обещаю, что всегда буду рядом.

И эта фраза отпечатывается в сознании Яны.

Глава получилась очень разговорной, но им нужно было всё обсудить. Надеюсь, вам было не сильно скучно во время прочтения, и мне удалось передать ту атмосферу, что царила у них. Жду вас в своём тгк, где всегда есть отрывки из новых глав и что-то интересное:
ficdis