Арка1. Сумасшедший генеральный директор хочет баловать меня~
Арка 1. Глава 19.
От человека, у которого не было ни копейки, до владельца десяти миллионов юаней — такой скачок заставлял Линь Юаня нервничать.
Каждый раз, когда ему было нечем заняться, он открывал банковское приложение и пересчитывал нули после единицы на своём счёте.
Впрочем, это была лишь мелочь.
Гораздо больше его беспокоила другая проблема.
Из-за того, что тогда показатель почернения снизился на десять процентов, Линь Юань не осмелился возразить Хо Чену. А спустя два дня обещанные десять миллионов действительно поступили на его счёт.
Согласно словам Хо Чена, теперь они останутся супругами на протяжении следующих четырёхсот семнадцати лет, и их брак будет действителен всё это время.
Но максимальная продолжительность человеческой жизни составляла примерно сто двадцать лет.
Даже если Хо Чен доживёт до ста двадцати, ему сейчас всего тридцать. Это означало, что впереди у него максимум девяносто лет жизни. А после этого оставалось ещё более трёхсот лет.
Чем больше Линь Юань об этом думал, тем сильнее чувствовал себя виноватым.
Он не должен пользоваться добротой Хо Чена.
Это было неправильно.
Очень, очень неправильно.
****
Сегодня, закончив обедать вместе с Хо Ченом в его офисе, Линь Юань нерешительно ухватился за край его одежды и тихо произнёс: "Хо Чен, я долго думал об этом. Если предположить, что ты проживёшь до ста двадцати лет, то сейчас тебе тридцать, значит, впереди ещё девяносто лет. Мои карманные деньги составляют две тысячи юаней в месяц. За девяносто лет это всего два миллиона сто шестьдесят тысяч юаней."
Он сделал паузу и серьёзно продолжил подсчёты: "А ты дал мне десять миллионов. Поэтому я должен вернуть тебе семь миллионов восемьсот сорок тысяч. Я не могу пользоваться тобой."
Чем дальше он говорил, тем серьёзнее становилось его лицо: "Наш брак может длиться максимум девяносто лет. Двух миллионов ста шестидесяти тысяч вполне достаточно."
Закончив свою речь, он почувствовал лёгкий стыд.
Опустив голову, Линь Юань замер в растерянности, словно ребёнок, который совершил ошибку и теперь ожидал выговора или наказания.
Веки Хо Чена слегка опустились.
Его взгляд скользнул к руке, которой Линь Юань держался за край его одежды.
Она была молочно-белой и тонкой. Под светлой кожей отчётливо проступали бледно-голубые вены, и казалось, что под этой почти прозрачной кожей можно разглядеть даже белоснежные очертания костей.
В его голове невольно возникла мысль: Совсем как снег.
Белый, хрупкий, такой нежный, что, казалось, сломается от малейшего прикосновения.
Хо Чен долго смотрел на эту руку, прежде чем медленно поднять взгляд.
Его тёмные, словно залитые тушью глаза, остановились на Линь Юане.
В этом взгляде почти не осталось ничего человеческого.
Он больше напоминал чудовище, ведомое собственными желаниями, существо, у которого сохранился лишь первобытный инстинкт обладания и контроля.
"Линь Юань," — медленно произнёс он, — "то, что я тебе отдаю, я никогда не заберу обратно."
Но Линь Юань всё ещё считал это неправильным.
Вспомнив слова Хо Чена, сказанные полмесяца назад, он осторожно предложил: "Тогда, может быть, я просто верну тебе все деньги? И тебе больше не придётся давать мне карманные расходы."
В конце концов, отсутствие личных денег тоже имело свои плюсы.
По крайней мере, ему больше не пришлось бы каждый день открывать банковский счёт и снова и снова пересчитывать бесконечные нули.
Услышав эти слова, Хо Чен почувствовал необъяснимое раздражение.
Линь Юань не хотел брать его деньги. Более того — хотел вернуть их обратно. Почему? Разве они не супруги? Согласно закону, после заключения брака имущество супругов является общим. Так почему Линь Юань так отчётливо проводил между ними границу, настолько тщательно разделяя эти десять миллионов?
Очевидно...
Очевидно, когда он говорил о четырёхстах семнадцати годах, он имел в виду именно четыреста семнадцать лет. Начиная с этого момента. С этой самой секунды. И до того дня, когда от него останутся лишь иссохшие кости, покрытые следами ушедших лет, или горстка старого серого пепла, пережившего века. Он ясно сказал это. Они будут супругами до самого конца.
Так почему? Почему Линь Юань говорит только о девяноста годах? Не девяносто. Совсем не девяносто!
Дыхание Хо Чена постепенно становилось всё быстрее. Тёмное пламя, скрытое в глубине его сердца, разгоралось всё сильнее, дюйм за дюймом пожирая равнину разума. Оно медленно уничтожало все ограничения. Все цепи. Все сдерживающие его оковы.
И разум постепенно исчезал...
Зверь вышел из своего укрытия.
Его голос был холодным и резким, словно лёд, который невозможно растопить: "Мне это не нужно. Не возвращай их мне."
Красивое, бледное лицо Хо Чена скрывалось в тени. Чем темнее становились его зрачки, тем ярче казались губы — словно опавший цветок бегонии, увядающий на земле. В этой картине сочетались красота и упадок, создавая странное, почти болезненное очарование.
Он снова повторил: "Мне это не нужно."
Линь Юань всё ещё не замечал, что с Хо Ченом что-то не так: "Но..."
"Я уже сказал, что мне это не нужно, "— холодно перебил его Хо Чен.
Затем ещё раз произнёс, будто пытаясь убедить не только собеседника, но и самого себя: "Я уже сказал нет..."
Он неотрывно смотрел на Линь Юаня и заметил, как его тонкие губы слегка приоткрылись, словно тот собирался что-то возразить.
Внезапно Хо Чену до предела надоели эти постоянные попытки отказаться.
Без всякого предупреждения он схватил Линь Юаня за подбородок. Кончики пальцев ощутили мягкое тепло. Будто он поймал облако.
Именно в этот момент Хо Чен осознал, насколько Линь Юань был нежным и безобидным. Даже маленький беспомощный зверёк казался бы более опасным. Почти инстинктивно он ослабил хватку, словно боялся причинить ему боль.
Линь Юань растерянно посмотрел на него.
В его круглых глазах читалось искреннее непонимание: "...Хо Чен? Почему ты держишь меня за подбородок?"
Сам Хо Чен тоже не знал ответа. Будто он заболел. Или, наоборот, был совершенно здоров. Он понимал, что поступает неправильно. Понимал это предельно ясно.
Но всё равно не хотел отпускать Линь Юаня. Словно какая-то тёмная и необъяснимая сила удерживала его руку на месте, заставляя продолжать смотреть на стоящего перед ним юношу.
«Это не моя вина», — подумал Хо Чен.
Во всём виноват Линь Юань.
Он был словно сладость, расплавленная в огне, наполненная тёплым жаром и искренностью, которая незаметно окутывала окружающих.
Это Линь Юань говорил, что после свадьбы они всегда должны быть вместе. Это Линь Юань сказал, что хочет видеть его счастливым. Это Линь Юань подарил ему самую красивую розу во всём саду. Это Линь Юань говорил, что хочет сопровождать его...
Но именно Линь Юань сейчас говорил, что их брак продлится всего девяносто лет...
Наконец Линь Юань тоже понял, что что-то не так.
Правда, он решил, что у Хо Чена снова обострилась болезнь.
Он тут же встревоженно позвал систему: "521! 521! Что делать? Кажется, болезнь Хо Чена снова обострилась! Что мне делать?"
Услышав это, система тоже запаниковала: "Откуда мне знать?! Старший, ты спрашиваешь меня, а я вообще-то система с отличным здоровьем! У меня никогда не было психических заболеваний, я действительно не знаю, что делать!"
" ..." Линь Юань замолчал.
Лучше бы он вообще ничего не спрашивал. Как можно было задавать подобный вопрос пушистому комочку, который никогда в жизни не сталкивался с психическими расстройствами? Разве это не издевательство над бедным меховым шариком?
Согласно сюжету, болезнь Хо Чена описывалась как нечто пугающее и кровавое. Линь Янь однажды уже видел её проявление в особняке семьи Хо. Тогда, в своей комнате, Хо Чен напоминал обезумевшего зверя, охваченного яростью и разрушением. Когда приступ заканчивался, он молча забивался в угол разгромленной комнаты и оставался там до тех пор, пока полностью не успокаивался и не приходил в себя.
Однако в более поздней части сюжета всё изменилось. Хо Чен стал гораздо более замкнутым. Во время приступов он больше не впадал в разрушительную ярость и не проявлял кровожадности. Вместо этого он просто лежал на кровати.
Неподвижный.
Почти как живой труп.
Раз за разом молча терпя боль, словно его тело и разум распадались на бесчисленные осколки. Каждый день он словно ломался изнутри, постепенно разрушаясь, пока не наступил последний миг его жизни. К тому времени Хо Чен был настолько худым, что от него остались лишь кости, обтянутые красивой бледной кожей. Во всём его облике присутствовала странная, почти болезненная красота. Словно великолепный призрак.
Или демон.
Линь Юань поспешно попытался сопоставить происходящее с сюжетом, но так и не смог найти ничего похожего. В конце концов он решил действовать наугад.
Осторожно накрыв ладонью руку Хо Чена, он тихо спросил: "Хо Чен... можно я тебя обниму?"
Глаза Хо Чена по-прежнему оставались тёмными. В них словно скрывалась бездонная пропасть, более чёрная, чем самая глубокая ночь. Он ничего не ответил. Только молча смотрел на Линь Юаня.
Но сила, с которой он держал его за подбородок, заметно ослабла. Линь Юань уловил это изменение. Не раздумывая больше ни секунды, он подался вперёд и обнял Хо Чена. Его руки медленно сомкнулись за шеей мужчины. Как и всегда, тело юноши излучало мягкое живое тепло.
Это тепло словно пробило брешь в сознании Хо Чена. На мгновение ему показалось, будто луч солнечного света сам упал ему в объятия. Руки, безвольно опущенные вдоль тела, едва заметно дрогнули. Он замер не зная, что делать дальше. Стоит ли ему обнять в ответ? Стоит ли удержать этот луч света, который сам пришёл к нему?
Или позволить ему однажды исчезнуть, как исчезают все лучи солнца с наступлением ночи?..