Дисфория

Первый урок - химия прошёл как под водой. Учительница что-то говорила про валентность, рисовала на доске схемы, вызывала к доске Руслана, который, как обычно, ничего не знал. Лу сидел, смотрел в одну точку и не слышал ни слова. Только чувствовал спиной взгляд

Мариус смотрел на него. Не постоянно - рывками: отвернётся к окну, побарабанит пальцами по парте, а потом снова - короткий, тяжёлый взгляд. Лу не поворачивался. Он знал, что если повернётся - не выдержит. Скажет что-нибудь. Или не скажет, а просто уставится в ответ, и тогда весь класс заметит эту странную перетяжку взглядов, и пойдут слухи, а слухи в этой школе расползаются быстрее, чем грипп зимой

?- ...Лу? Лу!

Голос учительницы пробился сквозь вату в голове

Лу моргнул

Л- Извините. Слушаю.

?- Я спросила: чем отличается ковалентная полярная связь от неполярной? Ты с нами вообще?

Весь класс затих. Лу почувствовал, как щёки начинают розоветь. Он не знал ответа. Вообще. Даже если бы от этого зависела его жизнь

Р- Отвечай давай

Шепнул Руслан с соседней парты

Р- В параграфе же было

Л- Если бы я знал, что в этом ебучем параграфе - то уже бы ответил

Шепнул ему в ответ Лу. А затем повернулся обратно в сторону учителя

Л- Не помню

Честно сказал Лу, глядя на учительницу

Та вздохнула - тяжело, с многолетней усталостью человека, который каждый день объясняет одно и то же, одним и тем же детям, которым плевать

?- Тогда - два. После уроков останешься - перепишешь

Лу кивнул и уткнулся в парту. Двойка. Первая в этой четверти. Мама расстроится. Хотя какая разница? Мама всё равно не смотрит на него по-настоящему. Смотрит сквозь, как на мебель, которая всегда была в квартире

"Тот" молчал. Это было странно - обычно после таких унижений он обязательно вставлял свои пять копеек. То едкое замечание, то насмешливое "молодец, держи пятёрку". Сейчас же - тишина. Лу даже забеспокоился

¿- Я здесь

Наконец отозвался голос, но глуше обычного

¿- Просто думаю

Л- О чём?

¿- О том, что ты слишком громко думаешь. Я слышу каждую твою мысль. «Мама расстроится», «Мариус смотрит», «почему он смотрит»

¿- Это всё - белый шум, Лу. От него только голова болит

Л- Извини, что доставляю неудобства своим существованием

¿- Господи, избавь меня от этого ныться. Да, ты далеко не самая приятная и адекватная личность. Но ты хотя бы на уроке сидишь, а не лежишь в позе эмбриона под партой. Прогресс

Лу хотел ответить что-то резкое, но в этот момент прозвенел звонок. Или он просто понял, что нет смысла спорить со своим отражением...

От звонка класс наполнился шумом - заскрипели стулья, зашуршали рюкзаки, все потянулись к выходу. Лу остался сидеть. Ему некуда было спешить. Надо было остаться - отрабатывать полученную им двойку

Руслан хлопнул его по плечу:

Р- Бывай, увидимся на физре. Ты же идёшь?

Л- Да, потом подойду

Руслан пожал плечами и вышел. В классе остались только Лу, Саар, которая что-то неторопливо складывала в рюкзак, и Мариус. Он сидел на своём месте и смотрел в телефон, но Лу видел, что он не листает ленту, не писал кому то сообщение, не играл ни во что. Он просто держит экран включённым, чтобы эметировать занятость чем-то

Саар поднялась, подошла к Лу. Остановилась у его парты, положила ладонь на край стола - близко, почти касаясь его руки. Лу не отодвинулся. Не смог

С- Ты как?

Спросила она тихо

Л- Нормально

С- Ты вчера ушёл резко. Я хотела написать, но не знала, что сказать

Л- Ничего страшного

Лу поднял на неё глаза

Л- Правда. Всё в порядке

Саар посмотрела на него. В её взгляде было что-то новое - не жалость, не тревога, а какая-то усталая нежность, как у человека, который слишком долго нёс на спине корыто с водой и наконец поставил её на землю

С- Мариус вчера мне всё рассказал

Сказала она

Лу замер. Кровь отхлынула от лица, потом прилила обратно, и он почувствовал, как горит шея

Л- Что прям всё?

С- Да. И про вас. И про следы оставленнве им на твоём теле . Про то, почему вы перестали общаться. Про то, почему ты ударил его

Саар говорила спокойно, почти равнодушно, но Лу видел - ей стоило усилия держать такой тон

С- Я дура, что не поняла раньше. Наверное, не хотела понимать. Он же красивый, удобный, весь такой правильный. А я... я просто хотела, чтобы кто-то был рядом

Л- Саар...

С- Дай закончить

Она подняла руку, останавливая его

С- Я не злюсь на тебя. И на него - уже тоже нет. Вчера злилась. А сегодня проснулась и поняла: какая разница? Мы же в выпускном классе. Через месяц уедем кто куда. Я - в Амстердам, он - бог знает куда, ты... ты, наверное, останешься здесь. Это всё временное. А дружба - не совсем

Она улыбнулась - кривовато, но искренне

С- Я не хочу тебя терять, Лу. Ты один из немногих, кто вообще со мной разговаривает как с человеком, а не как с «той девушкой Мариуса»

Лу молчал. В горле стоял ком. Но всё же решился:

Л- Ты говоришь «он весь такой правильный». Я так понимаю, про то, что он меня спящим по ночам фоткал разговор ваще не зашел. Да?

У Саар побледнело лицо

С- Что?... Что он делал? Фоткал тебя голым?!

Саар сглотнула ком в горле. Посмотрела на сидящего в другой части класса - Мариуса и повернулась обратно к Лу

С- Но... Зачем ?

Л- А я откуда знаю? Скорее всего Артёму показывал

С- Артёму?....

Саар задумалась

С- Ну возможно. Они же лучшие друзья с детства...

Саар наклонилась и быстро, почти по-детски, поцеловала его в щёку - там, где ещё не сошёл синяк от мяча

С- Всё короче. Я сказала. А теперь давай отработай свою двойки и иди к нам на физру, а то она сегодня без настроения

Л- Оксана то?

С- Да

Сказала Саар выходя из класса, оставив после себя запах дешёвых духов - ванильных, слишком сладких, но почему-то уютных

Лу сидел, глядя на дверь. Из лаборантской вышла учительница

?- Лу. В последнее время отсатешь по учёбе. Я тебе исправлю эту двойку. Но...

Учительница положила на плечо Лу свою руку

?- Ты скажи, если тебе нужна помощь или тебя бьют дома

Он посмотрела на синяк Лу

Лу убрал её руку со своего плеча и отодвинулся от учительницы

Л- Оставьте два. Не надо делать мне поблажек, будто я побитая собака

?- Лу я не это имела в виду

Л- Хорошо. Спасибо за не безразличее

Лу ушел обратно в лаборантскую

Лу поднялся, закинул рюкзак на плечо. И только тогда заметил, что Мариус всё ещё в классе. Сидит на том же месте, смотрит теперь уже прямо на Лу. Телефон убран в карман. Его карие глаза: усталые, с синевой под нижними веками, будто он не спал несколько ночей подряд

М- Ты подслушивал?

Спросил Лу. Голос прозвучал ровнее, чем он ожидал

М- Не специально. Вы говорили громко

Л- Мог уйти

М- Мог

Согласился Мариус. Он встал, поправил воротник толстовки

М- Не ушёл. Потому что разговор был и про меня тоже

Лу не знал, что ответить. Стоял посреди пустого класса, сжимая лямку рюкзака так, что пальцы побелели

М- Саар - хорошая, добрая. Слишком добрая для меня. И для тебя, кстати, тоже.

Л- А кто для нас достаточно хорош?

Спросил Лу. Вопрос вырвался сам собой, без разрешения, без фильтров

Мариус усмехнулся - той самой усмешкой, от которой у Лу всегда перехватывало дыхание. Только сейчас в ней не было яда. Только усталость

М- Наверное, никто. Поэтому мы и мучаем друг друга

Он сделал шаг к Лу. Потом ещё один. Не быстро - так, как подходят к испуганной собаке, чтобы не спровоцировать. Остановился в метре. Достаточно близко, чтобы Лу мог разглядеть родинку на его скуле - ту самую, которую в том мире он целовал каждое утро

М- Прости меня

Сказал Мариус тихо

М- За Саар. За то, что не сказал ей сразу. За то, что вообще начал с ней встречаться, когда знал, что ты...

Он запнулся. Лу ждал

М- Когда знал, что ты чувствуешь ко мне что-то. Я не дурак, Лу. Я видел. И пользовался этим, наверное. Нравилось, что ты смотришь на меня так, как никто другой. Это по-свински. Я знаю

Л- Зачем ты это делал?

Спросил Лу. Голос дрогнул, но не сломался

М- Потому что я трус

Мариус сказал это так, будто он во 2-м классе признаёться в том, что боится темноты

М- Я не мог ответить тебе тем же. Не потому, что не хотел. А потому что страшно. Мои родители... ты знаешь, что они думают про «таких». Я слышал, как отец говорит, что геев надо «убивать» и что это болезнь. Я рос с этим 16 лет. Это во мне. В моей крови. Я могу хотеть, но я не могу принять

Л- по этому ты фотографировал меня голым ночью?

Мариус нахмурился:

М- В смысле?

Лу понял, что сказал лишнее

Л- Неважно. Продолжай

М- Нечего продолжать.

Мариус провёл рукой по лицу, провёл по волосам и взъерошил их, отчего стал выглядеть лет на 14, а не на 16

М- Я всё испортил. Сам. И теперь даже не знаю, можно ли это починить

Л- А ты хочешь чинить?

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и острый, как лезвие. Мариус смотрел на Лу долго - так долго, что тот начал считать удары своего сердца. Двадцать три. Сорок семь. Шестьдесят один

Л- Если нет, то не над...

М- Хочу

Перебил его Мариус. А затем снова опустил взгляд

М- Но не знаю как

Л- Для начала перестать фоткать меня пока я сплю и выставлять это на общее обозрение

М- Что?

Мариус снова нахмурился, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на испуг

М- Какие фотки? Лу, о чём ты?

Лу смотрел на него. Вчитывался в лицо. В поисках лжи. Но Мариус выглядел искренне сбитым с толку

Л- Фотки

Повторил Лу медленно, как учитель, который объясняет прописные истины

Л- Где я сплю с голым торсом и твоими ледами на шее. Ты показывал их Артёму

Мариус побледнел. Не театрально, не натужно - настоящая, живая бледность

М- Я не...

Он запнулся, сглотнул

М- Лу, я никогда никому не показывал твоих фотографий. Ни Артёму. Никому

Лу почувствовал, как земля уходит из-под ног

Л- Тогда откуда Артём знает про них? Он сказал, что вы вместе с них смеялись

М- Артём сказал?

Мариус шагнул ближе.Его голос стал тише, почти шёпотом:

М-Артём сказал, что мы вместе смеялись над твоими фотками?

Лу кивнул

Мариус закрыл глаза. На секунду - просто выдохнул. А когда открыл, в них было что-то новое: не насмешка, не усталость. Обида. Настоящая, детская обида

М- Он врёт. У меня нет твоих фотографий. И никогда не было. Я бы... чёрт, Лу, я бы не смог. Даже с самым дерьмовым отношением к тебе - не смог бы...

Л- А как же ваш спор?

Лу чувствовал, как голос предательски дрожит

Л- Спор на пять тысяч? Что я откажу тебе? Что ты меня «сделаешь»?

Мариус рассмеялся. Горько, надтреснуто

М- Какой спор, Лу? С кем? С Артёмом? Мы с ним даже на деньги не играем, мы с ним в карты режемся на интерес. Ты вообще откуда это взял?

Лу молчал. Потому что не знал, что сказать...

Потому что всё, что он считал правдой - рассыпалось как карточный домик от одного порыва ветра

Лу наверное и сам уже не помнил. Где заканчивается то что ему действительно сказала Артём, а где начинаеться то, что скзаал ему "тот"

Мариус отвернулся к окну. Лу видел его спину, напряжённые плечи. И впервые не мог даже предположить, что происходит у него в голове

М- Я не знаю, зачем он это сделал... Но я этого не говорил. И фоток у меня нет. И спора не было. Артём... он мой друг с пяти лет. Но для чего он говорит это я без понятия

В классе повисла тишина. Только где-то за стеной маячила уборщица с грохотом выносила мусорное ведро

Лу прислонился спиной к стене. Ноги не держали

Л- Зачем ему врать?

М- Не знаю

Мариус повернулся к нему

М- Может, чтобы поссорить нас. Может, чтобы ты от меня отошёл. Может, у него свои причины

Л- Какие?

М- Спроси у него сам

Л- Я не понимаю, зачем ему нас «ссорить», если мы и так в дерьмовых отношениях?

Мариус сделал шаг к двери. Остановился на пороге, не оборачиваясь

М- Лу... Я много чего сделал. Я был мудаком. Использовал тебя. Я делал тебе больно. Но фотки... это за гранью даже для меня. Ты мне веришь?

Лу смотрел на его спину. На то, как напряжены плечи. Как пальцы сжимают косяк двери

Л- Не знаю....

Л- Я сейчас не могу отличить ложь от правды. Если бы ты врал тогда меньше, то щас бы я поверил. А так.... Мне нужно время

Мариус кивнул - сам себе, не для Лу. И вышел

Лу остался один

Л- Слышал?

Спросил он пустоту в голове

Л- Артём врал. Или Мариус врал сейчас. Кто-то из них, или оба...

Тишина

Л- Почему ты молчишь, когда ты мне нужен?

Ничего

...

Физкультура была последним уроком. Лу переоделся механически, не глядя по сторонам. В раздевалке было шумно - кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то щёлкал резинкой от трусов. Обычная суета

Артём стоял у дальнего шкафчика, завязывал шнурки. Увидел Лу - быстро отвернулся

Лу подошёл сам

Л- Нам надо поговорить

Сазал он тихо, чтобы никто не слышал

Артём поднял голову. В его глазах не было ни страха, ни вины. Только усталость

А- О чём?

Л- О фотках. О споре. О том, что Мариус якобы показывал тебе что-то

Артём усмехнулся. Спокойно, почти лениво

А- А он сказал, что не показывал?

Л- Сказал

Сказал Лу надменно

А- Ну что ж

Артём поднялся, поправил футболку

А- Значит, он соврал

Л- А ты говоришь правду?

Артём посмотрел на Лу в упор. Долго, тяжело

А- Лу, Мариус - мой лучший друг. Мы с ним с пелёнок. Я знаю его лучше, чем он сам. И я знаю, на что он способен. Он фоткал тебя. Он показывал мне. И он ставил на тебя деньги с Русланом, пока я стоял рядом и молчал. Это правда. Неприятная, поганая, но правда

Л- С Русланом? Это по этому этот лживый подонок такой "понимающий" стал?

А- Ну наверное

Л- Тогда зачем ему тебе показывать мои фотки ?

А- А я откуда знаю?

Л- Блять. Я в край запутался. Зачем врать Мариусу? А зачем врать тебе? И причем тут вообще Руслан?

А- А зачем мне врать сейчас?

Артём развёл руками

Если я хочу тебя поссорить с Мариусом, зачем мне говорить, что я стоял и молчал? Я мог бы сказать, что пытался тебя защитить. Что я был белым и пушистым. Но я не говорю. Потому что я - не герой. Я боялся потерять лучшего друга. И поэтому смотрел на твои фотки и делал вид, что это нормально

Лу молчал. В голове гудело

А- Мариус сейчас скажет тебе, что я вру

продолжил Артём

А- Потому что он боится. Но он не боится потерять тебя - он боится потерять своё лицо. Его семья, его будущее, его репутация - для него это важнее, чем ты. И всегда было

Л- Тогда почему он стоял и трясся как осиновый лист, когда говорил мне о том, что ты мне врешь?

А- Ты видимо забыл, что Мариус у нас в театральный ходил. А вы все как идиоты ведетесь на это. Он мог и заплакать перед тобой

Л- Да почему с вами так сложно? Почему я щас должен это решать?

А- Так не решай

Л- В смысле?

А- Ну а ты уверен, что если ты разберёшься в этом тебе легче станет? Для Мариуса это будет просто очередной лежачий полицейский...

Л- А для тебя?

просил Лу перебивая

Л- Для тебя я тоже пустое место?

Артём отвернулся

А- Я не знаю. Ты мой друг. Но... Не близкий

Сказал он и пошёл к выходу из раздевалки

Лу остался стоять

"Тот" молчал

...

На стадионе играли в волейбол. Лу стоял в задней линии, смотрел на сетку и не видел ничего, кроме чужой спины Артёма, который подавал мяч, и Мариуса, который на кого-то кричал

Мяч прилетел к Лу. Он поймал его руками, но не отбил, как положено

?- Аут!

Крикнул учитель

?- Переход!

Кто-то засмеялся. Лу не обратил внимания. Он смотрел на свои руки, сжимающие волейбольный мяч, и думал: «Кто врёт? Мариус или Артём? Или они оба? Или я сам себе вру, когда думаю, что это имеет значение?»

Значение имело только одно: он был один

Совсем один

И голос в голове молчал

М- Лу!

Он поднял голову. Мариус стоял в двух шагах, протягивал руку

М- Мяч дай, игра идёт

Лу посмотрел на него. На карие глаза. На родинку на скуле. На то, как ветер шевелит его волосы

Л- Кто врёт?

Судорожно спросил Лу тихо, чтобы никто не слышал

М- Не здесь

Так же тихо ответил Мариус

М- После уроков. У торгового центра. В шесть

Л- Зачем?

М- Если надо - приходи. Если нет - не иди

Ответил злобно Мариус, и вытащил мяч из рук Лу, повернулся и ушёл на свою половину площадки

Лу смотрел ему вслед

¿- Ты пойдёшь?

Лу вздрогнул. Голос вернулся. Тихо, слабо, но вернулся

Л- Ты здесь

Выдохнул Лу

¿- Потому что ты без меня долго не протянешь. Я устал, Лу. Я очень устал. Но я не могу уйти

Л- Я пойду

Сказал неуверенно Лу

Л- На встречу в шесть

¿- Знаю. Я всегда знаю, что ты сделаешь, ещё до того, как ты сам это поймёшь

Л- Так и зачем тогда спрашиваешь? Если уже знаешь

¿- Чтоб ты сам понял, что сделаешь

Л- И что я сделаю?

Тишина. Потом - тихий, почти нежный ответ:

¿- То, что должен. А потом - пожалеешь