глава 24
Мариела Берлини
Проснулась я от нежных, сладких и безумных поцелуев мужа, который целовал мою шею, а его руки хозяйски блуждали по моему телу.
Это было одновременно смешно и возбуждающе. Я открыла глаза и увидела лишь густые чёрные волосы,
За эти дни он мне уже успел надоесть с этим запахом моих волос. Я не понимаю, что ему не нравится в яблочном аромате - он ведь такой приятный и свежий, а ему непременно нужен персиковый. Это временами раздражало, но всё же было забавно наблюдать, как мой благоверный сердится из‑за одного шампуня.
Если он злится только из‑за шампуня, то что будет, если я захочу ему изменить? Конечно, в мои планы это не входило - злить его я не собиралась, наоборот, я была счастлива рядом с ним.
Хотя вчера я сказала, что хочу ребёнка, Маттео отмахнулся от этого, заявив, будто на меня давят. Я уже сама не понимала, что ему не нравится. Мы ведь в браке надолго, а ему уже тридцать два. Я думала, мужчины в таком возрасте хотят детей, но Маттео оказался каким‑то нерешительным.
Я не понимала его: он хочет детей или нет? Но я не хотела давить на него или снова поднимать эту тему, чтобы он опять отмахнулся. Всё же, как бы он ни отмахивался, я решила прекратить принимать противозачаточные. Вряд ли я забеременею сразу, но шанс есть.
Его руки спускались всё ниже и ниже к моим ночным шортам, залезая под них и под мои трусики, которые уже были влажными. Его поцелуи скользили по ключице, то на грудь, которая была открыта для него - я спала без лифчика, так было удобнее. Он явно расстегнул мою ночнушку и игрался с моим телом, пока я спала.
Его рука провела по моему клитору, вызывая дрожь и возбуждение. Его пальцы скользнули вниз к моим влажным складкам и к самому входу. Я уже была мокрая всего от пары прикосновений и нескольких поцелуев. Не дожидаясь моего согласия, он вошёл одним пальцем, растягивая меня. Я застонала и закусила губу.
Он поднял на меня взгляд, смотря прямо в мои глаза, затуманенные от возбуждения. Добавил второй палец, вызывая новую волну удовольствия, и довольно улыбнулся, когда мои бёдра сами выгнулись, чтобы его пальцы погрузились в меня полностью.
Он начал двигать пальцами то глубоко, то медленно, словно издеваясь, а моё предательское тело само тянулось навстречу. Он наклонился, не переставая двигать пальцами, и начал целовать мою грудь, кусать сосок, брать его в рот, вызывая новую волну боли и наслаждения.
Я стонала от удовольствия, которое приносил мне муж. Через пару минут моё тело задрожало, и оргазм захватил меня. Но этот сукин сын закрыл мне рот поцелуем, и мой крик удовольствия утонул в его губах, пока я кончала на его пальцы. Он продолжал ими двигать, доставляя мне ещё больше наслаждения.
Через несколько секунд он оторвался от меня, и я смогла снова дышать. Когда дыхание немного восстановилось, он вынул свои пальцы и показал мне, как блестит мой сок на его коже.
Он улыбнулся и облизал пальцы, глядя мне прямо в глаза. Щёки мои загорелись красным огнём, как и всё тело.
- Сладко, - сказал он, вынимая пальцы изо рта.
Я уже ожидала, что он войдёт в меня членом, но облом наступил, когда его телефон на тумбочке зазвонил. Маттео застонал от досады, потянулся за телефоном, освободил меня и ушёл на балкон.
А я начала застёгивать на ночнушке пуговицы, которые Маттео, сука, расстегнул, пока я спала. Я села на кровати - солнце уже ярко светило в окно.
Я взяла телефон и посмотрела на часы. Чёрт, было всего шесть утра. Я мысленно прокляла его и пообещала себе, что когда‑нибудь убью и закопаю этого ублюдка.
Через пару минут Маттео вернулся с недовольным лицом. Он посмотрел на меня лишь секунду, потом отвернулся.
- Мне нужно уехать, - сказал он, злясь, его тело было напряжено.
- Куда? - спросила я, глядя на мужа, который избегал моего взгляда.
- Не твоё дело, - рявкнул он и пошёл в ванную, захлопнув дверь так, что стены задрожали.
Это меня разозлило. Во‑первых, он только что пару минут назад трахал меня пальцами, даже не членом. А во‑вторых, сказал так, будто я какая‑то ваза, а не его жена: «не твоё дело».
Это меня бесило. Если у него неприятности, зачем орать на меня? Я позвонила Ванессе - она была утренняя пташка и вставала в пять утра. Подождав пару гудков, наконец звонок приняли.
- Ты всё ещё в обиде за вазу? - спросила я осторожно и легла обратно на кровать, укрываясь одеялом. А из ванной слышалась вода душа.
- Нет, сегодня Антонио её привезёт. А ты чего так рано звонишь? Ты же обычно спишь до обеда, - спросила она с усмешкой в голосе. На заднем фоне послышался звук кофемашины.
- Маттео разбудил, трахнул пальцами, а потом накричал после звонка, - сказала я, злясь, но в то же время на душе стало грустно.
- Мужчины... что поделать, - она сделала паузу, а я тяжело выдохнула. Меня раздражало такое отношение Маттео ко мне. Ванеса продолжила: - У вас же фиктивный брак?
Спросила она так, будто не знала этого. Я закатила глаза.
- Да, - ответила я.
- Ну, договорной? - снова спросила она, хотя прекрасно знала ответ.
- Чтобы объединить две компании. А что? - сказала я.
- Ты что-то подписывала? В таких браках всегда есть контракт и условия, - сказала она пониженным голосом.
Насколько я знаю, у Милисы и Димира был контракт. Она мне рассказывала, что там были условия как для Димира, так и для неё. Но у них был другой случай - их компания банкротилась. А у нас объединение компаний, и никакого контракта не было.
- Отец говорил, что нужно подписать, но я ничего не подписывала, - сказала я, не понимая, зачем она всё это спрашивает.
- Странно. Всегда есть договор, который подписывают жених и невеста. А у вас такого нет? Тогда зачем ты вышла замуж, если они просто подписали договор о слиянии компаний? Тут что-то не сходится, - сказала она сердито.
И я сама не понимала, зачем вообще вышла замуж, если отец и отец Маттео что-то подписывали, а я - нет.
- Не знаю, - сказала я.
- Я узнаю. Я же адвокат, - сказала она. В этот момент послышалось открывание дверцы ванной. Вышел Маттео, бросил на меня короткий взгляд и пошёл в гардероб. На его бёдрах было полотенце, обёрнутое вокруг тела.
- Ладно, давай, - сказала я и сбросила звонок.
Я не понимала, зачем вообще был этот брак и почему родители заговорили о детях.
Через пару минут мой муж вышел уже в штанах и футболке, бросив на меня взгляд. Я отвела глаза. Пару минут назад он кричал на меня, а теперь просто смотрит.
- Привезут твой шампунь, - сказал он, глядя на меня. Я смотрела куда угодно, только не на него.
- И что? - спросила я, бросив на него короткий взгляд.
- Когда я вернусь, хочу, чтобы твои волосы пахли персиком. Если они будут пахнуть этим чёртовым яблоком, я сам тебе голову помою против твоей воли. Поняла меня? - сказал он, сверкая глазами.
- Ты не имеешь права! - крикнула я возмущённо. Тоже мне - командовать будет!
- Я твой муж, Мариела! - рявкнул он в ответ. Я села на кровати, ох, как же я чертовски злилась.
- Фиктивный муж, - выплюнула я это слово как приговор. Он сделал шаг ко мне, и мне стало немного не по себе.
- Какая разница? В паспорте стоит штамп, жёнушка. Так что фиктивный или нет - ты моя жена и будешь слушаться своего мужа, - сказал он спокойно.
Я уже хотела закричать или ударить его за такие слова, но он развернулся и вышел из комнаты.
Я осталась сидеть на кровати с открытым ртом, глядя на дверь с такой яростью, какой ещё Бог не видел. Я схватила подушку и закричала в неё:
- УБЛЮДОК!!!
Как он смеет мне приказывать? Я что, его прислуга? Нет уж, я не буду его слушаться. Да пошёл он к чёрту!
Ещё немного позлившись, я легла обратно в кровать. Но мой телефон снова зазвонил. Я уже проклинала того, кто мне звонит, но, увидев имя на экране, чуть не поперхнулась воздухом. Чёртова Адела Малис явно опять во что-то влипла. Мы с Ванесой постоянно спасали её задницу. Я приняла звонок.
Но не успела сказать ни слова, как она выпалила то, от чего я чуть не подавилась:
- Я лишилась девственности, пьяная, в клубе, - сказала она тихо.
Вчера Аделе исполнилось восемнадцать, а сегодня они должны были праздновать. От её слов я чуть не умерла от смеха, подумав, что она шутит. Она ведь ещё та шутница.
- Ну, это фигня, - начала я подыгрывать ей.
- Мариела, я, блядь, не шучу. Шутки кончились. Начался апокалипсис, - сказала она уже более строго.
И в её голосе было что-то настораживающее. Я прикинула в голове: Адела, когда пьяная, способна и похуже натворить. Но всё же ей восемнадцать, и грех не напиться до потери пульса.
- Ты лишилась девственности? - сказала я уже куда серьёзнее.
- Да, - сказала она, и меня прямо начало трясти.
Я вспомнила, что в Италии половина идиотов, как и её семья, держатся за традиции - выдавать дочерей замуж после восемнадцати лет. Они сохраняли традицию красных простыней, и в Италии таких придурков было много. Для кого‑то это было важнее всего. К счастью, в нашем браке такого нет, потому что моя семья плевала на традиции: предки их соблюдали, но не мы.
- Адела, ты же понимаешь, если родители узнают - тебе конец, - сказала я уже неспокойно, переживая за подругу.
- Да, знаю, мне уже конец. Я напилась и не знаю, с кем переспала. Если мама узнает - меня убьют, - сказала она почти плача.
- Ну, вряд ли твои родители решат выдать тебя замуж. Тем более, может, тебе повезёт, и кто‑то не будет следовать этой традиции, - сказала я, пожимая плечами.
- Ладно, Мари, тут скоро придут парикмахеры и визажисты. Мне нужно принять душ, стереть следы и замаскировать их, - сказала она, и я сбросила звонок.
Сегодня дома будут праздновать её день рождения. У Адэлы он был вчера, но тот день был для неё личным, а сегодня - для всех родственников и гостей.
Я поняла, что не усну, пошла в душ, быстро приняла его, высушила волосы. На шее остались следы от поцелуев и зубов Маттео. Я оделась - мне было плевать, кто их увидит.
Вышла из комнаты и пошла на кухню. Там была одна Виола, сестра Маттео. Я решила сделать себе кофе.
- Доброе утро, - сказала я равнодушно, наливая себе кофе.
- Доброе. Маттео такой злой, будто готов кого‑то убить. Хотя он и убьёт, - сказала Виола. От её голоса я вздрогнула, особенно от слова «убить».
Хотя я и не понимала, чем занимается Маттео, но разговоры об убийстве казались даже смешными.
- Ему кто‑то позвонил, и он ушёл, - сказала я, бросив косой взгляд на Виолу. Она кивнула.
Я сделала себе кофе и села на кухонный остров, начав разговор с Виолой. Всё же она была роднёй Маттео, и ему явно не нравилось, что с Виолой у меня не очень хорошо получилось - особенно с тем ножом.
Мы начали говорить о разных вещах: то она рассказывала, что порой Маттео может сорваться и накричать, то о девушках, то о парнях.
Мы сидели долго, пока в дом не вошёл охранник с пакетами, набитыми до краёв. Он дал их мне. Я удивилась - они были тяжёлые. Я поставила их на пол, и в тот же момент пришло сообщение от мужа:
«Твой персиковый шампунь, солнышко. И не забывай про моё условие».
Я закатила глаза и улыбнулась, сама того не замечая. Взяла пакеты и понесла их на второй этаж, в свою комнату. В ванной открыла - там было много упаковок моего шампуня, слишком много. Мне этого хватит на полжизни.
Я взяла телефон и написала мужу:
«Зачем мне столько шампуня?»
Вынула один из коробки, поставила, а яблочный выбросила. Хоть фирма была одна и та же, но явно Маттео нравился персиковый. Это радовало: ему не всё равно, как пахнут волосы его жены.
Через пару секунд пришёл ответ:
«Чтобы твои волосы всегда пахли персиком, а не этим яблоком».
Я поставила все шампуни в тумбочку - их было больше десяти штук. Решила избавиться от яблочного шампуня и помыла волосы персиковым.
Мне всегда было всё равно, чем пахнут волосы, главное - чтобы шампунь подходил. Но явно Маттео не разделял этого мнения. После мытья волосы пахли сладким персиком, и ванная наполнилась этим ароматом.
Бросив взгляд на часы, где было пять вечера, я взяла планшет, включила сериал и легла в кровать.
К девяти мне стало скучно. Я пошла в душ, приняла его и легла голой на кровать - решила сделать Маттео сюрприз. Взяла телефон и написала ему, когда он будет.
Время шло, а ответа не было. Мне стало холодно лежать голой, и я залезла под одеяло. Продолжила смотреть сериал. К двенадцати ночи ответа так и не получила и уснула, не дождавшись мужа.
☆☆☆
Мои хорошие, ну как вам глава, понравилась? Если да, поставьте ЗВЁЗДОЧКУ, пожалуйста. Надеюсь, у вас всё хорошо.
Мой телеграм-канал - Моргана Вельм 💋. Напишите в поисковике ТГ, и он вам найдёт.
Также жду ваши комментарии, очень-очень сильно.
Люблю вас, мои хорошие 🩷