Рукопашный бой
Первая неделя в Юэй пролетела быстро.
Слишком быстро.
Нас не щадили. Ни физически, ни морально. Айзава-сэнсэй будто проверял нас на прочность каждый день — кто сломается первым.
Но сегодня было по-другому.
— Рукопашный бой, — спокойно сказал он, стоя перед нами. — Без использования причуд. Минимальное усиление допускается. Победа — обездвиживание или сдача противника.
Класс загудел.
Я почувствовала, как внутри просыпается знакомое тепло.
Это было моё.
Без шариков.
Без заимствованных сил.
Просто я.
Каждый должен сразиться по три раза.
На экране высветился рандомайзер.
Первая моя пара.
— Кацуки Тэнси и Урарака Очако.
Я вышла вперёд. Урарака улыбнулась мне немного нервно.
— Будь аккуратна, ладно? — сказала она.
— Обещаю, — ответила я.
Сигнал.
Она попыталась сократить дистанцию, схватить меня за рукав — её стиль был импульсивный, но читаемый. Я шагнула в сторону, перехватила запястье, развернула корпус и мягко повела её по инерции.
Бросок через бедро.
Контроль.
Я удержала её руку и прижала плечо к полу.
— Сдаюсь! — быстро сказала она, смеясь.
Меньше минуты.
Я подняла её и улыбнулась.
— Ты лёгкая. Это проблема.
— Эй!
Следующий бой — Киришима.
Он был крепким. Реально крепким.
— Постарайся не сломать мне нос, — ухмыльнулся он.
— Постарайся не застыть слишком рано, — ответила я.
Он пошёл напролом.
Сильный. Прямой. Без хитрости.
Я блокировала удар предплечьем, ударила в корпус — не на полную, просто чтобы сбить дыхание. Он попытался захватить меня — я нырнула под руку, подсекла ногу.
Он удержался.
Упёртый.
Пришлось работать плотнее — два коротких удара в солнечное сплетение, поворот, давление на шею.
Он упал на спину. Я его обездвижила.
— Чёрт, это было круто.— выдохнул он с широкой улыбкой.
Я протянула ему руку.
И когда экран показал следующую пару.
— Кацуки Тэнси и... Кацуки Бакуго.
Класс замолчал.
Кто-то тихо присвистнул.
Я медленно подняла взгляд.
Он уже шёл вперёд.
Без улыбки.
— Наконец-то, — сказал он.
Я встала напротив.
Мы оба уже выиграли по два боя. И быстро.
Меньше минуты каждый.
Айзава поднял руку.
— Начали.
Бакуго не бросился сразу.
Это меня удивило.
Он кружил.
Смотрел.
— Ты двигаешься слишком правильно, — сказал он тихо. — Кто тебя учил?
— Жизнь, — ответила я.
Он атаковал резко — прямой удар в челюсть.
Я уклонилась.
Он мгновенно сменил направление — удар ногой в бок.
Блок.
Контакт был жёсткий. Сильный.
Он не сдерживался.
Я пошла ближе. Короткая дистанция — его слабость без взрывов.
Удар в плечо. Попытка захвата.
Он вывернулся. Локоть прошёл в сантиметре от моего лица.
— Не думай, что я только взрывы умею, — процедил он.
— И не думай, что я только красиво кидаю мячи.
Он усмехнулся — и пошёл быстрее.
Теперь удары были плотнее.
Серия.
Я пропустила один — по рёбрам. Воздух выбило.
Он заметил.
Давление усилилось.
Я шагнула назад, сбила его ритм, ударила в колено — он пошатнулся.
Мгновение.
Я воспользовалась им — подсечка, захват за ворот, вес тела вперёд.
Мы оба рухнули.
Но он перекатился сверху.
Прижал моё запястье к земле.
— Попалась.
_________
— Я вам точно могу сказать, что они будут встречать — сказала Мина смотря на экран
— А разве они не встречаются? ква.. -- сказала Цую
— Изуку, они встречаются? — спросила Мина
— Вроде нет, но мне кажутся что у друг друга есть чувства к друг другу.. Тяжело, я не уверен что я могу рассказывать их отношение к друг другу. Лучше у них спросите — Замямлился Изуку
— Ну Тенси мы то спросим.. А вот Бакуго нас сразу пошлет куда подальше — сказала Джиро
— Я придумала! Надо чтоб Киришима с ним подружился и все расспросил — Мина начала светиться от счастья
— Вы уверены что он мне все расскажет? — подключился в разговор Киришима
— Ну ты подружись с ним так, чтоб рассказал — сказала Мина
_____________
— Рано радуешься.
Я резко изогнула корпус, вывернула руку по углу, который мы отрабатывали сотни раз на тренировках. Его хватка ослабла на долю секунды.
Этого хватило.
Я перевернулась, прижала его плечо коленом, заломила руку.
Мы замерли.
Он тяжело дышал.
Я чувствовала его силу под собой — сдержанную, кипящую.
— Сдавайся, — тихо сказала я.
— ...Чёрта с два.
Он рванулся.
Я усилила давление.
Секунда.
Две.
И потом —
— Тц... ладно!
Я отпустила его и откатилась в сторону.
Класс взорвался шумом.
— Это было безумно!
— Они почти одинаковые!
— Бакуго проиграл?!
Он сел, тяжело дыша, и посмотрел на меня снизу вверх.
Не с ненавистью.
С азартом.
— В следующий раз, — сказал он.
— В следующий раз, — кивнула я.
Айзава наблюдал молча.
Слишком внимательно.
Я чувствовала это.
Этот бой был не просто дракой.
Это была заявка.
Я не просто «первая по баллам».
Я не просто «девочка с ангельским лицом».
Я могу стоять напротив взрыва —
и не сгореть.
Все шумели.
Киришима что-то громко обсуждал, Мина махала руками, Урарака восхищённо пищала.
А мы с Бакуго просто отошли.
Не сговариваясь.
Он пошёл к автоматам с водой — я тоже.
Он остановился у стены — я остановилась рядом, но на расстоянии вытянутой руки.
Молчание.
Он пил воду, не глядя на меня.
— Где ты так научилась драться?
Без насмешки.
Без крика.
Просто вопрос.
Я вытерла пот с виска.
— С девяти лет.
Он повернул голову резко.
— Чего?
— Мне пятнадцать. Шесть лет. Рукопашка и бокс.
Он смотрел так, будто я только что сказала, что умею летать без причуды.
— Шесть лет?..
— Угу.
Он фыркнул, но это был не привычный фырк. Скорее... попытка переварить информацию.
— Я тоже начинал с бокса, — сказал он. — Потом ушёл в рукопашку. Больше контроля. Меньше ограничений.
Я подняла бровь.
— Не ожидала, что ты любишь контроль.
— Я люблю побеждать.
— Это не одно и то же.
Он усмехнулся краем губ.
Пауза.
— Почему ты не рассказывала?
Я знала, о чём он.
— О чём именно?
— Об этом, — он махнул рукой в сторону площадки. — Ты рассказывала про танцы. Про свою художку. Про шитьё. Про эти свои эскизы. Но ни слова про бокс.
Я пожала плечами.
— Не хотела.
— Почему?
Я посмотрела на него прямо.
— Потому что это не та часть меня, которую я хотела показывать.
Он прищурился.
— Чего?
— Я всегда старалась быть... — я замялась, подбирая слово. — Мягче.
— Ты? Мягче?
— Да, Бакуго. Не все хотят, чтобы их воспринимали как ходячий удар в челюсть.
Он хмыкнул.
— А я, значит, ходячий взрыв.
— Примерно.
Он сделал шаг ближе.
Не агрессивно.
Просто ближе.
— Ты меня сегодня почти задушила.
— Почти.
— Ты специально держала дистанцию в начале.
Я замолчала.
Он заметил.
— Ты подстраивалась под меня, — сказал он тише.
Я отвела взгляд.
— Я знаю твой темп.
— Откуда?
Я посмотрела на него снова.
— Я много раз видела как ты дерешься, Кацу.
Он замер.
В глазах мелькнуло что-то странное. Не злость. Не раздражение.
Удивление.
— Ты серьёзно шесть лет молчала?
— Я не молчала. Ты не спрашивал.
Он открыл рот, чтобы ответить — и закрыл.
Тишина повисла плотная, но уже не враждебная.
— Тот удар по рёбрам... — сказал он вдруг. — Больно было?
Я моргнула.
— Нормально.
— Врёшь.
— Немного.
Он цокнул языком.
— Дура.
— Сам такой.
Он посмотрел на меня сверху вниз, взгляд жёсткий... но не колючий.
— В следующий раз я не сдержусь.
— В следующий раз я тоже.
Уголок его губ дёрнулся.
— Бесишь.
— Взаимно.
Пауза.
И вдруг он тихо добавил:
— Но это было круто.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Ты тоже был хорош.
Он фыркнул, будто комплименты физически причиняли ему боль.
— Не расслабляйся, — сказал он. — Я тебя обгоню.
— Попробуй.
Мы стояли почти вплотную.
Без криков.
Без толпы.
Без взрывов.
И впервые за долгое время я увидела в его взгляде не соперника.
А равного.
И это было опаснее любого удара.
___
Дверь хлопнула громче, чем нужно.
— Я дома, — бросил он.
— Не ори, — донеслось с кухни.
Он уже не слушал.
Комната встретила привычным хаосом: гантели, перчатки, учебники, форма на спинке стула.
Бакуго упал на кровать и уставился в потолок.
Тишина.
И сразу — воспоминание.
Её колено прижимает его плечо.
Заломленная рука.
Спокойный голос: «Сдавайся».
Он резко сел.
— Чёрт.
Как?
Он прокрутил бой в голове.
Шаг вправо — он мог ударить левым.
После её подсечки — нужно было сместить вес раньше.
Когда он прижал её к полу — надо было фиксировать запястье жёстче.
— Если бы я тогда пробил в корпус...
Он сжал кулак.
Нет.
Пробить в корпус он мог.
Но не пробил.
Потому что в ту долю секунды он подумал:
Это же она.
Он раздражённо провёл рукой по волосам.
— Да какая разница, кто она?!
Девочка.
Не девочка.
Противник.
На площадке нет «она» или «он».
Есть победа или поражение.
И сегодня он проиграл.
Снова вспышка в памяти — её движение. Чистое. Отработанное. Без паники.
Шесть лет.
Шесть лет она занималась.
И ни слова.
— Скрытная, — пробормотал он.
Перед глазами всплыло её лицо после боя. Не самодовольное. Не насмешливое.
Спокойное.
Равное.
Он сжал зубы.
— Бесит.
Он лёг обратно.
Если бы он бил жёстче?
Если бы не думал о том, что может оставить синяк?
Если бы не тормозил в момент, когда увидел, как она чуть пошатнулась после удара по рёбрам?
Он мог бы выиграть.
Наверное.
...Но хотел ли я реально причинить ей боль?
Мысль была неприятной.
Он перевернулся на бок.
— Тц.
На площадке она была врагом.
И он обязан был её победить.
Это правильно.
Это честно.
Но когда он вспомнил, как она моргнула, пытаясь скрыть боль после его удара...
В груди что-то неприятно сжалось.
— Да что за фигня...
Он закрыл глаза.
Если это кто-то другой — я не сдерживаюсь.
Если это кто-то другой — я добиваю.
Если это кто-то другой — мне плевать.
Но это была она.
Та, кто знала его темп.
Та, кто не рассказала.
И та, кто сегодня его уложила.
— Цуки... — тихо выдохнул он в потолок. — Что ты со мной делаешь.
Пауза.
Он резко сел.
— Нет.
Он не слабый.
Он не будет делать поблажки.
Если он будет сдерживаться — это оскорбление. И для него. И для неё.
Она не просила пощады.
Она не выглядела хрупкой.
Она была сильной.
И если он действительно...
Он замер на полумысли.
— Чёрт.
Если он действительно к ней что-то чувствует...
Тогда он обязан относиться к ней как к равной.
А равных не жалеют.
С равными дерутся в полную силу.
Он снова лёг, уставившись в потолок.
— В следующий раз я выиграю.
Но внутри, глубже, тише, была ещё одна мысль.
И я не хочу, чтобы она перестала смотреть на меня так.
Не сверху вниз.
Не снизу вверх.
А прямо.
Ровно.
Как сегодня.
Он закрыл глаза.
Взрыв внутри был громче любого настоящего.
____
Комната была тише, чем обычно.
Тётя уже легла спать. В коридоре горел мягкий ночник.
Тэнси сидела на полу перед стеллажом, но сегодня смотрела не на шарики.
Она смотрела в пустоту.
И прокручивала бой.
Урарака.
Она вздохнула.
— Слишком импульсивная.
Милая. Старательная. Но неопасная.
Её центр тяжести читается, шаги предсказуемые, руки открываются при атаке.
Тэнси победила быстро. Почти без усилий.
Киришима.
Она кивнула сама себе.
— Вот он — хороший.
Крепкий. Выносливый. Упрямый. Если бы бой длился дольше, пришлось бы работать серьёзнее.
Но всё равно.
Не её уровень.
Она легла на спину, глядя в потолок.
И позволила памяти перейти к третьему бою.
Кацуки.
Она почувствовала, как внутри становится... острее.
Он не бросился сразу.
Он наблюдал.
Это удивило её.
Он анализировал её.
Она вспомнила первый удар. Быстрый. Точный. Без лишнего замаха.
Он тоже тренируется серьёзно.
Если бы она в начале пошла агрессивнее?
Если бы не дала ему разогнаться?
Если бы не допустила тот удар по рёбрам?
Она коснулась пальцами бока. Лёгкая тупая боль напоминала о нём.
— Сильный...
Если бы он пробил глубже — было бы хуже.
Но он не пробил.
Мысль зацепилась.
Он мог.
Он видел, что попал.
Он почувствовал её дыхание, сбитое на секунду.
И всё равно не добил.
Почему?
Она повернулась на бок.
А потом в голове вспыхнул момент.
Она сверху.
Колено прижимает его плечо.
Его рука в захвате.
— Сдавайся, — говорит она.
И он смотрит на неё.
Эти глаза.
Красные.
Не просто злые.
Не просто яростные.
Там было что-то ещё.
Вызов.
Гордость.
И... отказ уступать именно ей.
Он не хотел проигрывать.
Но и не хотел, чтобы она смотрела на него с жалостью.
Она это почувствовала.
И в ту секунду её сердце ударило сильнее.
— Чёрт...
Она закрыла лицо ладонями.
— Я ещё больше влюбилась в....
Пауза.
Она убрала руки и уставилась в потолок.
— В этого человека.
Потому что на площадке он был не вспыльчивым мальчиком.
Не громким одноклассником.
Он был бойцом.
Равным.
И когда она держала его, она не чувствовала хрупкости.
Она чувствовала силу, которая рвётся наружу.
И то, что он не сдерживался полностью.
Но и не ломал её.
Это странное равновесие.
Она тихо усмехнулась.
— Если бы я тогда промедлила на секунду, он бы вывернулся.
Если бы она не усилила давление — он бы ушёл.
Если бы он сместил вес раньше — она бы оказалась под ним.
От этой мысли по коже пробежал холодок.
Интересный холодок.
Она перевернулась на живот, уткнулась лицом в подушку и тихо простонала в ткань:
— Я хочу ещё раз.
Ещё один бой.
Без зрителей.
Без рандомайзера.
Просто они двое.
Проверить границы.
Понять, где предел.
И где начинается что-то другое.
Она перевернулась обратно и уставилась в потолок.
— В следующий раз я не буду осторожничать.
И почти шёпотом добавила:
— И ты тоже не сдерживайся, Кацу.
Сердце стукнуло сильнее.
Она улыбнулась в темноте.
Опасно.
Очень опасно.
Но от этого только интереснее.