13 глава. Конец
Через два месяца после выписки Херин из роддома пентхаус Паков наполнился новыми звуками: тихим сопением, шорохом подгузников и мерным писком радионяни. На свет появился Пак Минхо — маленькая копия Сонхуна, но с мягким взглядом Херин.
В одну из суббот Сонхун и Херин решили устроить себе первый за долгое время «настоящий» ужин вне дома, оставив малыша на попечение Сохён. Конечно, под строгим присмотром няни в соседней комнате, но Сохён настояла: «Я справлюсь сама! И Джихо мне поможет, ему полезно развивать эмоциональный интеллект».
Когда Сонхун и Херин вернулись домой через три часа, они застали в гостиной картину, достойную лучшей комедии.
На ковре, в окружении мягких игрушек и погремушек, сидел Джихо. Его обычно безупречная рубашка была помята, очки съехали на кончик носа, а в руках он держал детскую бутылочку так, будто это был сверхсекретный чертеж. Рядом, с абсолютно серьезным лицом, сидела Сохён, укачивая пустую колыбельку, пока сам Минхо мирно спал у неё на коленях.
— Так, Джихо, записывай, — шептала Сохён, не замечая вошедших. — Если он начинает кряхтеть на частоте выше 400 герц — это значит, что у него колики. Если он просто смотрит в потолок и пускает пузыри — это философское созерцание, его нельзя беспокоить. Ты усвоил базу?
— Сохён, я уже составил график его фаз сна в Excel, — устало отозвался Джихо, поправляя очки. — Но я не понимаю одного: почему в инструкции написано, что он должен засыпать под колыбельную, а он уснул только тогда, когда я начал зачитывать ему вслух правила шахматного турнира 1974 года? У этого ребенка очень специфические настройки.
— Это потому, что он — Пак! — гордо заявила Сохён. — Он ценит структуру. Но мамой здесь буду я, так что слушайся моих команд. Ты — отец, твоя задача — обеспечивать логистику и безопасность периметра.
Херин не выдержала и тихо хихикнула. Подростки тут же подпрыгнули.
— О! Вы уже вернулись? — Сохён попыталась принять независимый вид, но спящий младенец на руках мешал ей выглядеть грозно. — Мы тут... проводили полевые исследования.
— Полевые исследования? — Сонхун подошел к ним, забирая сына из рук сестры. Его движения были уже уверенными и нежными. — Джихо, ты как? Живой?
— Господин Пак, — Джихо поднялся и официально поклонился, — я официально заявляю, что управление трехмесячным человеком сложнее, чем эндшпиль в партии с гроссмейстером. Здесь слишком много непредсказуемых переменных.
— Добро пожаловать в реальный мир, парень, — усмехнулся Сонхун, похлопав его по плечу.
Херин подошла к Сохён и обняла её.
— Спасибо, дорогая. Вижу, вы отлично справились. Из вас получились отличные «мама и папа» на вечер.
— Ну... — Сохён покраснела и мельком взглянула на Джихо. — Мы решили, что пока нам достаточно одного Минхо на выходных. Быть родителями — это слишком много ответственности за один раз. Джихо вообще испугался, когда малыш схватил его за палец и не отпускал пять минут. Сказал, что это «захват территории».
— Это был «цугцванг», — пробормотал Джихо, забирая свой рюкзак. — У меня не было выбора, кроме как остаться на месте.
Когда Джихо ушел, а Минхо был уложен в свою кроватку, в доме снова воцарилась уютная тишина. Херин и Сонхун стояли на балконе, глядя на огни города.
— Знаешь, — прошептала Херин, прижимаясь к мужу, — аромат притворства окончательно исчез.
— Да, — ответил Сонхун, обнимая её. — Теперь здесь пахнет только домом. И, кажется, немного детской присыпкой. Но мне это нравится гораздо больше.
История «фарфоровой принцессы» и «ледяного короля» закончилась там, где начиналась новая жизнь — полная детского смеха, споров о подгузниках и бесконечной, настоящей любви.
Конец.