Помощь
Дни шли мягко говоря отвратительно. И если бы у девушки не было таких замечательных друзей, кажется она явно сошла бы с ума в этом ужасном месте. Кислов как оказалось тот еще фрукт — он как клещ прицепился к Нике, и нигде ей прохода не давал.
К этому времени русая поняла что даже близко не боится Кислова — она питает к нему самую настоящую ненависть, которую ни с чем нельзя перепутать. И каждый раз когда девушка видит его довольное лицо, и эту мерзкую ухмылку - кулаки сами по себе сжимаются от злости.
Проделки были самые простые, как и оказалось. Кислов не призывал других людей оскорблять её, как мне и говорил Егор, он был слишком умен и ловок, и в помощи посторонних он явно не нуждался. Он вылавливал девушку в том месте — где люди ходят крайне редко. И именно там они обменивались не самыми приятными фразочками, ну и конечно, как обойтись без публичных ссор? Это уже как ритуал!
— Ну Ник, пиздец дело, — Рита хихикнула, сидя рядом, и читая очередные новости, — Кисонька наш, настолько заинтересован в тебе, что не отходит от тебя не на шаг, — улыбка блондинки была свирепая, и она меня безумно пугала, — А ты видела ка-ак он на тебя смотрит? Ну милота!
— Ой, очень смешно Рит! Прямо оборжаться как смешно, — я недовольно глянула на подругу, которая уже загоготала в полный голос, — Этот зажравшийся придурок, понятия любовь в жизни не имеет, меня аж бесит его эта назойливость!
— Ты знаешь, что если люди ненавидят друг друга — то в частности они потом становятся возлюбленными? — Рита ухмыльнулась своей игривой манерой, что и вовсе выбило меня из себя, ну дохихикалась подруга!
— Договорилась! — выкрикнула я, кидая в подругу подушку, — Задушу прямо сейча-ас! — я шутливо начала душить подругу легкой подушкой, под её громкие возгласы о пощаде.
— Все-все! — выкрикнула Рита, отталкивая меня от неё.
Я уже давно поняла что Рита заделалась в купидончики. Как только я пересекаюсь с Кисловым — она начинает как не в себя лыбиться, пока я разбираюсь с его недовольной рожей. И это было настолько по детски, и глупо, что даже моя младшая себя так не ведет! До всего этого ужаса, — подруга ходила защищая меня от него, запасаясь железным щитом от его нападок.
— Рит, — я устало выдохнула, убирая нависшие пряди волос с лица, мягко улыбаясь, — Ты думаешь я дурочка, и не вижу, как ты меня пытаешься яростно свести с этим придурком, так еще какими-то глупыми намеками!
Я заметила как подруга нервно зашевелилась не в праве сказать мне сейчас лишнее слово. Её улыбка, растаяла как снег на солнце, так же плавно, и не заметно. Она тревожно глянула на мое спокойное лицо, начиная теребить низ своей кофты. Наверняка, блондинка думала, что сейчас я начну свою очередную тираду о том, — как я ненавижу этого придурка, но я продолжила:
— Иван, не самый приятный человек который тут находится, но по крайней мере, пока что, он единственный человек, которого я считаю тут ужасным! Во первых, он полный придурок, и полное быдло, которое не умеет разговаривать, и договариваться с девушкой, — я фыркнула, от одного лишь воспоминания об этом «придурке», — Во вторых, ты даже малую часть не слышала того, какие бредни он мне говорил! Там, полный замес его словарного запаса, с разновидностью глупых оскорблений для меня, он меня безумно раздражает, а больше раздражает, что ты, — я серьезно посмотрела на подругу, которая вся сжалась от моего серьезного вида, — Еще умудряешься меня сводить с этим дебилом!
— Никуша... — подруга заговорила очень тихо, да так — что я напрягла уши, внимательно слушая, что же мне скажет подруга, — Конечно, делаю я это все неосознанно, да и в шутку это все делается! Мы с Полей частенько смеемся над тем, как вы ссоритесь на всю школу, вас там уже параллель сводить начала...
Перед глазами сразу стали всплывать гневные фразы парня, что говорил мне на постоянной основе. И как бы я это не пыталась отрицать — мне действительно было очень обидно от подобных слов. Никто на это не обращает лишнего внимания, да и Кислов сразу заявил, — если я буду огрызаться, то будет очень плохо.
Но а кто он такой, чтобы я его вообще начала слушать? Он мне не папа, не брат, и уж тем более не дядя, будто в последнюю очередь я послушаю этого глупого придурка, вместе с его угрозами. На что он вообще способен? Это пустая трата времени и нервов.
— Ника, ты слышишь меня? — Рита обеспокоено осмотрела мое побледневшее лицо, пододвигаясь ко мне, — У тебя сейчас такое выражение лица, будто перед тобой стоит Киса наяву.
— Да я вспомнила что мне этот придурошный наговорил! — я разозлилась, вспоминая наши стычки, которые были известны только нам, — Господи, как он меня раздражает, вот если бы он был еще тупее, я бы его уже давно убила!
Рита расхохоталась от моих слов, смотря на мое серьезное выражение лица. Она понимала меня как никогда, ведь Кислов, — человек не далекий, его действительно можно было назвать «Ванечка-дурочек», ведь это была чистая правда! Глубине души, я назвала его «Иван-дурак», как старая добрая сказка. Думаю, поэтому его так назвала мама.
Пока я вновь витала в своих мыслях, которые были заполнены одним человеком, подруга притянула меня к себе в объятия, грубо стискивая меня руками. Я уткнулась подруге в плечо, начиная глупо хихикать с того, как проходят наши посиделки с подругой, ведь действительно: не было ни момента, как мы не обсудили этого чертого Кислова!
Рита гладила меня, шепча разные слова с которых мне было до боли смешно. Она понимала, насколько мне может быть обидно, от банальных стычек с этим недоразумением. Ко всему этому ужасу, я очень ранимая, — и каждый негатив в свою сторону, я запоминаю лучше чем любые хорошие поступки в мою сторону. И это скорее моя самая ужасная черта в характере, ведь практически всегда я обращаю внимание больше на тех людей — которые всяко разно пытаются задеть меня, но никогда, я не принимаю слов о том, что привлекательная и интересная.
Как же я ненавижу этого подонка.
Он за неделю понизил мне самооценку настолько, что я перестала смотреть в зеркала от слова совсем. Тело казалось очень толстым — а лицо и вовсе, не ровным, и кривым. Многие свои фотографии я удалила, многие разорвала на части. Со мной такого никогда не происходило, ведь по большей части, — мне было плевать на слова других людей, но тут, ситуация видимо немного другая.
Одно упоминание о этом парне —заставляет меня краснеть от злобы, и непроизвольно сжимать кулаки. Многие из друзей, замечали наши словесные перепалки, глухо хихикая с наших представлений. Егор единственный из всех спрашивал у меня: «Все хорошо?» «Он к тебе сильно не лезет?», «Что ты ему ответила?» — эта забота, и интерес, сразу прогоняла всю мою накопленную злобу. Егор даже представить не мог насколько у нас все плохо, и как я его поливаю оскорблениями.
Но брату об этом знать сильно не стоит, ведь если он поймет, что я ему в лицо высказываю все гадости: будет плохо всем. Конечно, если я вижу присутствие брата, я моментально начинаю разговаривать по другому, и отвечать на подколки Кислова.
— Хоть сколько отрицай что вы с Кисой «разные», — последние слово Рита сказала противным голосом, чуть исковеркав его, — Но вы правда смотритесь очень круто, и если бы у нас был конкурс, «Король и Королева школы», вы бы обязательно выиграли там!
— Ну Рита! — я сквозь всю злость усмехнулась, не прерывая теплые объятия, — Во первых, такого никогда в жизни не будет, потому что завуч у нас зверь, а во вторых, ты почему говоришь как моя мама? Та тоже, сводит меня с кем попадя, и её не калышет, ненавижу я этого человека, или нет!
— Потому что влияние тети Ани заставляет меня вот так разговаривать! — мы вместе захихикали, смотря друг другу в глаза, — Как говорится с кем поведешься... — подруга тут же замялась, вспоминая продолжение пословицы.
— От того и наберешься, - я дополнила фразу подруги, расплываясь в теплой улыбке.
***
Сегодня было очень жарко, выйдя на улицу утром я не заметила привычного ледяного воздуха. Держа под руку сонную Олесю я наслаждалась тем - как теплые лучи солнца согревали мое лицо. На улице мы ждали Риту, которая немного опаздывала.
Но в целом, настроение у меня было отличное, и первым делом, из-за конечно же погоды! Ведь за всю неделю, я успела намерзнуть так, как не мерзла никогда в своей жизни. Холодные, и сильные ветра, буквально сдували меня с земли этого крохотного городка, а забитый график папы, заставлял нас с Олесей, ходить по этой ужасной погоде!
Заметив знакомый силуэт, я сразу улыбалась, уроки начинались через тридцать минут — и опаздывать на всеми любимую литературу, в любом случае нельзя. Заметив сонную Риту я усмехнулась, они с Олесей сейчас как никогда похожи. Что та все проворонит в таком состоянии, что эта, и иногда у меня были догадки, что Рита тоже неотъемлемый член нашей семьи.
— Рита! — завопила Олеся, вырывая из своей ладошки мою руку. Сестра побежала к блондинке, загребая ту в объятиях.
Да, Олеся любила абсолютно всех моих друзей, даже гордясь тем, что она общается с ними, и безусловно все это представление о моих друзьях, было взаимное! Буквально все в моем окружении, очень любят маленькую Олесю, и её оптимизм, который по ощущениям, никогда от неё не сможет уйти.
— Господи Леся, пугаешь безумно! —захохотала Рита, а мы с сестрой заразились этим смехом.
— Доброе утречко, ну как спалось тебе? — я победно ухмыльнулась, зная что подруга вчера изрядно напилась, на какой-то тусовке, — Головушка у тебя не болит, дорогуша? — я усмехнулась, увидев недовольное лицо Риты, как только подруга закатила глаза, я громко рассмеялась.
— Злорадствуй пока только можешь, Вероника! — злобно сказала Рита, заставляя меня еще громче засмеяться. — И вообще, я вон как благородно поступила! Даже с похмельем, пошла к тебе, как принцессу, провожать в школу!
— А что такое похмелье? — резко в нашу беседу ворвалась Олеся, а мы с Ритой лишь ужаснулись, и переглянулись от такого выпада сестры, — Я знаю что папа у нас этим страдает! Особенно по праздникам! И все его друзья тоже! Это что, распространяется еще?
— Олеся это когда тебе очень плохо и болит голова, — я запнулась, пытаясь сдержать в себе сильный порыв, засмеяться на всю улицу, — Такое бывает не часто, тебе еще долго это испытывать не прийдется.
— И слава богу! — я взяла сестру за теплую ладошку, и мы направились в школу, по солнечной дороге, — Я вижу как Рите плохо! Ника, почему ты над ней смеешься? Это же совсем не смешно! Бедной Рите плохо...
— Потому что Рита сделала кое-что нехорошее вчера, — я видела как бледнеет лицо подруги с каждым моим словом, все таки, «авторитет» перед моей сестрой, для неё был важен.
— Ну ладно... — на само удивление, Олеся не стала вдаваться во все подробности, что и как там вчера сделала Рита, но с другой стороны, — оно и было к лучшему.
Следующие пятнадцать минут мы шли в разговорах, Олеся рассказывала о том —как ей нравится учиться в нашей школе, и что та, нашла себе много хороших подруг. Я была безумно рада за свою сестру, до нельзя смешно было наблюдать за тем, как младшая стесняется общаться со своими новыми подругами, которые явно были заинтересованы в ней!
Мы с Ритой для младшеклассников —приоритет. Мне Олеся рассказала о том, как её подруги завидуют ей, что у неё есть такая классная сестра как я. Мне до сих пор — очень приятно это слышать, хоть я в десятом классе, но ощущается так, будто пятилетнему ребенку дали сладкую конфету! Но конечно, я понимаю Лесю на все сто процентов, ведь я помню, как я в её возрасте, заглядывалась на старшеклассниц, мечтая с ними общаться.
— Ника, вон мои подруги! — воскликнула Олеся своим прежним радостным голосом, отпуская свою ладошку, — Я тебя тут подожду после уроков, мы вместе пойдем домой! Хорошо? Вы же не обидитесь?
— Хорошо, ты только никуда не уходи! —сестра чмокнула меня в щечку, быстро догоняя своих подруг.
Я не сразу сообразила где Рита, пытаясь отыскать ту в толпе. Но попытки не увенчались успехом, поэтому я пошла в здание этой проклятой школы. Я уже давно поняла, что искать Риту после её пропажи, это как идти на кладбище, с ощущением что там ты наверняка увидишь призрака. Меня удивляло то, как подруга так бесследно испарялась, даже не предупреждая куда она там собирается отойти!
Зайдя в школу — в уши сразу попали громкие голоса младшеклассников, которые в очередной раз не могли поделить какую-то игрушку между собой! Я уже не в первый раз становлюсь свидетелем, таких детских «потасовок», и каждый раз, как первый, мне все интересно наблюдать за тем, как они не могут поделить несчастную пачку кирьешек с буфета.
Я видела небольшое скопление людей возле центра школы. И на мое удивление, там были не только недовольные малыши, так и почти вся наша параллель! Подойдя чуть ближе, к сформировавшейся толпе, я заметила Кислова. У того была напряженная спина — а ладони и вовсе сжаты в кулаки. Такая картина мне не особо понравилась, ведь это значит — что будет сильная перепалка между двумя парнями.
— А я говорю что она сама в этом виновата, нехуй разгуливать где не надо! — противно выпалил голос со стороны, повернув в сторону свою голову, я увидела блондина, который сильно проигрывал в росту Кислову. Тот прижимался всем телом к стене, явно боясь получить кулаком в лицо.
— Ты че мразь, в себя поверил, или че? Ты забыл, как мы тебя лицом в парашу окунали? — я услышала злую интонацию Кислова, и даже умудрилась немного вздрогнуть. Толпа заразилась громкими смешками, со всей этой картины. Такой злобной, и напористой интонацией, превеликий Киса не разговаривал, — Ей блять десять лет! Ты чем думаешь вонючее ты ссыкло?! То что с ней сделали, вообще не оправдывает, ни того мудилу, ни тебя долбоеба, тоже!
— Вот именно, ей десять а одевается как проститутка! Сама виновата что её износиловали, нехуй блядоваться где попало, — после этих злосчастных слов, послышался звонкий удар, от которого толпа учеников ахнула. Дураку будет понятно, как сталкивается чужой кулак с лицом.
Кислов ударил в челюсть, добавляя каждый раз еще и еще. Я смотрела на это чуть ли не с открытым ртом, —потому что зрелище не самое приятное. Это действительно выглядело очень страшно. Он без капли сожаления, избивал и без того хиленького паренька, который явно был не в силах ответить ему тем же. Было ощущение, будто безумного льва посадили в одну клетку с беспомощной Мышкой.
— Это что тут происходит?! — воскликнула женщина, быстро подбегая к месту раздора двух учеников, параллельно разгоняя толпу учеников, — Кислов, Астафьев, вы что тут устроили?!
— Кислов на меня бл... — парень остановился на полу слове, понимая кто перед ним стоит, он ухмыльнулся мерзкой ухмылочкой, осматриваясь по сторонам, — Блин накинулся на меня просто так.
Кислов стоял молча, озлобленным взглядом смотря то на директора, то на Астафьева. Только сейчас я вспомнила эти черты лица — приходя в ужас от сумбурности ситуации, выглядело все правда до боли страшно. Оглядев вновь парней, я заметила что у блондина потекла кровь из носа.
— Так дело не пойдет, надоели оба! —заорала директриса на весь коридор, подбегая к Астафьеву, — Кислов ко мне в кабинет, живо!
Но парень будто-бы не слышал того — что происходит вокруг него. Специально, или действительно парень это делал, было понятно только ему. Он смотрит теперь только в мою сторону, еще сильнее сжимая кулаки, явно стискивая между собой ряд зубов. Под злобные интонации директрисы парень подошел ко мне.
— Представление окончено, — злобно прошипел он, нависая над моим лицом, — Или хочешь повторить судьбу парнишки? Устроить могу запросто, — его ухмылка заставляет мурашки на моей коже вновь появиться, и сжаться как Астафьев, на глазах всей толпы.
— Кислов, да что же ты такой неуправляемый! Всю нашу школу позоришь, опять! — закричала та, жестикулируя двумя руками от злости, — Давно матери твоей не звонили? Так исправим, дело не сложное, живо в кабинет! — рявкнула та, а парень лишь отошел от меня, подходя к озлобленной женщине. Часто они наверное звонят его матери.
Все по заслугам.
— Астафьев, после мед кабинета тоже ко мне в кабинет, и даже не смей уходить! —парень кивнул, отходя от всей суматохи, что образовалась вокруг них.
Я выдохнула когда люди начали расходиться кто куда. До начала урока пять минут, а я стою тут — и не могу оторвать ноги от пола. Я будто бы приросла к этому полу, я пыталась обдумать всю ситуацию здраво, вспоминая отрывки слов, как возле моего уха раздался приглушенный голос:
— Вот это представление было, — я обернулась, и увидела усмехающуюся Полину, которая явно была довольна этой выходкой, но дальше она сказала еще тише, мне на ухо: — Ваши представления, выглядят примерно так же.
— Ох, Полина напугала ты меня сильно! — я громко воскликнула, замечая как подруга начала хихикать с моей реакции.
— Господи, как же меня раздражает этот Кирилл, — подруга громко вздохнула, а мы направились в сторону раздевалки, — Вот просто бесит сильно, не могу прям! Я конечно, не позволяю себе такое, но он такое устраивает, что нельзя его не ненавидеть.
— Меня он тоже после такой выходки начал не на шутку бесить, я конечно была не в курсе всей суматохи, но поняла многое, — я усмехнулась, снимая с себя легкую ветровку, что надела на себя утром, — А тебя почему?
— Просто как человек, — я заметила, как моментально лицо потускнело, а потом стало не на шутку злобное, — У него папа тут шишка важная, школу спонсирует, а он этим пользуется, зная что в любом случае его не вышвырнут отсюда.
— В смысле? — я округлила глаза от удивления, поправляя свой белый свитер на плечах. Свой школьный образ, был как нельзя прост: те же кожаные брюки, что и неделю назад, белый свитер на плечах, а на шее золотая подвеска.
— У него папа какой-то бизнесмен, зарабатывает мама рóдная! — Полина хмыкнула, а мы пошли на выход из раздевалки, — И любая его пакость закрывается деньгами! Несправедливо, это совсем.
— Господи, и даже учителя его не ругает за все это? — я печально посмотрела на лицо подруги, которое уже было спокойное.
— Нет, — начала она, вновь громко вздыхая, а мы уже направлялись в сторону лестницы, — Представь, ты горбатишься на работе получая за это копейки, а тут, тебе говорят, что зарплата повысится аж вдвое, главное не обращать внимания на пакости одного парня, и ставить ему одни пятерки.
— И что, прям-прям все на это согласны? — я была в сильном шоке, смотря на Полину, которая поднималась по лестнице, с небольшим трудом, — Да ну, это же как взятка!
— Да тут лишь бы хоть получить какие-то деньги, — мы с Полиной вместе забили на то — что звонок прозвенел две минуты назад, — Поэтому Кириллу вообще ничего не будет, мало того, у него даже связи в полиции есть Ник! В полиции! —подруга воодушевленно все рассказывала, а я лишь тихо посмеивалась.
— Полиночка, я очень не хочу прерывать нашу беседу, — начала я тихо хихикая, пока Полина недоуменно глядела на меня, — Но звонок прозвенел, и мы опаздываем.
Я заметила на бледном лице подруги небольшой страх после моих слов. Мы не сказали друг другу ничего, лишь побежали в сторону кабинета литературы. Мы понимали, что опаздывать на такой урок, дело было поганое, а вот чтобы Полина сама опаздывала, это вообще беспредел...
Забежав на нужный этаж, мы осторожно постучали три раза в дверь. Заходя в кабинет, мы заметили недовольное лицо учительницы, которая оглядывала нас с ног до головы. С её стороны послышался громкий вздох, женщина даже не скрывала свое недовольство.
— Ольга Васильевна простите пожалуйста за опоздание, — тише сказала Полина, смотря в ноги, наверняка боясь поднять свой взгляд на учительницу, — Можно пройти?
— Быстро, — грубо отрезала та, резко перелистывая страницы своего журнала, — В следующий раз выгоню! — Укоризненно произнесла учительница, не поднимая на нас свой взгляд.
Я вздохнула, проходя между рядами. Я искала глазами подругу, которая оглядывала меня с небольшой улыбкой —которую было не сложно заметить на её лице. Присев на свое место, я быстро достала из своего портфеля учебник, и остальные нужные предметы для учебы. Тетрадь, которая была аккуратно оформлена внутри.
Я и не заметила как подруга в тетради написала мне записку. Рассмотрев буквы, я прочитала в ней содержимое:
«А почему это вы с Морозовой опаздываете? Негоже так!» — я посмотрела на подругу, и глупо улыбнулась ей в ответ. Та без лишних слов поняла скрытый «подтекст» моей улыбки, начиная мне писать ответ.
Долго продолжения записки от неё ждать не надо, подруга быстро начеркала ответ — отдавая тетрадь мне.
«Ванечку небось караулили вокруг входа? Шучу-шучу! Не убивай меня только!»
Я злобно посмотрела на подругу, увидев как та вновь начинает расплываться в глупой улыбке. Да, Рита и вовсе не думала переставать делать план, по поводу нашего сведения! И я, честно, уже немного устала слушать её огромные намеки на то, «как мы похожи».
«Мне вообще не до этого козла сейчас! Но я этого придурка сегодня видела, вновь устроил представление на всю школу, и меня еще в это вовлек, дебил.»
Рита прочитала мой ответ, и улыбнулась. Но недолго это продолжалось, как в класс буквально ввалились двое парней. Кислов и Хенкин. Учительница уже вскипела от такой картины, и скинула со своих глаз старые очки, которые с громким шумом полетели на стол.
— Господи, как же ты меня достал Кислов! — заорала та, заставляя всех передернуться от её крика, меня кстати в том числе! — Давно твоей матери не звонили? Давно она в школе не была? — уже третий раз, я слышу похожие слова за последнее время.
Не везет же его маме.
— Не боитесь Ольга Васильевна, позвонят вашему счастью, — фыркнул тот, оглядывая всех присутствующих в классе, его взгляд метался между партами, останавливаясь на нашей.
— Вон из класса! — заорала та еще громче, буквально подрываясь со своего места, — И ты Хенкин иди за своим дружком, и даже не смейте появляться на моих уроках!
Парни послушно сдвинулись с места, обмениваясь ухмылками. Выйдя за порог класса, те лишь громко хлопнули входной дверью, и этот вкид, не был удивлением судя по всему, даже самой учительницы. Хамство, мало того, что разозлили и без того строгую учительницу, так Кислов утроил еще какую-то показную сценку на весь класс.
Реально придурок, одним словом.
***
Я витала в раздумьях. Во мне были две стороны — ангельская сторона, и обязательно, по закону, должна быть демонская. Каждый раз я тихо хихикала от таких мыслей, понимая что ничего подобного быть не может, и подавно.
Мне было жалко Кислова. Каким бы он не был придурком, он поступил фактически по геройски, несмотря на его свинское отношение к другим. Тот защищал девочку, которая подверглась этому ужасному поступку — и поступил он вполне правильно. Любой разумный человек, налетел бы с кулаками на Кирилла, тот еще даже легко отделался!
Сквозь шепотки одноклассников, я слышала много новой информации. Собираются вызывать маму Кислова, а его и вовсе хотят отчислить. Мои глаза округлились в изумлении, в смысле его вообще хотят отчислить из школы? За что?!
Нет!
Нельзя!
Они ничего не знают что было на входе в школу! Но было странно то - что Кислов даже не попытался придумать оправдание в свою сторону, он не рассказал все то — как было на самом деле! Слухов в классе с каждым уроком становилось все больше и больше, начиная от его «отчислением» заканчивая тем, что его хотят вообще выкинуть из города.
— Я клянусь! Да-да, все так и было! — зашептала одна из сплетниц класса, Арина, — Так Кислов уже на учете в полиции стоит, осталось только со школы выпереть и все, дело с концом, — девушка противно захихикала. Я понимала — та специально говорила это настолько громко, чтобы услышали все.
Её шепот слышал каждый.
— Да завали ты! — рявкнул Хенк, обращаясь к Арине, — Никто ниче не знает, ты откуда эту информацию взяла то? С воздуха блять? На кой хер, ты вообще недостоверную информацию разносишь?
— Не с воздуха, а прям с кабинета Карины Викторовны! — завопила Арина, смотря в сторону Хенка, она так завелась, будто её обвинили в страшном представлении.
— А ты че, втюрилась в Кисулю то нашего? — я слышала эту игривую интонацию, мы с Ритой тихо прыснули в кулак, наблюдая за улюлюканьем класса, — Все уроки про него трындишь без умолку Аринка! Влюбилась! Ха-а, влюбилась!
— Что?! — заорала та, недовольно вскакивая с места, её ноздри раздулись от негодования, — Ты понимаешь что ты вообще несешь? Я в этого бездаря?! Да господи помилуй! — лицо Арины залилось красным, от чего с каждым разом это выглядело все смешнее, — Он же, прости господи, настоящее дурачье! Просто ужас! Не говори мне о подобном!
И тут я поняла для себя одно.
Я пойду в кабинет директора, и расскажу все как есть.
Как бы это не выглядело со стороны, я в самом деле должна вмешаться в это дело.
Каким бы козлом не был Кислов, он не заслуживает такое отношение к себе. Он защитил десятилетнюю девочку, значит там еще не все потеряно! Я была уверена что тот имеет жалость, боль — и слабость. Просто он никогда это никому не показывает, как и многие парни в этом городке.
Прозвенел звонок, остался последний урок! Сейчас будет небольшая перемена, за которую, я просто обязана успеть все доложить как было. Нет, это не помощь ему — это скорее благодарность ему. Каким бы гнилым не был этот человек, в нем все-таки есть человечность, да и тем более, я буду защищать права детей, которые подвергаются такому ужасному поступку.
— Рит, а где кабинет директора? —спросила я, выходя из класса с подругой, смотря в её изумленные глаза, — Я забыла просто.
— На третьем, в двести шестом, —подруга оглядела меня, с волнительными глазами, — А зачем тебе? Случилось что-то?
— Да так, сбегать спросить кое-что, — не успела Рита и сказать мне слово, как я выскользнула с её поля зрения, теряясь в толпе.
Делаю, как она!
По дороге в кабинет, я взвешивала за и против, — и все внутренние голоса говорили мне что нужно помочь Кислову. Мне было до безумия жалко эту девочку, ведь ей всего десять лет. Мне было страшно не только за то что происходит вокруг — но больше было страшно за свою сестру, которой совсем скоро тоже исполняется десять.
Олеся не та девочка которая может дать отпор, она доверчивая и достаточно говорливая девочка. Подойдет к ней какой-нибудь парень, так она даже значения этому не предаст! Она будет разговаривать, и слова лишнего не скажет. Сколько бы я не пыталась отучить Олесю от этого, она никак не воспринимала мои слова всерьез, поэтому, будем переходить на тяжелые меры.
Может, для неё это и хорошо что с ней всегда можно о чем-то поболтать, это однозначно хорошо! Но в кругу людей, которых она знает — и главное которых знаю я, сейчас то время, когда без лишних действий могут загрести ребенка в машину, и делать с ним все что хочешь!От этой мысли, я поёжилась, даже представлять эту картину не хочу!
Найдя глазами нужный кабинет, я осторожно постучала три раза. Рука, которую уже давным-давно пробил тремор, тряслась как не в себя. Услышав заветное: «Входите», по ту сторону кабинета. Я быстро зашла на порог кабинета, оглядываясь по сторонам. Само пространство выглядело достаточно обычно, стол где была стопка разных бумаг, кожаный стул, принтер и куча книг, глубоко вздохнув воздух, легкие полностью наполнились кислородом, я посмотрела на женщину.
— И что же тебя занесло сюда, красавица? — женщина усмехнулась, глядя в бумажки, не отрывая от них малейшего взгляда.
— Здравствуйте! — я чуть заикнулась, нервно стоя на пороге кабинета, — Я по поводу Кислова, — я немного потопталась на месте, глядя на уставший взгляд женщины, которая, кажется, об этом не забывает ни на секунду.
Та глубоко вздохнула, поднимая на меня свой тяжелый, и до боли усталый взгляд. Она осмотрела мою нервную фигуру с ног до головы, перебирая в руках оставшиеся бумаги. Я уже корила себя за то, что беру и отвлекаю внимание этой женщины, с глупым Кисловым.
— Что же там еще мусолить, Вероника, — она вновь отвела свой взгляд в бумажки, параллельно снимая с себя старые очки, — Это далеко не в первый раз, что Иван кидается на людей без причины, знаешь ли это хорошо портит репутацию школы, которая и так из-за него, расшатана.
— Вы звонили его матери? — мои глаза, в прямом смысле выражали лишь мольбу. В глубине души, я уже давно отмолилась богу, чтобы звонок его матери пронесло. По ощущениям, воздух был полон напряжения в этом кабинете.
— Нет, — вновь глубокий вздох, я видела как устала эта женщина в стенах этой школы, отбросив ненужные мысли — я заслышала вновь утомленный голос, — Жду пока ты скажешь последние его вести, и тогда позвоню. Что он опять натворил?
— Он ничего не сделал за день, — я смотрела себе в ноги, боясь дальше произносить какие-то слова, было ощущение что я на допросе, — Знаете, Иван не просто так тогда с утра ударил Кирилла.
Женщина взяла в руки очки, рассматривая то оправу своих очков, то поднимая и смотря своими голубыми глазами мне в лицо. Было недоумение, которое переросло в какое-то чувство вины. Нет, скорее это было чувство интереса с её стороны! Я видела, как загорелись глаза Карины, словно бенгальские огни! Ей явно интересно узнать новую информацию про недавнее событие.
— И почему же он ударил Кирилла? — вопросительная интонация подрагивала в голосе женщины, это было легко услышать, и распознать.
— Кирилл... — я запнулась, не поднимая взгляда на женщину, пока та, сверлила во мне дыру своим взглядом, — Вы наверное уже знаете что недавно тут износиловали десятилетнюю девочку, — я вновь замялась, не в силах выдержать этот тяжелый взгляд на себе, — Так вот Тимур начал говорить что она — виновата во всем сама, — я видела как лицо директрисы скатывается в ужас, а зрачки её сильно расширились от услышанного, — Он говорил что та одевается непристойно, как... — я вновь запнулась, глядя на растерянное лицо рядом, — Ну вы поняли... И что сама спровоцировала этого мужчину на такой ужасный поступок.
Я видела весь аспект эмоций на лице женщины. Она выглядела так, будто увидела смерть наяву, прямо возле себя. Ужас смешался с глубоким удивлением, который я не могла ни с чем перепутать, было ощущение, что вот-вот, у неё откроется рот в удивлении.
— Поэтому, я не думаю что кто-то другой, сдерживал бы себя, против таких ужасных, и мерзких слов, — закончила я свою тираду, наконец отводя свой взгляд на стеллаж с книгами.
— О-ох... — протянула та, закрывая собственное лицо ладонями, и подушками пальцев, зарываясь в свои волосы, — Господи, надо извиниться перед Иваном, вышло очень не удобно.
Я кивнула.
Действительно.
Очень неудобно.
— Просто он не то чтобы проблемный... — начала та, подбирая нужные слова, отводя свой взгляд от меня, в свои документы, — Просто вспыльчивый сильно, каждое слово для него провокация, повторяюсь не первый случай в школе когда он кидается на людей.
Я кивала на каждое слово женщины, понимая её слова. Конечно, её тоже можно понять, и не раз! Я не думала, о том, что тут вообще творилось до меня, до и особо никого я этим вопросом не задавалась.
— Вот и в этот раз я подумала что он без причины накинулся на парня, — она вздохнула, откидывая свои бумаги в сторону, — Надо прямо сейчас его позвать сюда, и даже поблагодарить.
Сердце забилось куда быстрее, когда я услышала что та собралась звать сюда Кислова. Нет, он не должен прямо сейчас увидеть меня тут! Я была как запуганный зверек, который забился в самый угол кабинета, от дикого тигра. Я попыталась собрать себя в руки, и попробовать смыться отсюда аккуратно.
— А-аа, — протянула я, вновь топчась на месте, смотря во все углы кабинета, — Я тогда побежала, до свидания! — быстро выбежав из кабинета, я его осторожно прикрыла, удаляясь прочь отсюда, не хватало еще встретится с ним!
Меня будто поймали с чем-то поличным, я ведь ничего такого не сделала, верно? Я лишь защитила честь девочки, которой к сожалению пришлось это испытать и пережить. Нельзя было просто вот так отмалчиваться, когда Кислов поступил реально как человек, да и молчать, когда все его поливают грязными словами, я не была в силах.
На последний урок я вовсе решила не идти, просиживая свое время в библиотеке. В библиотеке приятно пахло книгами, и старыми страницами, это место пропахло чем-то своим, приятным, и невесомым. Библиотекаря и вовсе не было на своем положенном месте, наверняка, попивая свой чай в учительской.
Я настолько сильно погрузилась в свои мысли, что даже не услышала сзади себя шаги. Тяжелые, и громкие шаги которые оповещают что сейчас тебе будет очень плохо, такие тяжкие шаги, у меня ассоциировались лишь со страшными фильмами, когда главная героиня попадала в разные передряги, именно после этих шагов! Стоя и смотря на стенд с книгами, меня схватили за два запястья впечатывая в стену рядом.
Разглядев лицо, намного ближе прежнего, он выглядел слишком разъяренным, и что я уже успела для него натворить?! Его значки, были до предела расширенны, губы сжаты в тонкую полоску, а глаза, смотрели лишь с полной ненавистью в мои.
— Ты че, совсем страх потеряла блять?! — прорычал тот, не отрывая свой взгляд от моих глаз, — Кто тебя блять просил идти и пиздеть че было в этом ебучем коридоре?! А? Ты нахуя туда вообще поперлась, долбоебина?!
— Уж не волнуйся Кислов, не для твоего авторитета я это рассказала! — съязвила я, смотря на озлобленное лицо совсем рядом. Сейчас, наши лица были как никогда близки друг с другом, от чего меня охватил глубокий страх, — Мне стало жалко девочку, ты поступил правильно, но не огласил этого — а это не совсем правильно.
— Да я сам блять разберусь как мне правильно а как нет! — рявкнул тот, еще сильнее сжимая мои запястья, от чего я невольно зашипела от боли, — Тебя дуру кто просил сюда влезать?! Кто блять я еще раз повторяю?! — его голос перешел на крик, заставляя меня поморщиться.
— Да девочку мне жалко, а ты вместо того чтобы поблагодарить меня за то —что я спасла твою жопу, стоишь и предъявляешь мне еще! — не успела я опомниться, что я только что умудрилась сказать, как моя щека начала гореть, а дальше меня пронзила безумная боль.
Он меня ударил.
Он дал мне пощечину.
— Еще раз я узнаю что ты влезаешь в мои дела, — тот замолчал, а я чувствовала его теплое дыхание на своем лице, — Прирежу нахрен, и не пожалею.
На глазах выступали слезы обиды. Как обычно я во всем виновата! Лучше бы я вообще никуда не лезла, и никому не помогала так , — было бы в разы лучше чем выслушивать сейчас, какая я хреновая, что просто защитила человека! Сказать что я пожалела, совсем ничего не сказать.
Дружба между нами нереальна.
Она невозможна.
Мы никогда в жизни не найдем общий язык.
Оттолкнув от себя парня, тот отлетел в рядом стоящий стол, следом, я влепила парню пощечину похлеще, чем тот дал мне ранее, а я побежала прочь отсюда. Если бы у меня была возможность повернуть время вспять — и исправить свои действия, я бы обязательно все исправила. Я бы даже не задумывалась об этом, и не пошла бы я никуда, отчислили бы его, и мне было это на руку! Щека предательски горела, а слезы непроизвольно скатываются по моим щекам.
На языке крутилось лишь одно:
Какая же я дура.
Забрав свою куртку из гардероба, я пулей выбежала на улицу где увидела довольную сестру. Та хихикала сидя на лавочке, смотря на своих подружек, что перебрасывались снежками друг в друга.
Я остановилась.
А сердце чуть не остановилась.
Нельзя в таком состоянии приходить к сестре.
Вытерев рукавом куртки дорожки слез, я молилась, чтобы не было видно следов от моих былых слез. Я быстро побежала в сторону сестры, которая уже успела распрощаться со своими подружками, и довольная сидела, рассматривая свои ладошки.
— Ника привет! Ты что плачешь? Что случилось?! — её улыбка с лица мигом спала, заставляя меня чувствовать себя еще хуже прежнего.
— Да нет, просто аллергия вновь появилась, — у меня была сильная аллергия на лимоны, которые к слову тут были везде, и на каждом шагу!
— А-аа, — протянула та, вновь улыбаясь мне, от чего будто груз с плеч упал, — А я сегодня со старшеклассником познакомилась представляешь? Он такой классный, и зовут его Женя! — мои глаза округлились от услышанного.
Какой еще, мать его Женя?!
— Как это произошло? — я присела на корточки возле сестры, которая явно замялась с ответом.
— Ну... — сестра замялась, а губы сжались в тонкую полоску, — Я сидела на заднем дворе, ко мне подошел парень и начал разговаривать со мной, а представился Женей, ну он хороший! Он вообще хороший!
— Лесь, ну что такое то, —
вновь начала я учить сестру, а та закатила глаза, — Кучу раз же разговаривали на эту тему, никогда не разговаривай с незнакомцами!
— Ну почему? Ник он правда хороший! — продолжала настаивать на своем Олеся.
— Ты слышала что недавно износиловали девочку десятилетнюю? —я вновь передернулась от воспоминаний, который толком то и не стерлись, — Если хочешь повторить её судьбу, побольше разговаривай с незнакомцами.
— Прости Ник, — та смотрела себе в ноги, пиная камушек возле себя, — Просто, он правда выглядел хорошим! Улыбался мне, даже конфету предложил.
— Ты съела ее? — на моем лице показался ужас от услышанного.
Не дай бог она её съела!
— Нет, я её выкинула сразу! Честно-честно! — начала вопить Олеся, чуть запинаясь в своих фразах.
Облегчение сразу расползлось в моей груди. Если бы Олеся съела эту конфету — я бы правда сошла с ума. Я всегда сильно переживала за сестру, иногда напоминая ей маму. Но она настолько важна мне, что я действительно готова заменить ей маму, если так нужно будет сделать.
— Как день в школе? — я решила сменить тему от греха подальше, пока младшая спрыгивала со скамейки.
И тут Олесю прорвало! Она вновь начала все громко рассказывать, путаясь в последовательности воспоминаний. Я хихикала с того — как сестра все рассказывала. Мне всегда нравилась эмоциональность моей сестры, ведь она всегда по настоящему может показать свои истинные эмоции, что для меня являлось положительным ключом.
***
Утро не задалось с самого начала. Не успев встать с утра, и опомниться где-ты, и что — ты, так тебя сразу будят с криками «Подъем! Опоздали!». Такие утра девушка просто ненавидит, нервно собираясь как можно быстрее, и оно понятно, ведь сборы в сильной спешке никогда не заканчиваются чем-то хорошим. И это утро не оказалось другим.
Папа разлил на свою новую белую рубашку кофе, и довольно сильно обжегся. Олеся же и вовсе упала со стула, начиная раньше времени устраивать трагедию. Телевизор не работал, а мои волосы как на зло вообще не укладывались! Макияж давно поплыл, одежда была и вовсе не глаженая —пришлось идти в спортивном костюме.
Изначально, была мысль и вовсе никуда не идти. А правда, зачем туда спешить если все равно все утренние сборы коту под хвост? Но нет, мама бы сильно начала ругать — устраивая скандал с прогулами. Она бы все перевернула так, что она оскорбленная сторона, а я убийца! Для нашей мамы это вполне нормально, заявиться к тебе в комнату начиная очередную истерику, это стало уже традицией.
Папин автомобиль не заводился ни с третьего раза, ни с пятого. Оно для нашей машины, было странно, ведь только недавно папа отвозил машину на ремонт, и нам давали гарантию что в ближайшие полгода не надо будет даже задумываться о поломке, но видимо, слепо верить людям, была наша очередная фатальная ошибка.
— Прийдется вам пешком ковылять, —папа грустно глянул на нас с сестрой, умудряясь в этот момент усмехнуться с наших грустных лиц.
— Пап, а может лучше мы дома останемся? — сестра будто прочитала мои мысли, и тут же сделала жалобный взгляд, — Мама ничего не знает, честно-честно! Зачем нам уже куда-то идти? Я не хочу-у!
— Нет, и даже не думайте прогуливать! —начал ругаться папа, серьезно смотря на нас, — Мама потом и мне вставит, как сообщнику, так что я запрещаю вам прогуливать.
Я глубоко вздохнула, выходя из салона машины. Теплые дни закончились точно также как и начались. Городок вновь окутали темные тучи, и сильные холодные ветра. Взяв сестру за руку, мы быстро направились в сторону школы, в целом, прогуляться нам стоило, но по такой погоде идти: был полнейший ужас, ведь не знаешь, когда тучи прорвет на сильный дождь?
Я не сильно хотела разговаривать сейчас с сестрой, её болтовню я слушала в пол уха, не принимая информацию что мне сейчас говорит сестра. Голова сильно болела, и я вовсе не соображала что сейчас происходит перед моими глазами. Передо мной оказался силуэт Полины, которая добро махала в нашу сторону, стоя с милой улыбкой на лице.
— Приветик, — та улыбнулась, нежно обнимая меня, двумя своими руками, — А это что еще за прелесть? — Полина осмотрела Олесю, которая покрылась едва заметным румянцем.
— А-аа, — протянула я, глупо улыбаясь в лице Полине, ведь выражение лица моей сестры, полностью сбивало меня с толку, — Поль, это Олеся моя сестренка.
В этот раз, Олеся будто воды в рот набрала — что было крайне странно. Вечно разговорчивая сестра резко замолчала, не вставляя свои пять копеек. Я вновь усмехнулась, ведь понимала: Олеся до жути стесняется старшеклассниц, но при всем этом, она успевает ими тихо восхищаться.
— Спасибо Полин, ты вон какая красивая! — первая прервала эту тишину Олеся, смотря куда-то вдаль нас, — А мне пора бежать, пока! — я удивлялась тому, насколько быстро моя сестра убегает от разговоров.
Сестра быстро вырвалась из моей хватки, убегая в сторону школы. Мы с Полиной остались вдвоем на улице, глупое молчание слегка давило на меня, да и на подругу, наверняка тоже эта тишина влияла своеобразно, но та резво решила его прервать.
— Я знаю что вчера случилось между вами с Кисой, — резко выпалила та, не смотря в мою сторону, было ощущение, что Полина боится поднять свой взгляд на меня, — Ты не злись на него пожалуйста.
— А откуда ты знаешь? — я вопросительно посмотрела на подругу, а в интонации, прозвучала нотка сомнения, — Не уж то Арина...
Не успела я договорить, как подруга перебила меня:
— Нет-нет, что ты! Мы с Ваней очень давно знакомы, и он мне рассказал про вчера, — та запнулась, глядя своими голубыми глазами в мои, явно ей было не удобно это обсуждать, — Знаешь, я не хочу чтобы вы цапались как кошка с собакой, и я знаю даже почему он вчера так поступил с тобой.
Мы медленно двинулись в сторону школы, я лишь молчала слушая рассказ Полины, я не была в особых силах прервать объяснения подруги, мне было правда важно слушать её мнение, и мысли по разным поводам, даже если этот повод Кислов.
— Он не такой ужасный как ты думаешь Ник, — та вновь запнулась, явно подбирала нужные для меня слова, что лишь умиляло меня, — Он не любит когда ему кто-то помогает, вечно привык разгребать свои проблемы сам, при этом когда его близкий человек попадет в какой-нибудь ужас — он сразу разорвется на части, пытаясь придумать разные свои планы, по поводу помощи человеку.
Я кивала, размеренно шагая в сторону школы. Я обдумывала каждое новое слово подруги, пока что особо не понимая, что она конкретно мне хочет донести? Какой он хороший? Да я быстрее уеду жить в другое место, чем буду верить в то, что Кислов может быть адекватным!
— Он будет чувствовать, что должен тебе за это, — прямо выпалила Полина, заглядывая в мои глаза вновь, — Об этом знают все, Рита, Хенк, Мел... — с каждым именем, её интонация тухнула, как бенгальский огонь, — Я не знаю почему он тебя так невзлюбил, и это правда глупо с его стороны, но я всегда на твоей стороне, я вижу что ты не плохая девочка, ты очень сообразительная, и очень-очень милая!
Мои щечки покрылись небольшим румянцем после слов темноволосой. Такое слышать было очень приятно. Полина, абсолютно в любой ситуации, старалась найти мне комплименты, и как можно больше завалить меня ими, что не могло меня не смущать лишний раз.
— Да знаешь, я не злюсь на Кислова, просто ведет себя иногда как козел последний, — на одном дыхании ответила я, смотря на старые очертания школы/
— Что правда, то правда, — та наконец улыбнулась мне, нервно перебирая на своем плече, лямку от своей сумки, — Но я уверена, он когда-нибудь оттаяет, поверь мне на слово! Каждый сильный лед, в любом случае, рано или поздно растает.
— Я просто одного не понимаю, зачем он лезет ко мне, — я закатила свои глаза, начиная подниматься по ступеням, к воротам школы, — Думаю, ты в курсе того что произошло накануне, мне уже все доложили о том, что я затронула важную тему для него, — я открыла дверь школы, придерживая чтобы зашла Полина, вежливо пропуская ту вперед, — Но я откуда могла об этом додуматься? Я понимаю, что повела себя очень некорректно, но он, очень выбесил меня в тот момент.
— Он сам по себе вспыльчивый, и очень агрессивный парень, — тихая интонация Полины, буквально убаюкивала меня, в теплой школе, ведь совсем недавно, нам дали отопление в школу! — Но поверь, это лишь первое впечатление о нем, когда ты войдешь в круг его близких людей, ты поймешь что он далеко не тот кем себя представляет.
Я не знала как объяснить Полине то — что я никогда не войду в круг людей Кислова. И нет, это не значит что я никогда не буду с ним общаться, как минимум у нас куча общих друзей и компаний. Как максимум, Егор будет безумно против это связи, пытаясь мне вразумить всю ситуацию с этим парнем, начиная истерить о том, что я обязана думать о своем будущем.
— Знаешь, скажу тебе по секрету, — я печально осмотрела лицо Полины, которое уже потеряло даже маленький намек на улыбку, — Дело в том, что Егор не особо любит Кислова, нет ты не подумай он не лицемер, — я запнулась, отводя свой взгляд куда подальше, — Он очень переживает за меня, что Киса что-то, да сделает со мной, он будет сильно против хоть какой-то связи с ним.
— Оо-х да, Егор еще тот паникер, - подруга засмеялась, снимая с себя теплое пальто, — Но поверь, он быстро с этим смирится, по психует денек-второй, так потом примет это как есть.
Только сейчас я смогла увидеть лицо подруги вблизи. Её как никогда бледная кожа, заставляла невольно вздрогнуть, от простого вида. Синяки под глазами, и очень уставшие глаза. И даже сквозь такие глаза она позволяла себе искренне улыбаться, и утешать меня! Я видела худобу моей новой подруги, и даже слова сказать ей против не смогла, ведь понимаю, что существуют личные границы. Однозначно что Полина была очень красивая, и приятная в общении, но меня, очень смущало её внутреннее состояние, хоть знакомы мы и не так долго.
— А долго вы с Кисловым общаетесь? —спросила я, выходя из забитой куртками, раздевалки.
— С самого детства, — та немного натянуто улыбнулась, наверняка начиная нервничать, — Поверь, он правда не плохой Ник! Я очень хочу чтобы вы общались.
— Ну не знаю, не знаю, — захихикала я, смотря на недовольное лицо Полины, — Он в моих глазах все еще недовольный придурок, который не умеет общаться с девушкой!
И тут Полина засмеялась, так искренне что её хотелось смешить вечно! Полина, была олицетворением слова «доброта», и «комфорт». В компании брюнетки, я была готова даже молча сидеть, и делить один диван на двоих, понимая, что напряжения в такой тишине не будет.
— А кстати, — начала я, успокаивая свой смех, — А где Ира? — Ира, по моему мнению, лучшая подруга Полины, о её существовании я узнала совсем недавно, когда та вышла с больничного.
— Не знаю, — я вновь увидела как улыбка вновь слетает с лица подруги, и я сто раз прокляла себя за то - что спросила это. — Мы рассорились сильно.
— О-оу, - протянула я, сочувственно оглядывая лицо подруги, — Если не секрет, расскажешь почему?
— Обязательно, только не сейчас, — та вновь улыбнулась, и мы начали подниматься по лестнице, — Нас с тобой между прочим ждет Наталья Аркадьевна, а она еще ух какая коварная и требовательная женщина! — после слов Полины меня вновь пробило на смех, и мы как можно скорее побежали в сторону нужного нам кабинета.
***
Уроки летели медленно, монотонная речь Евгения Вячеславовича заставляла лишь впасть в сильную дрему. Его медленные рассказы убаюкивали не только Нику, но и половину класса. На удивление, именно на этом уроке не было смешков, тихих шептаний — класс будто вымер всецело, что было подозрительно.
Но следующая информация меня радовала не сильно, именно после истории идет урок физкультуры. Господи, вот кто делает такое отвратительное расписание?! После нудных уроков, нужно будет приводить себя в норму - отгоняя лишнюю сонливость. Как на зло, мое тело расслабилось настолько, что мозг особо не переваривал информацию, которую вещал учитель.
Звонок прозвенел так-же резко как и громкие возгласы одноклассников. Кто-то устало вздыхает от того, что сейчас будет физкультура, а кто-то лишь счастлив, и этот «кто-то» это Хенк и, прости господи, Кислов.
Я вздрогнула от прикосновения теплой ладони к моему плечу. Подняв голову, я увидела перед собой улыбчивую Полину, что стояла в таком же состоянии как и я. Риты рядом не было, она вовсе сказала что не пойдет на последние уроки —благополучно удаляясь из нудной школы школы.
Я могла с полной уверенность назвать Риту, полной предательницей! У меня у самой были такие мысли, чтобы свалить с последнего урока, не задумываясь о том, что потом меня будет грызть совесть за этот проступок. Но я, не кидала Рита, поэтому Полину я не брошу тут.
— Я вижу, мы с тобой вместе хорошо так утомились, — Полина улыбнулась, заставляя меня тихо хихикнуть, все так же сидя на месте, — Таких как мы, пол класса, не спорю!
— Полин, перемена десять минут, а нам еще переодеваться! — я подскочила со своего насиженного места, хватая свой рюкзак с пола, параллельно утаскивая брюнетку с класса.
— Знаешь, я бы сейчас так не хотела идти на физкультуру, — начала Полина, а я уже слышала нотки усталости в приятном голосе подруги. Её голос завораживает, а если она начнет читать при всем классе — так это вообще песня! Я легко расслаблялась под её рассказы, отключая все мысли воедино, — Но прийдется, Денис Владимирович будет очень недоволен если мы не появимся там.
— Я понимаю, — я кивнула на слова подруги, вдыхая полную грудь кислорода, — Сейчас повезло только Рите, которая решила сбежать с уроков!
— Это уж точно! — раздался громкий возглас за нашими спинами, мы с Полиной одновременно вздрогнули, обращая внимание, на бегущего к нам Хенка, — Денчик воо-обще ахуенный чувак! — начал тот, заставляя нас с Полиной улыбнуться, от его оптимизма, — А Рита ахиревшая совсем! Ни о ком не подумала!
— Ник, тебе он обязательно понравится! — Полинин голос вновь стал воодушевленным, и насыщенным, мы втроем шагали ногу в ногу, к спортзалу, — Он правда очень хороший человек, столько раз он нас вытаскивал со всякого... — не успела договорить брюнетка, как её нахально перебил Хенк.
— Ой, да не стесняйся ты так, Поль, — начал Хенк, ехидно ухмыляясь, — Со всей хуйни он нас вытаскивал.
— Ну, можно и так сказать. — на лице появилась искренняя улыбка, у всех троих.
— Не можно, а нужно! - возражал Хенкин, а его лицо, в момент стало угрюмым, — Это прям необходимость! —мы хихикнули, все так же, двигаясь в сторону спортзала.
***
На удивление в раздевалке не было как в бане! Обычно — такие раздевалки пропитаны запахом пота, смешанным с дезодорантом, от чего, хочется заткнуть свой нос двумя руками, и бежать куда глаза глядят, ведь такой запах, совсем невыносим! Но именно тут, приятно пахло хлоркой, что тоже было для меня большим удивлением.
Естественно, может сегодня приезжала какая-то проверка, о которой я и вовсе не в курсе, поэтому в раздевалке так пахнет? Я не могу утверждать, ведь, скорее всего, в последующие разы, я буду сдерживать рвотные рефлексы, и уходить с этого места, как можно быстрее.
Полина быстро переоделась в свою форму, даже близко не задерживая наше время! Мне, как раз, переодеться не нужно было, ведь с самого утра я ходила в бордовом спортивном костюме, который очень мне нравился.
До урока оставалось ко всему моему шоку, еще целых пять минут! Может, часы заели... По всем ощущениям, прошел час, а не пять минут. Иногда я даже удивляюсь, насколько быстро бежит время, и насколько медленно оно может растекаться в стенах школы.
— Берегись! — заорал наш одноклассник, Никита Авдеев, кидаясь на и так невольного Хенка, а из-за чего, не понятно никому.
Тот стоял даже не обращая внимания где он находится, в руках булочка из столовой, которую он усердно уплетал за обе щеки — а рядом приглушенный шум учеников, что удалялись с физкультурного зала. Блондин, так жадно уплетал свою еду, что не заметил как со спины, на него накинулся Никита! Булочка, с громким грохотом, упала на пол, прямо с рук блондина.
— Сука животное! — завопил Хенк, брыкаясь под напором Никиты, зал раздался громким смехом, как нашего класса, так и других, — Вот как от кого, так от тебя подставы Никитос не ожидал!
— А сам то, — раздался более низкий голос рядом, повернув голову в сторону — я обнаружила Кислова. На удивление, его тело было идеально подкачано, именно сейчас я смогла разглядеть что у того сильные руки, и широкая спина, которая была, слишком сильно выражена, на его фоне, — Ты же сам крысняк, ментёныш.
— Да завалите ебало, предатели! — вновь заорал тот, наливая новую волну смеха, у наших одноклассников. Блондин, все так же брыкался, но уже на полу, — Заебись я булку поел! Вот спасибо, друзья еще называется!
— Да не кипишуй ты так заранее братан, —Кислов подал руку помощи, да-бы Хенкин встал с холодного пола, и не морозился, — Купим мы тебе еще таких булок, ты бы рожу свою видел! — тот начал гоготать вместе с остальными, а зал стал окончательно забит гулом.
— Господи, такое каждый раз происходит, — недовольно отозвалась Полина, сидя на лавочке вместе со мной. Подруга быстро шнуровала свои белые кроссовки.
— Ой, идите нахуй! — заорал вновь Хенк, не обращая внимания на то — что уже зашел запыханный учитель.
— Я не понял, это вы что тут устроили?! —тот моментально потянулся к свистку, создавая оглушительный громкий свист, а Полина сбилась с завязки своих шнурков, что-то бурча себе под нос, — Десять кругов по кругу, живо!
Все поднялись с лавочек, недовольно вздыхая. В основном — вздыхали лишь девочки, а мальчики были готовы мотать круги на большом зале, ведь наверняка для них, это было идеальным видом удовольствия! Мы с Полиной, поднялись, с огромным трудом, обмениваясь теплыми улыбками, а дальше начали неспешный бег.
— У нас тут всегда хорошо, — начала Полина, смотря на бегущих рядом одноклассников, которые явно соревновались между собой, — Это ты еще не в девятом классе, вот тогда было реально круто!
— А сейчас почему не круто? — я посмотрела на неё с интересом, надеясь на то, что подруга выскажет свою точку зрения.
Я заметила появившуюся печаль на лице подруги, которая быстро испарилась при одном лишь моем взгляде. Такие перемены настроения Полины, пугали меня с каждым разом все больше и больше, ведь настроение девушки, было очень непредсказуемо.
— Знаешь, в девятом классе каждый день проходил так — что не знаешь как будут проходить уроки дальше, — на лице той всплыла теплая и ласковая улыбка, наверное даже, ностальгическая, — И окна тогда мы разбивали часто, и даже кнопки на стул Натальи Аркадьевны кидали!
Я засмеялась рассказам Полины. Та рассказывала все дни в далеком прошлом — с некой теплой улыбкой. Она была явно полностью погружена в воспоминания, которые ей не были противны, что радовало в первую очередь меня! Наверняка, у Полины есть много травмирующих тем, о которых она не может так открыто разговаривать.
Так и прошло двадцать минут занятия. И я была даже удивлена, как-так быстро?! Мы с Полиной, разговаривали о нашем прошлом, обмениваясь теплыми воспоминаниями, которые были для нас двоих приятными.
— Поэтому, мне даже грустно что ты не попала к нам год назад, — усмехнулась Полина; усаживаясь вместе со мной на скамейку, — Ты кстати так и не рассказала, почему вы сюда переехали?
— Давай попозже? — я мягко улыбаюсь, не смотря в сторону подруги, — Это муторно и долго, может попозже.
Ответа не последовало.
Что пугало.
Сейчас — парни играли в волейбол, а все девочки сидели на скамейках, парни было слишком увлечены в игру, не замечая что происходит вокруг них. Так было всегда, ведь интерес к игре, был в принципе обоснован, да и победа, добавляла лишь огромную интригу, на все две команды.
Позади нас раздался оглушительный свист, который сделал физрук. Это означало одно: начинается игра, и теперь, никто за себя не ручается. Первая подача была за Кисловым, и его командой, и он был бы не он, если не он первый начал подачу на вражескую территорию.
Раздался громкий «щелчок», что давало понять: была сделана подача со стороны Кислова. Команда противников, проворонила подачу врага, и мяч с гулким ударом ударяясь об деревянный пол. Болельщики заразились громкими улюлюканьем, кто-то даже умудрился свистнуть, за что получил нагоняй от «Денчика»
— Так, команда Кислова вырывается вперед, — сделал вывод учитель, натягивая на свой нос квадратные очки, — Собрались!
Вновь оглушительный свист.
— Я встаю на подачу! — крикнул один из команды противников, быстро передвигаясь по ихней территории.
— Пусть попробует, — прошептал кто-то из девочек в зале, что сидели в полном напряжении от игры.
И с каждым разом, и с каждой подачей команд, — игра становилась все азартнее, а я с огнем в глазах, наблюдала за всей этой интригующей картиной, которая выглядит правда, очень интересно. Максим, как в замедленной съемке подпрыгнул, отбивая мяч в сторону.
Но не долго продлилось счастье.
Мяч свистнул в воздухе и пронёсся у самой макушки Полины — не хватило буквально пары сантиметров, чтобы он врезался ей прямо в лоб. Всё произошло так быстро, что я сначала даже не поняла, что случилось. Только через мгновение увидела, как Полина резко вскинула руки и схватилась за голову, будто, всё-таки почувствовала удар. Она на секунду зажмурилась, а затем замерла на месте. Вокруг будто стало тише: разговоры оборвались, и все взгляды тут же переключились на неё — напряжённые, внимательные, выжидающие.
Я сидела вся в напряжении, не понимая абсолютно что происходит сейчас, ведь мяч, вроде как влетел в стену, с громким шлепом падая на пол! Но, и не прошло доли секунды, как в спортивном зале, началась самая настоящая суматоха.
— Денис Владимирович! Денис Владимирович! — завопила староста класса, быстро вскакивая со своего насиженного места, на лавочке, — Тут Морозовой плохо!
Я видела как ей с каждой секундой становилось хуже. Подруга, вся сжалась под давлением громких голосов одноклассников, я аккуратно положила свои руки на плечи подруги, пытаясь привести ту, в равновесие с жизнью. И мне было не понятно лишь одно: почему ей стало так плохо?
— Ник, в глазах... — та запнулась, начиная громко дышать, — В глазах темнеет. Очень...
— Подожди чуток, потерпи, — успокаивала я ту, смотря на последние уходящие силы с её тела, а у самой, внутри происходит целый хаос, я с таким не сталкиваюсь каждый божий день! — Сейчас-сейчас...
Не успела я что-то предпринять, как к нам побежал разъяренный Кислов. Он пнул мяч, который лежал возле нас, и тот улетел куда-то в сторону нашего спортзала, Кислов злобным взглядом прошелся по моей фигуре, но затем, быстро присел на корточки, прямо возле Полины.
— Поля, что случилось? —кричал тот, сидя рядом с нами, я заметила как у того руки пробил сильный тремор, — Уйди нахуй отсюда, я и сам могу довести её до медпункта!
— Да сам уйди отсюда, ты не видишь нельзя время тянуть сейчас? —прикрикнула я на злую физиономию парня, который по ощущениям, стал еще злее.Настроение было убито в ноль, переживания за подругу сейчас были очень большие, ведь только известно ей, что случилось?
— Да завали ты! — на повышенных тонах ответил тот, пытаясь вырвать подругу с моих рук, — Отпусти её сейчас же! Я тебе говорю по хорошему: отпусти. Пока я все руки не переломал тебе.
— Кислов, а ну не возмущайся! —запричитал уже физрук, быстро подбегая к нашим очередным разборкам, — Авдеев поможет Шевченко и Морозовой.
— Да я сильнее любого Авдеева! — вновь заорал Кислов, смотря уже на физрука, — А че эта Шевченко сделает? Сама запнется по дороге, и умрут двое сразу! Какой от неё толк то?! Только ныть будет!
— Кислов! — повторил уже строже Денис Владимирович, складывая руки на груди.
— Ну пожалуйста, — уже тише сказал тот, а в голосе, была мольба, — Я быстрее её дотащу!
— Я сказал нет! — рявкнул физрук на рядом стоящего кудрявого, — Авдеев, быстрее.
Никита кивнул мне, быстро подбегая. Полина облокотилась на нас, и мы спешным шагом поплелись к медпункту. Мы делали все — чтобы Морозова не отключилась во время нашего маршрута. Шутили глупые шутки, пытались разрядить обстановку, но Полина даже близко не старалась улыбаться, на наши развлечения.
Добежав до медпункта, Никита отдал Морозову мне в руки, а сам побежал как можно быстрее к медсестре, естественно тащить одной ослабленную подругу, которая с большим трудом ходит, было совсем не в моих силах, да и после такого дня! Но переборов в себе все сомнения, я быстро продолжила вести подругу к медпункту.
— Полиночка, потерпи еще немного, — тише сказала я, с сильной отдышкой от такого стресса, — Сейчас полегчает, ты главное не отвлекайся!
Та промолчала, но едва заметно кивнула, пытаясь улыбнуться. Но я видела что сильно сил на это у неё не было, да о каких тут силах вообще может идти речь?! Мне было, очень волнительно за подругу, и важно было узнать, что с ней произошло? Доковыляв до медпункта, мы слышали разговор на повышенных тонах.
— Там девочка сейчас в обморок упадет, — Авдеев кричал, жестикулируя двумя руками, возле недовольной медсестры, у которой в руке был пончик, — Пожалуйста, помогите сейчас они дойдут!
— Ой, да у меня таких мама родная каждый день! — начала возмущаться та, откусывая свой пончик, — У одного живот, у второго температура, а у этой что? На физике поплохело?
— Это между прочим ваша работа! —рявкнул тот, глядя на наше пребывание в кабинете.
Я быстро, но при этом бережно опустила подругу на рядом стоящий стул, который находится близко с самой медсестре. Я с облегчением выдохнула, придерживаясь одной рукой за стену, я смотрела на женщину средних лет, что держала пончик в руке, явно в ту же секунду была готова выпустить его из рук, на пожирание грязному полу.
— Господи! — закричала медсестра, все же роняя со своих рук пончик, — Бедная девочка! — та быстро подлетела к Полине, рассматривая её бледное тело.
— Господи, лицо то какое бледное... —тихо сказала та, задумчиво рассматривая лицо подруги, — Ты когда вообще в последний раз ела, милая моя?
— Вчера вечером, — еще тише выдала та, начиная негромко кашлять, — Утром не успела.
— Девяносто на шестьдесят, — я даже не заметила как женщина уже измерила давление Полине. Она тяжело вздохнула, обеспокоено глядя на всех, — Сейчас вызову скорую, а вы, — она показала на нас пальцем, серьезно глядя на нас, — Предупредите классную вашу что Морозовой в разы хуже стало обычного.
Мы быстро кивнули, покидая кабинет.
— Господи, опять эта песня... — тише сказал Авдеев, замедляя свой шаг.
— В смысле «опять?» — я вопросительно посмотрела на парня, который был взволновал не меньше меня.
— В смысле что это не в первый раз с Полиной, — тот глубоко вздохнул, глядя на меня. Я видела в его лице растерянность и тревожность, — Раньше такое было намного часто, но потом прекратилось, не знаю почему. Как я понимаю, сейчас вернулось вновь.
Я промолчала, продолжая свой ход до кабинета классного руководителя, я обдумывала каждое сказанное слово одноклассника, будто смакуя их вкус на своем языке, и даже если бы у этих слов был привкус, он явно был-бы горьким, и тошнотворным.
— Я думаю тебе лучше будет у неё самой спросить про её самочувствие, — продолжал разговор тот, идя со мной на одном уровне, — Эту информацию знают лишь единицы, извини но я не хочу выдавать информацию которая ей неприятна. И я сам случайно узнал.
— Ничего, я все понимаю, — я гулко вздохнула, а напряжение с моего тела не ушло никуда.
Дальше до класса, мы добирались в полной тишине, и каждый из нас не мог нарушить эту тишину. И зачем? Мы вроде, не особо друзья чтобы переговариваться без дела, поэтому как только мы дошли до кабинета, оба сразу начали тараторить что произошло на уроке физкультуры.
***
Дни шли очень быстро, и информация которая скопилась всего за неделю - каждый раз ставила меня в шок. Одна из известных вестей, что директриса все же пыталась поставить Егора на учет, а вот за что — я даже малейшего понятия не имею! Сам брат, не смотря на все мои умоления, не мог мне рассказать что же у них там с ней произошло.
Весь наш класс протестировал, я поняла что Егор был тут прям любимчиком. Даже Наталья Аркадьевна сильно расстроилась, что было заметно невооруженным глазом. Я конечно, догадывалась о том, что Егор был популярным в школе, но чтобы настолько!
Но с плохой вестью, почти сразу же, в обязательном ключе, приходит хорошая.
Правда же?
На удивление после того случая в библиотеке, да и в целом в тот день - Кислов перестал обращать на меня любое внимание. Начал делать вид что меня и вовсе не существует, от чего я была безмерна благодарна и ему, и себе, и даже самому Богу! Наши перепалки перестали иметь какое-то значение, а параллель начала лишь коситься на нас.
А мне лишь от этого стало легче. А что, никто теперь не лезет — и не замечает тебя. Как только Кислов дал заднюю, мне аж жить стало легче, ведь когда никто не жужжит у тебя под ухом, с тучей оскорблений о тебе же. После этого, ты чувствуешь настоящую свободу своих действий, и слов, которые ты всем показываешь.
А вот насчет Полины...
Там ситуация, значительно сложнее.
Та попала в больницу не с самыми хорошими диагнозами, и я по первой возможности сразу бежала в больницу —поболтать с подругой. Не о школе, и уж тем более, не о Кислове, первым делом, при входе в её палату, я спросила про её самочувствие, на что подруга, лишь отмахнулась. Полина всегда была рада моему визиту, и навещала я её частенько — так что та долго не скучала.
Неизвестно сколько та еще будет лежать в больнице, но без неё школа стала будто совсем пустая для меня. Рита бесконечно где-то пропадет, но все же появляется в школе, как-то забивая на наше общение. В школу она ходила раз через раз, ссылаясь на свою «болезнь», а какая конкретно болезнь, походу не придумала. Меня терзали мысли о том, что же сейчас происходит с Ритой? А та, как будто специально, не хотела отвечать на мои сообщения!
Меня развлекал только Хенк и Ира. Да-да, та самая Ира, с которой Полина поругалась совсем недавно. Та как только Полина перестала ходить в школу, она начала общаться со мной, лезла с поводом и без, стараясь завязать между нами диалог, а я отвечала ей кратко и по делу, но в глубине души я очень хотела помирить их с Полиной. Хоть и не знала причину их ссоры.
Уроки шли скучно, но достаточно быстро для такого ритма школы, на что я успевала лишь кивать, и похлопать ресницами. Я вышла в пустующий коридор из душного класса обществознания. Я отпросилась с урока на минут десять раньше, без капли стеснения наврала о том, что мне в срочном порядке нужно в больницу.
Поднявшись на третий этаж я ощущала сильную усталость и апатию за прошлую неделю. Проблемы свалились на меня с головой, и я не успевала разгребать старые проблемы — как наваливались новые. То Олеся сляжет с температурой под сорок, то мама руку себе разрежет, папа машину сломает, так еще и погода все время какая-то плохая!
Было тяжело.
Каждый день проходил для меня как судный — мне как никогда было страшно, а что будет завтра? Может завтра меня и вовсе не станет? Настроение было убито просто в ноль — и Хенкин безусловно замечал это, как и многие ребята с моего окружения, или даже класса... Я не знаю.
Я не замечала того, как он выражает свою заботу. Он сразу приметил тот факт — что всю неделю у меня не было таково настроения как остальное время. И я даже не заметила как именно в моей компании он вел себя спокойно, без колких фраз. Мы разговаривали спокойно, и именно его разговоры помогли мне не застревать в болоте своей апатии.
Выходя из своих мыслей, я уже оказалась на третьем этаже. Проходя через тишину коридоров, я слышала свои негромкие шаги, и приглушенные рассказы учителей — тихие видеоролики о том — как же бесценна жизнь, наверное, это урок просмотра фильма. Я не замечала вокруг себя ничего, все время была погружена в свои мысли, забываясь где я вообще нахожусь.
Проходя в даль коридора, я стала замедлять свой шаг возле двери с женским туалетом, но не тут то было. Я вновь почувствовала мертвую хватку на своем запястье, я дальше меня со всей дури впечатали в стену рядом, буквально тоже самое, со мной произошло относительно недавно.
Да что же за глупая привычка вечно меня вдалбливать в эту гребаную стану?!
Именно сейчас я не могла рассуждать здраво, вроде — в горле стоит ком, а вроде и смелость какая-никакая есть. Перед моими глазами встали два силуэта, один я узнала уж точно, этот силуэт я не забуду никогда в жизни, так точно.
Кирилл.
А второго я не знала, и нигде не видела. Рыжий парень, стоял рядом с Кириллом, с противной улыбкой наблюдая за моим растерянным видом лица, наверняка, они долго пытались подловить момент когда меня вот так схватить. Я ощущала хватку на своем запястье, что было прижато к стене. Я быстро сглотнула ком с горла, пытаясь прогнать предстоящую панику.
— Ну чего ты? — прерывая тишину спросил у меня рыжий парень. Его ухмылка никак не унималась, вызывая у меня лишь отвращение, и еще больший напор тревоги, — Не устала бегать от нас?
Я оцепенела.
Чего?!
— Что ты несешь? — тише его голоса спросила я, начиная дрожать от паники.
— Что ты мямлишь, мышка, — Кирилл засмеялся в голос, а тошнота уже подступала к моему горлу, смешиваясь с истерикой, — Может ты скажешь нормально хоть предложение, или мозгов особо не хватает на это?
Гогот Тимура подхватил уже и рыжий. Сердце стучало о ребра, давая понять что паника, только начинает в разы усиливаться, чем в прошлый раз. По моему лбу стекла маленькая струя пота, мне было до безумия страшно находиться сейчас с ними в одной компании.
Я почувствовала как меня схватили плечо, как и запястье впечатывая в холодную стену, которая очень помогала мне с моим внутренним жаром. В теле, уже давно было жарко, как на палящем солнце, а в воздухе, было густое напряжение, которое растягивалось по моим венам.
— Отпусти! — рявкнула я, пытаясь вырваться с мертвой хватки Кирилла.
— Ути какая злая, — исковеркал Кирилл, оскалившись в гнусной ухмылке, — А пиздеть директрисе про меня, у тебя смелости дохуя было, — я слышала как голосе парня появилась злоба, — Че? Подстилка Кислова, че он тебе там напел, чтобы ты его защитила?
Он сжал мое запястье еще сильнее, заставляя пару капель слез все же скатиться по щекам. Обида которая копилась всю неделю, апатия которая внезапно появилась — все сейчас выльется воедино, смешавшись в моей крови еще надолго, я все так же пыталась вырваться из этого ужаса.
Мне было очень страшно.
— А че ты заныла сейчас? — еще грубее проговорил Кирилл, ближе приближаясь к моему лицу, — Ты отсоси, я прощу сразу же! Кислов примерно также с тобой относился? Я угадал? — вновь мерзкий гогот, мерзкие шутки, мерзкие люди.
Тут я почувствовала что мне резко не хватает воздуха. Сердце стучало настолько быстро и бешено, что я думала это услышат абсолютно все. Рядом стоящий Кирилл, что противно ухмылялся, поодаль стоявший парень, что с интересом наблюдал за всем спектаклем. В горле вновь появился ком, который я не смогла прогнать моментально.
Тело перестало быть моим, разум покинул меня полноценно. Руки затряслись с новой силой, а в пальцах пробилась мелкая дрожь. Само тело, тоже началось трястись от страха, даже не за свою жизнь. По моим щекам безостановочно текли ручьи из слез —которые явно не собираются останавливаться.
Каждый вдох давался мне с тяжестью, мне будто перекрыли любой способный выход хоть как-то вдохнуть в грудную клетку свежий глоток воздуха. Разум очень давно перестал меня слушать, отключаясь полноценно. Сейчас мне было все равно, как я выгляжу со стороны — и что сейчас будет со мной, в последующие моменты.
Кирилл сказал что-то еще, наверняка колкое, но следом меня покинул и мой слух. В глазах начало все расплываться, то ли от слез, которые копились с неуловимой быстротой, то ли от моего бездействия в этой ситуации. А что я могла сделать? В лицо плюнуть?
Мир вокруг потихоньку начал теряться, я потерялась во времени и значении жизни. Звуки уже давно перешли на второй план, мои уши будто отказались выполнять должную функцию, а картинка перед глазами и вовсе стала терять свой облик, моя последняя мысль была о Олесе.
Олеся...
Последнее что я помню — обеспокоенное лицо Авдеева, и размытое лицо Кислова что было максимально близко к моему.