Глава 4
Тепло солнечного света оставляло приятное жжение на коже. Я медленно двигалась по кафелю вдоль бассейна, рассматривая шезлонги, небольшую барную стойку, несколько симпатичных клуб вдоль дорожки к бассейну, пытаясь разглядеть родителей. Грейс стояла у края бассейна, медленно нанося солнцезащитный крем на тело, разговаривая с отцом.
– А потом этот официант перепутал наши заказы! – она засмеялась. – О, Адри, ты наконец-то тут. Твой шезлонг – с чёрным полотенцем.
Моя мама немного сдвинула солнцезащитные очки с глаз:
– С тобой всё хорошо, милая? Вчера ты так и не вернулась к нам на ужин. Надеюсь, вечер был для тебя не слишком насыщенным на события?
«Если бы ты только знала, мама», – подумала я, но, постаравшись улыбнуться, чтобы не вызывать лишних вопросов, сказала:
– Дорога забрала у меня много сил, я просто отдыхала.
Это звучало убедительно, так что мама лишь надела очки на глаза, немного потянулась на шезлонге и, потянув через трубочку немного коктейля, продолжила принимать солнечные ванны. Отец, как обычно, не был слишком разговорчив со мной и, лишь указав взглядом на соседний шезлонг, будто бы сказал мне: «Присаживайся».
Я повернулась, чтобы отправиться к своему месту, но резкий крик Грейс заставил меня дёрнуться:
– Даниель! – она пробежала мимо меня. Улыбка на её лице, кажется, была самой искренней из тех, что я видела от неё за последние несколько лет. Видеть такую сестру было приятно, так что я тоже улыбнулась, видя её счастье.
Однако, обернувшись, улыбка мгновенно спала с моего лица. Грейс повисла на шее у парня, который обнимал её с теплотой. Проблема лишь была в том, что это был тот самый парень. Парень из бара. Парень из моей спальни. Мистер «чёртова двадцатка на тумбочке».
– Нет. Нет, нет, нет... – я забормотала, сама не понимая, что это уже вышло из моих мыслей вслух, и это слышали все.
Отец, услышав это, встал с шезлонга, и, подойдя ко мне, спросил:
– Что ты там мямлишь, Адри? – он спросил своим свойственным холодным тоном.
– Я только что поняла, что, кажется, забыла в номере... – в моей голове не было ни одной мысли, которая звучала бы правдоподобно.
– Ну? Что ты забыла? – он переспросил, внимательно посмотрев мне в глаза.
– Я забыла наушники. Хотела немного послушать музыку тут, – сказала я, глядя ему в глаза. – Я побегу, заберу их, скоро буду.
Я уже собиралась развернуться и побежать прямо в номер, запереться там и не выходить следующие несколько дней, но отец взял меня за руку, заставляя остаться на месте.
– Музыка может подождать, Адриэль, – он сделал глубокий вдох и, натянув не свойственную ему широкую улыбку, сказал: – Сейчас нам всем нужно познакомиться поближе с избранником Грейс.
«Куда уж ближе?» – мысль в моей голове будто раздалась громом. Я пыталась дышать глубоко, не показывая смесь всех эмоций, что была во мне.
– Прошу тебя, будь паинькой, – он поцеловал меня в макушку. – Я знаю, ты сможешь.
Несвойственная нежность от отца заставила меня на минуту успокоиться и почувствовать безопасность. Мне просто нужно пережить это. Грейс шла за руку с Даниэлем, наполненная счастьем, и мне тоже пришлось улыбаться.
– Даниель, это мои родители, мистер и миссис Пэнтор, – Грейс представляла родителей. Её голос немного дрожал от волнения, что вызывало у меня удивление. Она никогда не показывала тревоги или малейшего намёка на страх.
Даниель пожал руку матери совершенно мимолётно, и затем – отцу, приговаривая:
– Рад наконец-то познакомиться. Грейс много рассказывала о вас.
Удивительно: за всё это время он даже не посмотрел на меня. Ни одного короткого взгляда. Лишь широкая улыбка и, казалось, искренняя радость от знакомства с родителями невесты.
– Ну, а это, – Грейс посмотрела на меня, – моя младшая сестрёнка Адри. Правда она милашка с этими косичками? – она подмигнула мне.
– Безусловно, – Даниель посмотрел на меня, протянув руку. – Приятно познакомиться, Адри.
Под пристальным взглядом родителей мне не оставалось ничего, кроме как протянуть ему руку в ответ и выдавить из себя:
– Взаимно... Даниель.
Он смотрел мне в глаза несколько секунд, и, убрав руку, отвёл взгляд. Я стояла на одном месте и даже не могла пошевелиться. Он вёл себя так легко и непринуждённо, рассказывая о своих с Грейс планах. Иногда его взгляд совпадал с моими глазами, которые я не могла отвести от него, находясь в шоке. В нём не чувствовалось напряжения, страх быть раскрытым – он лишь улыбался и мило кивал.
– Так значит, твой рейс задержали, Даниель? – перебив рассказ отца о детстве Грейс, спросила я.
– Да, я прилетел утром. Это правда была безумная ночь, я до сих пор без сил, – ответил он. – Я ещё никогда так не летал, понимаешь? – его улыбка, немного дерзкая, всего на секунду задержалась на лице.
Понимая, что он имел в виду, я почувствовала сильную злость, смешанную с тревожностью и безвыходностью. Как ему удаётся делать вид, что ничего не было?
– Да, понимаю. Простите, мне нужно отойти, – я бросила в сторону уборной комнаты.
Заперев дверь на замок, я скатилась по стене, опершись спиной на твёрдую поверхность. Из моих глаз хлынули слёзы. Поток мыслей, эмоций буквально захватил меня полностью. Я запустила пальцы в волосы, пытаясь найти хоть какую-то опору.
Нет, не может быть. Это не может быть он. Я не знаю, что мне делать. Боже, что я скажу Грейс? Стоит ли говорить? Я опять всех подвела. Что скажут родители?
Чем больше вопросов появлялось в моей голове, тем меньше воздуха я могла вдохнуть. Комок в горле стоял так сильно, что я не могла вдохнуть и каплю кислорода. Я начала задыхаться от тревоги. Делала бесконечные вдохи, пытаясь найти в тесной комнате хотя бы одну деталь, на которой смогла бы сконцентрироваться. Мысли будто кружили по комнате, как тысячи маленьких пылинок.
Я старалась найти в себе силы почувствовать хоть что-то. Положила руку на грудь, пытаясь уловить ритм вдохов, чтобы не отключиться. Слёзы катились по моим щекам. Я чувствовала тревогу, которая окутывала меня всё больше; разочарование, злость, страх, но самым тяжёлым чувством оказалось одиночество. Осознание, что ситуация, в которой я оказалась, неизвестна никому. И тут только я. Только я и мои чувства, и эти чувства способна понять только я.
Моё дыхание становилось всё медленнее. С каждым глотком воздуха я чувствовала сильное расслабление по всему телу. Казалось, я просто сидела там, прямо на полу уборной, около часа, постоянно повторяя самой себе: «Я всё смогу. Я справлюсь», – пока не поверила в это.
Сделав большой выдох, я подняла своё тело с пола и подошла к раковине и зеркалу. Лицо было красным от слёз, глаза горели. Я открыла кран и ещё несколько минут просто смотрела, как напор воды льётся. Холодная вода быстро привела меня в чувства.
Я посмотрела на себя в зеркало, осознавая, что это только начало, и, развернувшись, пошла к семье.