Глава 3
Время шло. Он ждал её 20 минут, но, раз они не обозначили точного времени, ждать можно было ещё долго. В голове было много мыслей, и все они были не как раньше — не о тренировках и результатах. Теперь он думал о незнакомке, которая опаздывала на их первую совместную тренировку.
— Ладно, подождём, — сказал Илья сам себе, чтобы немного успокоиться.
Если она хотела тренироваться, делала столько попыток тройного акселя, то почему сейчас её здесь нет? Он не понимал — и это начинало его нервировать.
Илья встал с места на трибунах, спустился к выходу на лёд. Начал разминаться, так как просто сидеть и ждать было уже невыносимо. За разминкой пролетели ещё 20 минут, но девушка так и не появилась.
— Она не придёт. Это было изначально понятно. Почему я только поверил, что она хочет тренироваться со мной, — мысли Ильи хаотично сменяли друг друга.
Он надел коньки и вышел на лёд. Начал тренировать свою программу, которую они с родителями планировали поставить в следующем сезоне. Включил музыку на телефоне, надел наушники.
Через час прогона ещё не поставленной программы он был доволен, что пришёл сюда и теперь катается один — в своё удовольствие. Может, это даже к лучшему, что та девчонка не пришла.
Спустя ещё 30 минут свет над трибунами погас, что означало скорое закрытие арены. Илья собрался уходить, но вдруг услышал скрежет коньков по льду. Оглянулся — и увидел её.
Он сразу понял, что что-то не так: девушка выглядела печальной, тушь была слегка размазана, а глаза — красные от слёз.
— Что случилось? — без приветствия сразу спросил он.
— Привет. Это не важно, — ответила Эмма, опуская глаза. — Прости, что пришла так поздно. Вряд ли мы успеем хоть как-то провести тренировку.
— Не успеем. Но покатаемся немного, и ты как раз расскажешь, что с тобой произошло.
— Я не уверена, что тебе будет интересно это слушать... — Эмму снова начала накрывать неуверенность. Она также почувствовала страх: если расскажет ему о случившемся, он обязательно посмеётся и прекратит с ней общение.
— Глупости. Не в тишине ведь мы будем кататься. Если это секрет, можешь смело доверить его мне. Я никому не расскажу, обещаю.
Эмма молчала. Она никогда никому лично не рассказывала о проблемах с «друзьями». А тут перед ней стоит незнакомый парень — и почему-то ей кажется, что ему можно всё рассказать.
Но страх берёт своё, и она наконец говорит:
— Я потеряла ветровку после пар в университете. Пыталась её найти и потратила очень много времени, но увы. Завтра, возможно, ещё поищу.
— Эх, обидно, конечно, что не нашла, — искренне ответил Илья. — Но не расстраивайся, ты обязательно её найдёшь. Может, друзья помогут.
Последняя фраза стала ударом под дых...
Эмма молчала, пытаясь переварить услышанное и не выдать грустных эмоций. Наверное у нее получилось, потому что парень протянул ей руку и пригласил начать простое катание вдоль бортиков катка. Они общались обо всем, но в основном рассказывал о своей жизни Илья. Эмма либо поддакивала, либо вкратце рассказывала истории о себе.
В голове у нее только и была мысль, как круто быть профессиональным фигуристом. Столько интересных соревнований, друзья по всему миру, поездки в разные города и страны.
А что могла рассказать Эмма?
---
Эмма Моар — обычная студентка самого обычного американского университета с самыми обычными интересами и самой обычной жизнью. У неё нет друзей, кроме единственного интернет-друга. Зато у неё замечательная семья.
А ещё у неё есть мечта, о которой знают близкие люди и ради которой Эмма переехала в Роквилл к своим неродным бабушке и дедушке. Старики Миллеры — бывшие тренеры по фигурному катанию. Когда-то они были соседями семьи Моар, и в период, когда родители девочки работали на двух работах, им приходилось присматривать за трёхлетним ребёнком.
Именно тогда Эмма начала интересоваться фигурным катанием. Миллеры стали водить её на бесплатный каток в центре городского парка, и маленькая девочка сразу начала показывать хорошие результаты.
Но, как бы старики ни просили отдать Эмму в профессиональный спорт, родители не соглашались, понимая, что по финансам не смогут потянуть такое дорогое увлечение. А потом у них родился сын — Теодор Моар, и Эмма поняла: теперь можно окончательно забыть о профессиональном спорте.
На год она забросила своё хобби, но, однажды увидев выступление спортсменок на Олимпиаде, не смогла сдержать слёз. Тогда она решила, что вернётся в фигурное катание и будет учиться всему сама.
В восемь лет она уже умела прыгать все одинарные прыжки, начинала осваивать двойные и чисто выполняла вращения. Год спустя её отправили на первые соревнования, на которых Эмма проиграла, не попав даже в десятку лучших фигуристок. Тогда она долго плакала, а бабушка с дедушкой долго её успокаивали.
Свою первую награду Эмма получила только в 13 лет, заняв третье место на чемпионате Шарлотта. Счастью не было предела, но она понимала, что хочет достичь большего — стать лучшей и занимать первые места на крупнейших соревнованиях мира.
К сожалению, исполнение мечты затягивалось. Эмма выигрывала первые места на соревнованиях своего города, но до чего-то большего никак не доходила.
В 16 лет Миллеры переехали в Роквилл, поэтому количество тренировок сократилось, а сама Эмма углубилась в учёбу и готовилась к выпуску из школы и поступлению.
Друзей в университете найти не получилось, поэтому Эмма решила искать в интернете близких по духу людей, которые тоже интересуются фигурным катанием и которым она сможет каждый день рассказывать об этом прекрасном виде спорта. Так она познакомилась с профессиональным фигуристом из России — Петром Гуменником.
Он стал для неё лучшим другом — тем, кто всегда поддерживал, слушал и радовал. Между ними не было никаких намёков на романтические отношения: они относились друг к другу как брат и сестра.
И лишь в прошлом году, когда Эмма поступила в университет и переехала к своим бабушке и дедушке, которые с радостью приняли её на время учёбы, она вернула ежедневные тренировки, начала учить тройной аксель и пытаться прыгать четверные.
Полгода назад Миллеры стали тренировать её на своей арене, где занимался Центр фигурного катания, в котором теперь преподавали оба старика. Но Эмме этого было мало — ей казалось, что она делает недостаточно, чтобы попасть на серьёзные соревнования.
Поэтому месяц назад она начала искать арены, на которых можно кататься до самого позднего вечера и тренироваться в тишине, наедине с собой.
Когда Илья снова отвлёк Эмму от её мыслей, она поняла, что уже действительно поздно и нужно быстро собираться домой.
— Я тебя провожу, — произнёс Малинин.
---
— Не стоит. Я живу далеко, а никакие автобусы сейчас уже не ходят. Я привыкла ходить так поздно одна, так что со мной всё будет в порядке.
— Я тебя провожу. Так что давай быстрее собирайся — и встретимся на выходе из арены.
Эмма согласилась. Спорить не хотелось — не было на это сил. Зайдя в раздевалку, быстро переодевшись и собрав сумку, она ещё раз вспомнила о потерянной ветровке. А потом — о словах Ильи о друзьях.
— Если бы ты знал... — хмыкнула Эмма себе под нос и вышла в коридор.
Илья уже ждал её у выхода.
— Быстро ты. Говори, в какую сторону идти.
Эмма указала направление, и они медленно выдвинулись в путь. Оба молчали, наслаждаясь запахом дождя и шелестом листьев.
Идти было минут двадцать, и Эмма начала замерзать от вечерней прохлады. В какой-то момент она даже подумала попросить куртку у Ильи, а он, как это бывает в каждой романтической истории, конечно, сам накинул бы ей на плечи свою куртку. Но то — волшебные сказки, а это — реальная жизнь.
Наконец вдалеке показался её дом, а перед участком лежала какая-то тряпка.
— Что это там лежит? — поинтересовался Илья, хотя понимал, что и Эмма не может разглядеть вещь.
— Не знаю. Подойдём поближе.
И тут Эмма остановилась. Это была её ветровка.
Сердце пропустило удар.