Глава 1
Ледовая арена Роквилла. Тройной аксель. По идее, всё под контролем, но снова падение. Эмма легла на лёд и молча смотрела в потолок, щурясь от света софитов.
— Слишком долго заходишь в прыжок, — послышалось откуда-то с трибун.
— Что, простите? — Эмма приподнялась и огляделась.
Был поздний вечер, так что, кроме девушки на льду, уже никого не было. Освещение над трибунами было выключено, и было трудно понять, кто решил прокомментировать её тренировку.
— Слишком долгий у тебя заход на прыжок: скорость теряешь, от этого и не докручиваешь пол-оборота.
Продолжая всматриваться в мрак трибун, она увидела молодого человека в толстовке и джинсах, который пришёл сюда явно не для тренировки. Его лицо прикрывал капюшон, и парень не собирался раскрывать свою личность.
— Не покажешься, комментатор? — с любопытством спросила Эмма.
Тогда парень неспешно поднялся со своего места и пошёл вдоль кресел к выходу на лёд. Наконец он оказался под светом ламп, а секунду спустя снял капюшон. Илья Малинин. Это был он — самый известный фигурист в мире. Эмма не поверила своим глазам и не знала, что сказать.
Ещё пару месяцев назад Илья был рекламным лицом многих брендов, вокруг него ходило много слухов и обсуждений его девушек. Для любой, кто хотела бы стать популярной, достаточно было просто как-то встретиться с Малининым, попасть в кадр папарацци — и всё готово: новости спорта взрываются, а жёлтая пресса моментально выпускает статьи с громкими заголовками: «Кто на этот раз привлёк внимание "Бога четверных"?».
Но самое удивительное — это то, чем закончился недавний роман Ильи и действующей американской чемпионки Патриции Кэрроу. Их пару все считали восхитительной: они вместе участвовали в шоу, ходили на совместные фотосессии, выкладывали в социальные сети милые посты. И ровно спустя год всё закончилось.
Патриция начала публиковать своё катание на катке под грустную музыку, добавлять к видео печальные комментарии о разбитом сердце и невзаимной любви. Илья же, наоборот, перестал вести социальные сети, удалил все публикации со своей бывшей и начал избегать всевозможных интервью. Бренды стали от него отказываться, так как он перестал быть сильной медийной фигурой.
Сам же Илья прокомментировал это лишь в одном интервью:
— Я сейчас сосредоточен на подготовке к Олимпиаде и в ближайшие два года планирую больше времени уделять льду, а не камерам.
На вопросы о личной жизни он не отвечал, и фанатам оставалось лишь догадываться, что теперь сердце фигуриста свободно.
— Не видел тебя тут раньше, — голос парня вырвал Эмму из воспоминаний и вернул в реальность. — Давно тут тренируешься?
— Я из Шарлотта, год назад приехала. Тренируюсь тут по вечерам, когда есть настроение, — немного скромно ответила Эмма. Она и сама не поняла, почему начала чувствовать какую-то неловкость перед Малининым.
— Хочешь сказать, что ты любительница?
— Ну... — снова ощущая странное смущение, произнесла Эмма. — Не совсем, конечно. Но я никогда не участвовала в крупных соревнованиях, поэтому обо мне никто и не слышал.
— Понял. Хочешь, потренируемся как-нибудь вместе? Научу тебя правильной технике, и ты сможешь прыгнуть не тройной, а четверной аксель, — произнёс Илья с нескрываемым огнём в глазах.
Только Эмма не поняла, чем был вызван такой взгляд. Всей душой она надеялась, что не понравилась ему и не станет частью какой-то его игры.
— Ну так что? — снова голос Ильи вывел её из мыслей.
— А, да. Думаю, мы можем потренироваться завтра. Примерно в это же время я смогу подойти на каток.
— Отлично! Договорились, — как-то резко произнёс Илья и протянул руку для рукопожатия.
Когда он ушёл, Эмма ещё несколько минут стояла посреди катка, переваривая сегодняшний вечер и пытаясь понять, что за чувство её накрывает. Почему-то ей казалось, что близится что-то тревожное, что изменит её жизнь.
Но будет ли она готова к таким изменениям?