часть 5
Лина наконец вышла из гримерки. Около двери её ждала Оля — прислонившись к стене и листая что-то в телефоне.
— Ну что, идём? — улыбнулась она и, не дожидаясь ответа, двинулась вперёд.
Девушки направились в сторону закулисья. Оля провела Лину через лабиринт чёрных коридоров, мимо ящиков с аппаратурой и перемотанных кабелей, и наконец вывела к удобному месту у сцены — оттуда всё было видно, но при этом никто не мешался под ногами.
— Сиди здесь, — сказала Оля, указывая на мягкий пуфик. — Отсюда хороший обзор. А я к стойке, мне работать надо.
Лина кивнула и устроилась поудобнее.
Начался разогрев. Свет притушили, из динамиков полился тяжёлый, пульсирующий бас. Лина почти растворилась в полумраке, наблюдая за тем, как сцена постепенно оживает.
Через минут семь за кулисами показались парни. Артём и Егор о чём-то переговаривались, настраивая микрофоны. Они не заметили Лину — слишком были сосредоточены на предстоящем выходе. А вот Никита…
Никита заметил сразу. Он вышел следом за ребятами, поправляя на ходу кофту, и вдруг замер. Его зелёные глаза расширились от удивления — он явно не ожидал увидеть Лину здесь, в полутьме закулисья, сидящую на пуфике. Удивление длилось ровно секунду, а потом его лицо осветила широкая, искренняя улыбка. Та самая, что Лина уже видела в гримерке.
Никита сделал шаг в её сторону, но Артём окликнул его, показывая на сцену. Выход.
Тогда Никита, не отрывая от Лины взгляда, чуть склонил голову набок и — когда настала его очередь выходить на сцену — заигрывающе подмигнул. Легко, почти небрежно, но так, что у Лины внутри что-то ёкнуло.
Прозвучала первая песня. Парни задвигались в такт, голоса смешались с музыкой, толпа где-то там, за сценой, ответила одобрительным гулом.
Лина почти заслушалась. Почти.
В этот момент у неё в кармане завибрировал телефон. Коротко, настойчиво, снова и снова. Лина взглянула на экран — и всё внутри сжалось. Нужно было уезжать. Срочно.
Она поднялась с пуфика, жестами показала Оле за стойкой, что ей нужно отойти. Оля кивнула, не отрываясь от пульта, — подумала, что Лина просто отошла в туалет или позвонить.
Лина не стала объяснять. Она быстро, почти бегом, вернулась в опустевшую гримерку, забрала свой чемоданчик с инструментами — тот самый, который так тщательно собирала утром, — и, не оглядываясь, вышла на улицу. Вызвала такси до дома.
Машина подъехала через пару минут. Лина закинула сумку на заднее сиденье, села сама, назвала адрес. Такси тронулось, и огни концертной площадки медленно растаяли в зеркале заднего вида.
---
В это время у парней.
Концерт был в самом разгаре. Сцена горела, толпа кричала, парни выкладывались по полной. Оля работала за стойкой, сводя треки, но в какой-то момент краем глаза заметила, что пуфик, где сидела Лина, пустует.
«Отошла, наверное», — подумала Оля и продолжила работать.
Прошло пять минут. Десять. Лина не возвращалась.
Оля нахмурилась, поймала за рукав какого-то сотрудника, суетливо пробегающего мимо с рацией.
— Слушай, — сказала она негромко, — там девушка была, блондинка, не видел, где она?
Сотрудник пожал плечами, что-то прошептал в рацию, выслушал ответ и виновато развёл руками.
— Сказали, она уехала. Такси вызвала, минут десять назад.
Оля удивлённо подняла брови, но спорить не стала. Подумала: «Может, что-то срочное случилось». Кивнула сотруднику и вернулась к пульту. Концерт продолжался, и нельзя было подводить парней.
---
Звучит последний аккорд концерта.
Зал взорвался аплодисментами, парни раскланялись, бросив в толпу последние фразы, и под гул оваций скрылись за кулисами. Артём и Егор хлопали друг друга по плечам, довольно улыбаясь — концерт удался на славу.
Никита вышел следом за ними, на веселе, с микрофоном в руке и довольной улыбкой на лице. Он быстро оглядел закулисье — туда, где совсем недавно сидела Лина на пуфике.
Пусто.
Её нет.
Улыбка сползла с его лица. Он ещё раз огляделся по сторонам, будто надеялся, что просто не заметил её в полутьме. Но нет. Лина ушла.
Никита немного расстроился. Не показал виду — при ребятах не привык раскисать, — но внутри что-то неприятно кольнуло. Он молча сунул микрофон в стойку, накинул капюшон толстовки и без настроения поплёлся к выходу.
Ребята уже грузились в минивэн. Никита забрался на заднее сиденье, уставился в окно и всю дорогу молчал. Артём пытался его растормошить, рассказать какой-то смешной случай с концерта, но Никита только коротко кивал и снова отворачивался к стеклу.
Минивэн двинулся в сторону дома. За окном мелькали ночные огни города, а перед глазами Никиты всё ещё стояла та улыбка — Лины, в полутьме закулисья, когда он подмигнул ей перед выходом.
«Почему уехала?» — крутилось в голове, но ответа не было.