8 глава.
Звонок телефона разорвал сонную тишину спальни, Кристина вздрогнула и глянула на будильник стоявший на тумбочке, часы показывали начало шестого. Телефон продолжал без остановки надрываться. Она нащупала трубку в валявшейся на полу кофте и нажав кнопку ответа, поднесла ее к уху.
- Да, - хрипло ответила она.
- Проснулась? - послышался насмешливый голос Воронина, - давай, поднимай свою красивую задницу и дуй в морг на опознание.
Кристина села на кровати, сердце забилось где то в горле.
- Какое опознание? - спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но паника уже начала накрывать с головой.
- Твою шлюху ночью нашли, - он растягивал слова, - у бара на Чкалова, вся в крови, в синяках, места живого нет, похоже, кто то хорошо постарался, прежде чем выбросить ее на помойку.
Она молчала, воздуха в легких не хватало, в ушах начало шуметь.
- Але, Кристина? - в его голосе звучала откровенная издевка, - ты там не умерла от горя случаем? Жду тебя в областном морге через час и захвати паспорта своих потаскух, надо понять, какая из них.
Он бросил трубку, не прощаясь и Кристина еще несколько секунд держала телефон у уха, слушая короткие гудки, потом пальцы сами набрали номер Тани.
- Алло? - сонным голосом ответила Таня.
- Таня, слушай меня внимательно, - Кристина говорила быстро, уже поднимаясь с кровати, - кто из девочек не ночевал дома?
- Что? - Таня, кажется, еще не проснулась до конца, - Кристина, пять утра, ты чего?
- Таня, - рявкнула она, - кто не ночевал?
В трубке повисла пауза, Кристина слышала, как Таня завозилась, видимо, вылезая из под одеяла.
- Жанна уехала вечером, часов в десять, к постояннику своему Роману, ну ты знаешь его, сказала, что к утру вернется.
- Дозванивайся до Жанны, до Ромы, - приказала она, уже натягивая вчерашнюю юбку, пальцы дрожали, молния никак не хотела застегиваться, - звони им, пока не возьмут трубку.
- Кристин, что случилось то? - голос Тани стал испуганным, - что с Жанной, ты можешь объяснить?
- Потом, - ответила Кристина, - просто звони и как только найдешь ее, сразу же набери мне.
Она сбросила вызов, не дожидаясь ответа, схватила первую попавшуюся черную блузку из шкафа, быстро залетела в ванную, почистила зубы, потом схватила с тумбочки ключи и сумку. Обувая на ходу туфли пробежала в спальню, достала из комода папку, с паспортами девочек, вытащила из спортивной кофты сигареты, забрала телефон с кровати и так же быстро выбежала в подьезд.
Вылетев на улицу, она вдохнула холодный, сырой утренний воздух, небо было темным, до рассвета было еще долго, ее ауди стояла на месте, покрытая каплями ночной росы. Кристина села за руль, вставила ключ, повернула и как только двигатель заурчал она рванула с места.
Она вырулила со двора, не глядя по сторонам и вдавила педаль газа в пол к областной больнице.
- Только не Жанна, господи, пожалуйста, только не Жанна, - шептала она.
Кристина за пол часа домчалась до морга, бросила машину прямо на тротуаре и вылетела из салона, хлопнув дверью. Бегом она преодолела расстояние до тяжелой металлической двери с облупившейся краской, дернула ручку, но там оказалось заперто.
Она ударила ладонью по холодному металлу, раз, другой, но внутри было тихо ни единого звука, ни движения.
Кристина отступила на шаг, достала из сумки помятую пачку, вытащила из нее сигарету и прикурила, пальцы сильно дрожали, следом она вытащила телефон и набрала Воронина.
- Ну чего тебе? - раздался в трубке его недовольный голос.
- Я на месте, - выдохнула она, - тут дверь закрыта.
- А ты думала, тебя тут с красной дорожкой встретят, через десять минут буду, жди, - сказал он и бросил трубку.
Кристина сунула телефон обратно в сумку, глубоко затянулась и выпустила дым в темное небо. Она ходила вдоль двери, четыре шага туда, три обратно. Каблуки цокали по асфальту, отмеряя секунды, каждая минута казалась часом, время тянулось невероятно долго.
Она докурила первую сигарету до фильтра, сразу прикурила вторую, нужно было чем то занять руки и себя, чем то заглушить это липкое, неприятное ожидание.
На третьей сигарете ее начало подташнивать, к горлу подкатила горечь, смешанная с никотином и пустым желудком. Она швырнула окурок в сторону дороги, выдохнула сквозь зубы и прислонилась спиной к холодной стене морга, закрыв глаза.
- Господи, пожалуйста, я тебя никогда ни о чем не просила, - прошептала она.
Звук подъезжающей машины заставил ее открыть глаза, машина Воронина медленно подкатила к парковке. Он не спеша вышел, поправил воротник куртки, окинул ее оценивающим взглядом.
- Ну как всегда красивая, - протянул он, растягивая губы в сальной ухмылке, - курточку то чего, в спешке забыла надеть да, холодно ведь.
Кристина промолчала, он хмыкнул, явно довольный собой, подошел к двери и коротко стукнул три раза, через пару секунд загремел засов и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы пропустить их внутрь.
В лицо ударил тяжелый, сладковатый, с примесью формалина запах и Кристина сглотнула подавляя приступ тошноты, но не подала виду.
Они прошли по длинному, тускло освещенному коридору с бледно голубыми стенами, где местами облупилась краска, пол был выложен старой, кое где треснувшей плиткой.
В конце коридора показалась тяжелая железная дверь, Воронин толкнул ее плечом и они вошли в главный зал. Здесь было холоднее, чем во всем здании, Кристина обхватила себя руками, но не от холода, а от того, что увидела.
Вдоль стен, на металлических каталках, лежали тела укрытые простынями, а одна из каталок стояла чуть поодаль, ближе к центру, будто ее специально выкатили для демонстрации.
Воронин подошел к каталке, обернулся через плечо и в его глазах мелькнуло что то гадкое, предвкушающее скорое представление.
- Ну что, Кристина Сергеевна, - сказал он, берясь за край простыни, - смотрите внимательно.
Он резко сдернул ткань и Кристина дернулась. На каталке лежала девушка с волосами точь в точь как у Жанны, только сейчас они были спутанные и слипшиеся от засохшей крови. Лица не было, вместо него сплошное месиво из разбитых губ, съехавшего на бок носа, заплывших глаз и синюшной, местами даже черной кожи. Кто то бил ее долго, жестоко и явно с какой то нечеловеческой яростью.
Кристина отшатнулась, ее спина уперлась в холодную стену и она прижалась к ней лопатками, не в силах отвести взгляд от того, что осталось от девушки.
Она заставила себя скользнуть взглядом ниже, по шее, по плечам, по груди и резко, громко выдохнула, так, что Воронин даже прищурился.
У Жанны на левой груди была татуировка, маленькая, изящная роза, которую она сделала после того, как решила не уходить с борделя, а у этой девушки грудь была чистой.
- Это не моя, - глухо сказала Кристина.
- Чего? - нахмурился Воронин, - ты посмотри лучше.
- Это не моя девочка, - повторила она, уже громче, отлепляясь от стены и снова глянула на изуродованное лицо, от чего ее замутило с новой силой, - не моя.
Воронин разочарованно цокнул языком, дернул простыню обратно, накрывая тело с головой.
- Жаль, - бросил он, даже не пытаясь скрыть досаду, - а я уж думал, хоть какое то развлечение, а так придется настоящую родню искать, возиться теперь...
Он еще что то говорил, но она уже не слушала, она развернулась и быстрее пошла прочь из этого пропитанного смертью холода. Она толкнула железную дверь двумя руками, сама открыла засов на второй двери и вылетела на улицу, где жадно, полной грудью вдохнула сырой утренний воздух.
Ее шатало, она отошла к стене, уперлась в нее ладонью и стояла так, пытаясь унять дрожь в коленях и бешеный стук сердца.
Облегчение накатило волной, смешанное с тошнотой и ужасом от того, что она только что видела. Где то там, в этом холодном зале лежала чья то дочь, сестра, а может даже чья то мать. Кто то так же, как она, будет стоять у этой каталки и пытаться узнать родные черты в кровавом месиве.
Кристина достала четвертую сигарету за последний час, но пальцы совершенно не слушались, только с третьей попытки она прикурила и наконец то затянулась.
В сумке запиликал телефон, она достала его и нажала кнопку принятия звонка.
- Кристин, - послышался голос Тани, - я дозвонилась, Жанна уже едет домой.
- Хорошо, - выдохнула Кристина, - это очень хорошо, Тань.
- Кристин, да что случилось то, ты можешь объяснить?
- Потом, я минут через двадцать приеду, кофе сделай к этому времени, пожалуйста.
Она сбросила вызов, сунула телефон в сумку и чувствуя слабость в ногах, направилась к своей ауди, брошенной на тротуаре. Город просыпался, жизнь продолжалась, а за ее спиной, за железной дверью морга, осталась чужая смерть, которая чуть не стала ее личной катастрофой.
Кристина свернула во двор двухэтажки одновременно с потрепанными жигулями бомбилы, из которого, поправляя волосы, выпорхнула Жанна.
- О, Кристин, привет, - Жанна хлопнула дверью такси, - ты чего такая бледная и так рано?
Кристина захлопнула дверь ауди и прислонилась к капоту.
- Да вот, - она невесело усмехнулась, - с морга еду, на опознании была, думала, что ты там.
Улыбка сползла с лица Жанны мгновенно, она замерла и уставилась на Кристину.
- Чего? - выдохнула она.
- Ты одна не ночевала, Жанн, - Кристина оттолкнулась от капота и направилась к двери здания, - Воронин поднял меня в пять утра, сказал, что нашли истерзанную девку у бара на Чкалова, в общем пошли, внутри расскажу.
Жанна молча пошла следом. В холле было тихо, только было слышно, как Таня уже суетилась на кухне. Кристина поднялась наверх в свой кабинет, рухнула в кожаное кресло и наконец выдохнула. Жанна опустилась на диван, все еще переваривая услышанное.
Через минуту в кабинет влетела Таня с подносом, на котором стояли три чашки горячего кофе и тарелка с нарезанным пирогом. Она расставила все на столике у дивана, отдельно поставила на стол чашку с тарелкой, плюхнулась рядом с Жанной и уставилась на Кристину требовательным взглядом.
- Ну? - сказала она, - рассказывай давай, что стряслось?
Кристина взяла чашку, сделала глоток и начала рассказывать все с самого начала. Когда она закончила, в кабинете повисла тишина, Жанна сидела, прижав ладонь ко рту, а Таня смотрела на Кристину круглыми, мокрыми от слез глазами.
- Господи, - прошептала Жанна, - я еще дура вчера телефон на беззвучный поставила.
- Я думала сума сойду пока звонила, еще не знаю же ничего, - нервно сказала Таня.
- А я все утро молилась, чтобы это была не Жанна, - Кристина покачала головой.
Жанна поднялась, подошла к столу и крепко обняла Кристину за плечи, та на секунду замерла, а потом похлопала ее по руке.
- Все, хватит нежностей, обошлось же, - буркнула она, - иди сядь.
Жанна чмокнула не в макушку и вернулась на диван, она взяла свою чашку, отпила кофе и вдруг прищурилась, разглядывая Кристину с любопытством.
- Так, - сказала она, отставляя чашку, - с моргом разобрались, теперь давай колись.
- О чем? - Кристина вскинула бровь.
- О ком, я про Апреля, - Жанна усмехнулась, - я вчера вообще то вас видела, если ты не забыла, ты из кабинета вышла, он следом, еще и уехали можно сказать вместе, так что давай, Кристин, не томи, что у вас с ним?
Таня тут же оживилась, поджала под себя ноги и подалась вперед.
- Ой, точно, - воскликнула она, - я тоже видела, как он к тебе в кабинет заходил и Лола вчера весь вечер всем рассказывала, ну Кристин, расскажи, он тебе нравится? А ты ему? Вы целовались? Вы куда то ездили вчера?
Кристина закатила глаза, но уголки губ чуть чуть дрогнули.
- Вы как две бабки на лавочке, честное слово, - проворчала она, - ничего не понятно пока, но целуется он классно, отрицать не буду.
Жанна и Таня переглянулись и одновременно выдохнули, расплываясь в улыбках.
- Ну наконец то, - сказала Жанна, - я уж думала, ты так и будешь до старости с бумажками сидеть, Кристин, да он же отличный парень.
- Откуда ты знаешь? - Кристина прищурилась, - ты его видела два раза в жизни.
- А мне и двух раз хватило, - Жанна пожала плечами, - я таких как он, за версту чую.
- А еще, он красивый, - мечтательно добавила Таня, - у него веснушки такие милые и кудри, я вообще чувствую, что он добрый и ты ему очень нравишься.
- Да он влюблен в нее, зуб даю, - Жанна щелкнула себя ногтем по переднему зубу.
Кристина молчала, вертела чашку в руках, спорить не хотелось. Да и не с чем было, девочки говорили то, что она сама уже знала, но боялась признать.
- Ладно, - выдохнула она наконец, - одобряете, значит?
- Еще как, - хором ответили Жанна с Таней и засмеялись.
Кристина не выдержала и улыбнулась тоже, впервые за это бесконечное, страшное утро. Она откинулась в кресле, сделала еще глоток кофе и посмотрела на своих девочек.
Они сидели на диване Жанна чуть растрепанная после ночи и Таня в халатике, с бигудями на голове, потому что с утра пораньше уже начала наводить красоту. Они хихикали, переглядывались, обсуждали будущее Кристины и Апреля, и Кристина вдруг почувствовала, как страшный холод морга отступает, сменяясь простым, человеческим теплом.
- Ну все, хватит лясы точить, - сказала она наконец, ставя пустую чашку на стол, - Жанна, ты иди спать, вид у тебя, конечно, довольный, но помятый, Тань, проверь, как там новенькие и разбуди Галю с Надей где то через час, у них клиент на утро.
- Кстати, вчера Нина Сергеевна звонила, у новеньких девочек анализы чистые, - сказала Таня.
- Отлично, тогда внесу их в график, - кивнула Кристина, - за Лену переживаю, она на опыте уже, но че то как будто не то.
- Я поговорю вечером с ней, - сказала Жанна уже держась за дверную ручку.
Кристина кивнула, не поднимая глаз, дверь закрылась и она осталась одна.
Кристина откинулась на спинку кресла, потянулась и глянула в небольшое зеркальце, стоявшее на краю стола.
Увиденное не порадовало, она выглядела хуже Жанны, которая всю ночь напролет развлекалась с клиентом. Бледная, с темными кругами под глазами, с растрепанными волосами и потускневшей кожей.
Кристина вздохнула, пошарила в сумке, помада, ключи, телефон, мятая пачка сигарет. Из косметики только старая пудреница, которая давно разбилась и использовалась, как карманное зеркальце. Она постучала ногтями по столу, подумала немного, потом щелкнув пальцами встала и вышла из кабинета.
На первом этаже, в общей комнате, Таня сидела на диване перед большим настенным зеркалом и сосредоточенно красила глаза. Один был уже накрашен с идеальной стрелкой, с тенями, с подкрученными ресницами. Второй пока еще был пустым и от этого контраста Кристина невольно улыбнулась.
- Ласточка моя, - позвала она негромко.
Таня обернулась, моргая одним накрашенным глазом и смешно щуря второй.
- Что такое?
- Мне нужна твоя косметичка.
- Без проблем, - Таня тут же пододвинула пухлую сумочку, набитую до отказа, на середину дивана, - бери что хочешь, у меня там все есть.
- Да мне только тональный да тушь, - Кристина присела на край дивана и начала копаться в Таниных богатствах, - а то моим внешним видом только ворон в огороде пугать.
Таня засмеялась, но тут же осеклась, потому что стрелка на втором глазу требовала серьезности и концентрации.
- А давай я тебе макияж сделаю? - вдруг сказала блондинка, густо прокрашивая второй глаз тушью, - у меня тени такие классные есть, Анжелка подарила, перламутровые, нежные.
Кристина отрицательно покачала головой, уже нанося тональный и пальцами слегка постукивая по коже лица.
- Не сегодня, совсем настроение не для этого.
- Может, ты домой? - предложила Таня, - я присмотрю тут, а если что, то сразу позвоню.
- А графики сделаешь? - спросила Кристина, слегка подкрашивая ресницы тушью.
- Блин, их не сделаю, - Таня вздохнула, признавая поражение.
- А уже пора, девочкам планы надо строить, - Кристина закончила с ресницами и бросила еще раз взгляд в зеркало, - кстати, Лола пусть ко мне зайдет, как проснется и поест.
- Ругать будешь? - понимающе спросила Таня, забирая свою косметичку и застегивая ее.
- Буду, - кивнула Кристина, поднимаясь с дивана, - распизделась сильно.
- Я тогда сначала загляну к тебе, чтобы у тебя никого не было, - хихикнула Таня, - а потом приглашу ее.
- Ты самая лучшая, Тань, - улыбнулась Кристина и слегка щелкнула пальцем по бигудюшке.
- Да блин, - возмутилась Таня, но тут же рассмеялась.
Кристина вышла из комнаты, поднялась по лестнице и вернулась в кабинет. Она села в кресло, подвинула к себе тетрадь с графиками, взяла ручку и начала выводить возле имен рабочие часы, возможности выездов, ночные смены.
Время потекло незаметно. Первые два часа над графиком пролетели как несколько минут, а она все писала, сверяла, вычеркивала, меняла.
Когда Кристина как раз заканчивала последний график одной из девочек, дверь кабинета чуть приоткрылась и в щель просунулась Танина голова с идеальной укладкой. Она быстро окинула кабинет взглядом, убедилась, что Кристина одна и исчезла так же бесшумно, как появилась.
Через пять минут в дверь постучали.
- Войдите.
Дверь открылась и в кабинет вплыла Лола. Выглядела она, как всегда свежей, отдохнувшей, с аккуратной укладкой и легким макияжем.
- Доброе утро, Кристин, - пропела она, усаживаясь в гостевое кресло и закинув ногу на ногу начала качать носком, -Таня сказала, ты меня звала?
Кристина отложила ручку, закрыла тетрадь и подняла на нее глаза. Улыбка Лолы чуть дрогнула, что то во взгляде хозяйки ее насторожило.
- Звала, да, - сказала Кристина, - значит так, слушай меня внимательно Лола, я тебя первый и последний раз предупреждаю.
Лола замерла, перестала качать ногой и улыбка окончательно покинула ее лицо.
- Ты вчера зашла в мой кабинет, увидела Апреля и что ты сделала? - Кристина прищурилась, - начала крутить перед ним хвостом, а с каких пор Лола, ты решила, что можешь с кем либо заигрывать у меня в кабинете? А еще, зачем вообще ты побежала разносить всем, что он тут?
Та потупила взгляд, щеки начали краснеть.
- Я просто... я не хотела... - зашептала она.
- Мне насрать, что ты хотела, - перебила Кристина, - ты на трассе, чтобы перед каждым мужиком жопой крутить, ты в моем заведении, а еще, кстати, на выезде ты блять распизделась про мои дела перед человеком, которого видела первый раз в жизни, про Воронина, про мои взаимоотношения с ним. Ты кому то еще может успела рассказать, а? Может, Флоре Борисовне или может, даже Пете Карасеву?
Лола вжалась в кресло, губы задрожали.
- Я ничего такого... я просто...
- Просто? - Кристина повысила голос, и Лола вздрогнула, - а то что твой длинный язык может мне стоить бизнеса, здоровья или жизни, ты не подумала? У нас тут не детский сад, Лола, у нас тут серьезные люди, серьезные деньги и каждое твое слово, сказанное не тому и не там, может обернуться большой бедой, как для меня, так для тебя и девочек.
Лола молчала, опустив голову, ее пальцы нервно теребили край юбки, на глазах заблестели слезы.
- Я поняла, - прошептала она, - я правда поняла, Кристин, прости меня, я дура.
- Дура, - согласилась Кристина, - но ты хороший человек Лола, работаешь ты хорошо, клиенты тебя любят, с девочками не ссоришься. Но язык твой, враг твой и если я еще раз узнаю, что ты треплешь о моих делах или о том, что ты видела или слышала в этих стенах, то ты вылетишь отсюда в тот же день, поняла меня?
Лола подняла красные, мокрые и испуганные глаза.
- Поняла, Кристин, честное слово, я буду держать язык за зубами, обещаю.
Кристина посмотрела на нее еще несколько секунд, потом кивнула.
- Иди и помни, о чем мы говорили.
Лола встала, поправила юбку дрожащими руками и направилась к двери, у самого выхода она обернулась.
- Кристин, я правда не хотела ничего плохого, прости.
- Иди уже, - махнула рукой Кристина.
Дверь закрылась, Кристина посмотрела на нее и невольно поморщилась. Злость уже ушла, оставив после себя жалость, она слишком хорошо помнила, какой Лола пришла к ней впервые.
На дворе тогда была осень, дождь не стихал уже несколько дней, с открытия прошло чуть меньше, чем пол года.
На пороге ее кабинета стояла женщина, типичная, зачуханная домохозяйка в старом, выцветшем плаще не по размеру. Ее светлые волосы, когда то видимо, крашеные в благородный блонд в парикмахерской, были грязно желтыми, а отросшие темные корни торчали на пять сантиметров, создавая впечатление какой то нелепой шапки. Лицо ее было бледное, без косметики, с синяками под глазами, руки красные, обветренные и без единого кольца.
Рядом с ней стояла старенькая детская коляска, а в ней сидел мальчик. Худой, бледный, на вид ему можно было дать лет семь, не больше, но его взгляд был пустым, устремленным куда то сквозь стены. Он не реагировал на звуки, не поворачивал головы, просто сидел, чуть свесив голову набок и смотрел в никуда.
За подол плаща цеплялась девочка, ей было года три, не больше. Чумазая, в съехавшем на бок банте, без шапки, она испуганно выглядывала из за ноги Лолы и сосала грязный палец.
Лола не плакала, просто стояла и смотрела на Кристину глазами, в которых не было ничего, кроме усталости и отчаяния. Ей даже не нужно было ничего говорить, ее история читалась в каждой детали. Муж бросил, как только узнал, что сын никогда не будет нормальным. Денег нет, работы нет, пособия по инвалидности едва хватало на памперсы и лекарства. Родители далеко, помочь некому, классика. Таких историй Кристина слышала уже десятки и каждая следующая не становилась легче предыдущей.
Она смотрела на эту женщину, на ее больного ребенка, на малышку, которая жмурилась от дождя, и понимала, Лола пришла с детьми специально. Не потому что их не с кем было оставить, а потому что надеялась на жалость и думала, что с детьми на руках ее точно не прогонят.
- Сначала детей устроишь, - сказала тогда Кристина даже не задавая вопросов, - с кем ты их оставишь, где они будут, не мое дело, тут не садик, только тогда ты придешь и мы поговорим.
Лола все решила и через три дня она стояла на том же пороге, уже одна. Детей она увезла к неходячим после аварии родителям в пригород, девочка оказалась ее младшей сестрой, присматривать за всеми ними она оставила одинокую женщину соседку, пообещав приезжать каждую неделю и привозить деньги. А деньги были нужны позарез, сыну требовалось специальное питание, лекарства, массажи, которые никто не делал бесплатно.
Лола работала и отдавала себя полностью, без остатка, будто каждый день был последним. Выходила из комнаты опустошенная, с потухшими глазами, а когда получала расчет, она молча пересчитывала деньги и убирала в конверт. Почти все, что она зарабатывала, отвозила детям. Себе оставляла ровно столько, чтобы не ходить в обносках и покупать самую простую косметику.
Клиенты ее любили, не баловали, как Жанну, не заваливали подарками, как Анжелу, но возвращались. Потому что Лола не изображала страсть, она действительно горела, сжигала себя дотла за те несколько часов, что проводила с мужчиной и они это чувствовали.
Кристина отогнала воспоминание, снова посмотрела на закрытую дверь, за которой скрылась Лола и вздохнула.
Она знала, почему Лола так много болтает. Не от глупости, а от одиночества, от того, что вся ее жизнь это работа и редкие поездки к семье. После этих поездок она всегда еще сутки отходила, сидя в одночестве в своей комнате с бутылкой виски, сыну не становилось лучше, сестра не узнавала ее после долгих разлук, а мать и отец не хотели разговаривать, им донесли, чем она занимается. Она всегда трещала без умолку, потому что это был единственный способ не слышать собственные мысли, которые сжирали ее с каждым днем все больше и больше.
Кристина потерла переносицу, взяла сигарету и прикурив отошла к окну, за стеклом все так же текла обычная, ничем не примечательная жизнь, прохожие, машины, голуби на карнизе соседнего дома. Она уже собиралась отойти, как вдруг заметила знакомый белый мерс, который уже парковался у самого входа.
Дверь открылась и из машины вышел Апрель, с растрепанными ветром кудрями, он выглядел до невозможности довольным. Кристина прищурилась, не сразу поняв, что именно ее смутило, а когда поняла, поперхнулась дымом и закашлялась.
С заднего сиденья он достал ветку. Огромную, роскошную, явно спиленную, с пышными гроздьями бело розовых цветов. Целая цветущая яблоня, которую он вытащил из своей машины, ее лепестки трепыхались на ветру, несколько сорвались и закружились в воздухе, оседая на капот мерса и его волосы.
Он захлопнул дверь, поправил ветку подхватив ее поудобнее и уверенным шагом направился к входу. Кристина смотрела, как он исчезает под козырьком и торопливо затушила сигарету.
Меньше чем через минуту, в дверь стукнули и как обычно не дожидаясь ответа Апрель вошел внутрь. Ветка заняла собой полкабинета. Цветущие грозьди качнулись, задев дверной косяк и на пол посыпались белые лепестки. Сам Апрель стоял улыбаясь своей наглой, пацанской улыбкой и выглядел при этом так, будто приносить в бордель цветущие деревья это самое обычное дело.
Кристина уперла руки в бока и окинула его взглядом.
- Это что? - спросила она, хотя ответ был очевиден.
- Яблоня, - ответил он, продолжая улыбаться.
- Я вижу, что не черемуха, - она приподняла бровь, - ты нахрена почти целое дерево притащил?
Ему стало смешно, он откровенно рассмеялся, лепестки снова посыпались на пол, он качнул веткой, оглядываясь в поисках места.
- Ну, цветы тебе дарить банально, - сказал он, прислоняя ветку в угол, у стены, - а дерево это нихуя себе, ты посмотри, какая красивя, я ее спилил аккуратно, не сломал даже, она дня три стоять будет и пахнуть на весь кабинет.
Кристина покачала головой, но губы уже сами собой расползались в улыбке. Он выпрямился, отряхнул с олимпийки лепестки и в два шага оказался рядом.
- Привет, что ли, - сказал он и притянул ее к себе.
Его ладони легли на ее талию, пальцы чуть сжались, прижимая ее ближе. Кристина уперлась руками в его грудь, он наклонился и поцеловал ее, крепко, уверенно, без той осторожности, что была у реки, теперь он наверняка знал, что она ответит.
Ее пальцы скользнули вверх, по его плечам, по шее, зарылись в мягкие кудри на затылке. Они целовались долго, размеряно, не торопясь, а когда наконец отстранились друг от друга, то Апрель не убрал рук с ее талии.
- Слушай, Крис, - сказал он, - у меня сейчас дела до позднего вечера, да такие, что не отменить, но я очень хочу тебя увидеть на подольше, во сколько ты ложишься спать?
- По разному, - она пожала плечами и выпуталась из его объятий.
Кристина подошла к столу, взяла чистый листок, быстро написала свой номер и отдала ему.
- Как освободишься, позвони, если не поздно будет, увидимся.
Он взял листок, глянул на цифры, сунул в карман олимпийки, а потом снова шагнул к ней. Второй поцелуй был еще дольше, глубже. Его ладони скользнули по ее спине, спустились ниже и он провел рукой по ее ягодицам, вроде бы случайно, вроде бы невзначай, но так откровенно, что Кристина издала смешок прямо во время поцелуя.
- Это неприлично, Вань.
- Ой, - он сделал невинное лицо, - случайно вышло, вообще, рука сама, прикинь?
- Ну да, конечно, - она покачала головой улыбаясь, - так же случайно, как и дерево в моем кабинете.
Он рассмеялся, притянул ее к себе, еще раз коротко поцеловал на прощание и отпустил.
- До вечера, Крис, - сказал он уже отходя к двери.
- До вечера, - улыбнулась она.
Он вышел, оставив после себя запах яблоневого цвета, разбросанные по полу лепестки и ее посреди кабинета, с пылающими щеками и глупой, совершенно счастливой улыбкой.
Кристина подошла к ветке, осторожно коснулась пальцами лепестков, наклонилась, вдохнула сладковатый аромат и вдруг поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз кто то дарил ей что то просто так. Не за услугу, не из расчета, а просто потому, что хотел порадовать.
Она вернулась к столу, села в кресло и все еще улыбаясь, уткнулась в графики, но мысли не шли, перед глазами стояли белобрысые кудри, веснушки и огромная цветущая ветка, занявшая угол ее кабинета.
Внутри теперь пахло не табаком и кофе, а яблоней, весной и чем то, совершенно новым.
Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири) тут есть анонка, где можно поделиться впечатлениями или оставить отзыв к истории.
Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)