Мы ещё были вместе
Дастан ещё несколько секунд смотрел на маленький флаг Америки на браслете.
Будто пытался убедить себя, что неправильно понял её слова.
Потом медленно поднял взгляд на Асылым.
— Ты... правда выиграла FLEX?
Она кивнула.
— Да.
На секунду его лицо стало совершенно растерянным.
А потом неожиданно появилась улыбка.
Не такая широкая, как обычно, но искренняя.
— Асылым, это же... это очень круто.
Она удивлённо посмотрела на него.
Честно говоря, она готовилась к чему угодно.
К обиде.
К злости.
К молчанию.
Но не к этому.
— Правда?
— Конечно правда.
Он даже тихо рассмеялся.
— Ты вообще понимаешь, сколько людей мечтают туда попасть?
— Понимаю...
— Нет, не понимаешь.
Дастан поднялся со скамейки и подошёл ближе.
— Я серьёзно. Я очень рад за тебя.
Он осторожно обнял её.
Крепко.
По-настоящему.
И Асылым вдруг почувствовала, как напряжение последних трёх дней немного отпускает.
— Спасибо, — тихо сказала она.
— Ты молодец.
Он чуть отстранился и снова посмотрел на неё.
В глазах у него была настоящая гордость.
Та самая, которую невозможно сыграть.
— Я всегда знал, что ты умная.
— Ты никогда такого не говорил.
— Сейчас говорю.
Она невольно улыбнулась.
И впервые за весь вечер ей стало легче дышать.
Они снова сели на лавочку.
Дастан начал расспрашивать обо всём подряд.
Когда вылет.
Где она будет жить.
Как устроена программа.
Сколько человек прошло.
Иногда даже шутил:
— Всё, вернёшься и забудешь казахский и русский язык.
— Конечно.
— Будешь такая: "Хэллоу, май нейм из Асылым".
— Замолчи.
— Ай донт спик Казах.
— Дастан!
Он рассмеялся.
Асылым тоже.
И на несколько минут всё снова стало почти нормальным.
Почти.
Но потом разговор сам собой затих.
Дастан сидел, глядя куда-то вперёд.
И Асылым заметила, как его улыбка постепенно исчезает.
Она сразу поняла: до него дошло.
Полностью.
— На год... — тихо сказал он.
Не как вопрос.
Как факт.
Асылым кивнула.
— Да.
Снова наступила тишина.
Дастан опустил взгляд на браслет.
На маленький флаг Америки.
Потом тихо усмехнулся.
Но в этот раз без веселья.
— Ты вернёшься через год.
— Угу.
Он медленно кивнул.
И вдруг спросил:
— А до того, как ты вернёшься...
Он не договорил.
Но Асылым и так поняла.
Через год он тоже должен был уехать.
В Англию.
К новому этапу своей футбольной карьеры.
К своей мечте.
И они оба это знали.
— Да, — очень тихо ответила она.
Дастан закрыл глаза на секунду и тяжело выдохнул.
— Получается, всё намного сложнее, чем я думал.
У Асылым сжалось сердце.
Потому что именно этого момента она боялась больше всего.
Он снова посмотрел на неё.
Теперь уже совсем серьёзно.
— Я правда рад за тебя.
И это не изменится.
Поняла?
Она кивнула, чувствуя, как начинают предательски щипать глаза.
— Поняла.
— Нет, серьёзно.
Он слегка сжал её ладонь.
— Это твоя мечта. И я никогда не хотел бы быть причиной, из-за которой ты от неё откажешься.
После этих слов Асылым не выдержала.
Слёзы всё-таки покатились по щекам.
Тихо.
Без истерики.
Просто слишком много всего накопилось внутри.
Дастан сразу притянул её к себе.
Крепко обнял одной рукой, а другой начал осторожно гладить по волосам.
— Эй... — тихо сказал он. — Не плачь.
— Не могу.
Голос у неё дрогнул.
— Мне тоже не нравится всё это.
Она уткнулась лицом ему в плечо, а он продолжал гладить её по голове, будто пытался забрать хотя бы часть этой боли себе.
И именно в этот момент оба впервые по-настоящему поняли: впереди их ждёт разговор, после которого ничего уже не будет как раньше.
Прошло несколько минут.
Асылым всё ещё сидела рядом с Дастаном, прижавшись к его плечу.
Слёзы постепенно успокоились.
Только внутри всё равно оставалась тяжесть.
Такая, которую невозможно убрать объятиями.
Вечерний город жил своей жизнью.
Где-то смеялись люди.
Кто-то проходил мимо.
А они словно находились в собственном маленьком мире.