они узнали
Асылым сидела у себя в комнате уже почти час.
Телефон лежал рядом на кровати, но она всё равно каждые несколько минут брала его в руки.
Новые комментарии.
Новые публикации.
Новые обсуждения.
Казалось, весь интернет внезапно решил заняться её жизнью.
Особенно неприятно было читать комментарии под публикациями.
Кто-то писал хорошие вещи.
Кто-то защищал её.
Но плохие комментарии почему-то запоминались сильнее всего.
"Вообще не подходят друг другу."
"Она выглядит старше."
"Кто она вообще такая?"
"Наверное просто хочет внимания."
Асылым тяжело выдохнула и отбросила телефон в сторону.
В этот момент в дверь постучали.
— Жаным?
Мамин голос.
— Да?
— Спустись вниз, пожалуйста.
Сердце сразу неприятно сжалось.
Она прекрасно понимала, о чём будет разговор.
Скорее всего родители уже всё увидели.
И почему-то сейчас ей было страшнее, чем когда она впервые увидела видео утром.
— Сейчас спущусь.
Дверь снова закрылась.
Асылым ещё несколько секунд сидела на кровати.
Потом телефон завибрировал.
Дастан.
— Как ты?
Она усмехнулась.
Будто чувствует.
— Кажется, родители всё увидели.
Ответ пришёл почти сразу.
— Всё будет нормально.
— Надеюсь.
— Не переживай раньше времени.
— Легко тебе говорить.
— Мне сейчас тоже не очень легко.
Асылым нахмурилась.
— В смысле?
— Потом расскажу.
Она ещё несколько секунд смотрела на переписку.
Потом всё же встала и пошла вниз.
⸻
В гостиной сидели мама, папа и Алдияр.
И это совсем не добавляло спокойствия.
— Иди к нам, — мягко сказала мама.
Асылым села напротив.
Несколько секунд никто ничего не говорил.
Папа покрутил телефон в руках.
Потом вздохнул.
— Жаным, мы не ругаться тебя позвали.
От этих слов стало чуть легче.
Совсем немного.
— Хорошо.
— Мы просто хотим поговорить.
Мама показала экран телефона.
То самое видео.
Те самые публикации.
Те самые комментарии.
Асылым только молча кивнула.
— Видела?
— Да.
— Уже давно?
— С утра.
Алдияр недовольно фыркнул.
— Честно, меня больше всего бесят эти аккаунты.
— Меня тоже, — поддержал папа.
Мама несколько секунд смотрела на дочь.
А потом осторожно спросила:
— Можно один вопрос?
Асылым сразу поняла какой.
Она даже морально подготовилась.
— Можно.
— То, что пишут... это правда?
В комнате стало тихо.
Настолько тихо, что было слышно тиканье часов.
— Какая именно часть? — тихо спросила Асылым.
Мама переглянулась с папой.
— Вы вместе?
Вот и всё.
Вопрос прозвучал.
Несколько секунд Асылым просто смотрела в пол.
Потом кивнула.
— Да.
Тишина.
— Правда? — переспросила мама.
— Да.
— И давно?
— С конца сентября.
Алдияр резко поднял голову.
— С КОНЦА СЕНТЯБРЯ?!
— Алдик...
— Подожди.
Он даже рукой махнул.
— Подожди.
— Что?
— Ты хочешь сказать, что всё это время вы молчали?
— Да.
— Несколько месяцев?!
— Да.
— Я ничего не понял.
— Именно.
— Как?!
Даже папа не смог сдержать улыбку.
— Получается, хорошо скрывали.
— Очень хорошо! — возмутился Алдияр.
Мама только покачала головой.
— Почему не рассказала?
Асылым пожала плечами.
— Не знаю.
— Боялась?
— Наверное.
Папа задумчиво посмотрел на неё.
— Знаешь, что меня сейчас волнует больше всего?
— Что?
— Не это.
Он показал телефон.
Фотографии семьи.
Публикации.
Комментарии.
— Вот это мне не нравится.
— Мне тоже, — тихо сказала мама.
— Одно дело обсуждать кого-то в интернете.
— И совсем другое лезть в чужую семью, — закончил Алдияр.
Впервые за весь разговор Асылым почувствовала облегчение.
Они не злились.
Они переживали.
⸻
Тем временем в другом конце города разговор был почти таким же.
Дастан сидел за столом напротив родителей.
На столе лежал телефон.
И тоже были открыты публикации.
Отец пролистал несколько постов.
Потом посмотрел на сына.
— Весёлый у тебя день выдался.
— Очень.
— Это всё правда?
— Да.
— Давно?
— С конца сентября.
Мама удивлённо посмотрела на него.
— С сентября?
— Да.
— И ты молчал?
— А что мне надо было делать?
— Хотя бы сказать.
Дастан только усмехнулся.
— Поздно уже.
Несколько секунд родители молчали.
Потом отец показал на экран.
— Меня больше волнует это.
Фотографии семьи Асылым.
Аккаунты родственников.
Публикации.
— Меня тоже.
— Писал им?
— Уже всем написал.
— И?
— Один ответил.
— Что сказал?
— Что удалять ничего не будет.
Отец тяжело выдохнул.
— Люди иногда забывают о границах.
— Очень сильно забывают.
⸻
Позже вечером телефон Асылым снова завибрировал.
Дастан.
— Ну как?
— Жива.
— Уже хорошо.
— Алдияр до сих пор в шоке.
— Из-за чего?
— Из-за сентября.
— Понимаю.
— А у тебя?
— Родители тоже всё узнали.
— И?
— Жив пока.
Асылым впервые за день рассмеялась.
— Дурак.
— Зато ты улыбнулась.
Она посмотрела на экран.
Потом на очередные уведомления.
На комментарии.
На публикации.
И вдруг поняла, что впервые за весь день ей стало немного легче.
Проблемы никуда не исчезли.
Интернет всё ещё обсуждал их.
Публикации продолжали набирать просмотры.
Но теперь рядом были люди, которые были готовы поддержать.
А это значило намного больше, чем мнение тысяч незнакомцев.