монстр воплоти.
Холодная камера. Запах затхлости и пыли ударил в нос. Лишь белая лампочка посредине комнаты освещала пространство.
Я медленно сел на стул перед ней. Перед этим монстром воплоти. Кого я раньше называл своей девушкой и проводил минуты жизни вместе с ней.
Теперь, я не узнаю в ней прежнюю Аню. Это была не она, совсем. В ней не осталось ни капли добра и того света, который она когда либо излучала.
Сейчас это вымученная девушка, с кругами под глазами, с клыками вместо зубов и серым как пепел лицом.
Я смотрел на неё, она- на меня. Без горечи, без сожаления, без всего.
— ты понимаешь, что натворила?
— я сделала то, что должна была. То, о чем мечтала пять гребаных лет. И знаешь, я не сожалею.— Её голос, как яд. Растворяет изнутри, кислотой. Жгучей и очень больной.
Я надеялся хотя бы на раскаяние. Верил в неё, хотя бы в то, что было между нами до.
— мне плевать, если она не сдохла, я достану её даже отсюда, слышишь?— Тон её, потихоньку сменялся на крик. Злой, ненормальный, не такой, как у здоровых людей.
Взгляд мой был спокойным, как будто я наблюдал в зоопарке за беспощадным тигром, который пытается выбраться из клетки.
— я постараюсь сделать всё возможное, чтобы тебя закрыли здесь надолго, может и навсегда. Надеюсь, что это пойдет тебе на пользу и хотя бы тут..— Я на мгновение замолчал, будто анализируя что-то у себя в голове.—.. и хотя бы тут ты не будешь никому мешать. Не будешь причинять боль.
Мои слова будто вразумили её. Словно пощечина по лицу. На глазах начали образовываться слёзы. Но теперь, мне было совершенно не жаль её, точно также, как и ей Веру, которую она пырнула ножом.
— по сети уже гуляет информация о твоем поступке. И знаешь, я буду не против сходить на интервью и раскрыть все карты. Кто друг, а кто враг.— После моих слов она ударила кулаком по деревянному, лакированному столу.
Возможно, она сама не ожидала, что всё выйдет именно так, но теперь, это уже не мои проблемы.
Моя Вера. Любовь, свет и надежда. Сейчас лежит под капельницами, с большой потерей крови. Очнется ли она? Я верю в это, очень надеюсь. Для Ани срок, это ещё малое начало, кажется, казнь будет казаться цветочками, после такого то.
— ты всегда умел это делать. Жаловаться, но ничего не решать сам. Вечно стримы, друзья и никогда времени на меня...
— давай вот только без твоих этих манипуляций. Прости, что не сказал тебе раньше о том, что мои чувства постепенно угасают. Я боялся, себя. Но видимо нужно было сразу держаться подальше именно от тебя.
Воздух становился плотнее, а атмосфера накаленнее. Мы оба стояли на обрыве пропасти, в которую вот вот свалимся со своей правдой.
— очень жаль Лёшенька, что нормально с тобой мы можем поговорить именно здесь, в этом холодном и сыром помещении. У тебя есть всё, любовь, деньги, друзья и карьера. А самое главное, доверие окружающих к тебе. Этого ты лишил меня, хотя я старалась для нашего будущего.— Она продолжала давить на больное, а самое главное на совесть.
Я никогда не славился своей верностью и честностью. Но я был и буду максимально откровенен ко всему и ко всем. И никто не позволит мне сломаться.
Если Вера не очнется, то я не смогу выжить без неё в этом мире. Спокойно мне только с ней и ни с кем более.
— тебе сука напомнить, как ты изменила мне со своим сводным братом в начале наших отношений?— Я знал, мои слова звучали более чем убедительно. С язвой и издевкой.
— ты...— Она замолчала, вытирая слезу с горящей щеки.— ты мне теперь всю жизнь будешь напоминать об этом? Ты же простил меня, ты сам об этом говорил, сука.
— может быть и простил, но сердце всегда говорило об обратном. Теперь, я вынужден жить с этим, это карма милая моя. Ты будешь гнить здесь до конца своих дней и молиться, чтобы Вера выжила, просто молись, пока я не угробил тебя собственными руками.— Проговоря это сквозь зубы, я сжал кулаки и направился к выходу, не оглядываясь назад.
Я больше не хотел жить прошлым, ведь моё будущее сейчас лежит в палате. С большим швом на животе. С бледным лицом и приоткрытыми губами, которые что-то кричали, когда она находилась в сознании.
Я вышел с переговорной и сел на холодные, металлические стулья, совмещенные рядом друг с другом. Подумать не мог, что окажусь в этом месте когда нибудь. Что буду угрожать своей уже бывшей девушке.
Она мне изменила. Давно. По глупости. Но измена- это намного больше, чем просто предательство. Это словно оторвать кусочек от сердца и выкинуть его в помойку. Когда мысленно ты думаешь об одном, а трахаешься с другим.
Я был молод и всем вокруг говорил, что простил. Даже лгал сам себе. Но душа всегда шептала кое что другое. Я чувствовал себя так, будто об меня вытерли ноги и выкинули, как старый, никому не нужный ковер.
—..серьезно? Саш, ну выслушай меня, прошу!— Я услышал знакомый голос и попытался прислушаться, о чем идет речь.
Я опустил голову в пол и оперся локтями о колени. Закрыл глаза и передо мной снова она. Как лежит вся в крови. Блестит нож. Но сердце билось, а значит, моё тоже продолжает.
— послушай, я дал тебе всё. Деньги, популярность, славу. Держись за это, пока я не лишил тебя этой возможности. Я то думал, моя девушка никогда не обманет меня. Сделал тебе предложение, отдал свою фамилию, а в ответ что? Плевок в душу? Кая, давай с глаз моих долой.— Саша четко проговаривал каждое свое слово, будто заранее выучил их наизусть.
Я слышал этот нелегкий разговор, но не смел вмешиваться. Их союз, буквально самый лучший, что я когда либо видел.
Пара очень аутентично смотрелись вместе, казалось, никогда не ссорились и жили очень даже счастливо, подавая пример и другим.
Сколько раз, на моих глазах Парадеев плакал, думая что делает в этих отношениях что-то не так или недостаточно, для того, чтобы Кая была счастлива.
Как жаль, что одна ситуация смогла разрушить многое. Это не вернуть, никак. Не наверстать упущенное. И если бы я мог повернуть время вспять, то предотвратил бы это всё до того, как успело бы произойти что-то ужасное.
— просто выслушай!— Её плач, плавно превращался в истерику. Но девушке словно было плевать. Для неё сейчас не существовало никого, кроме Саши и попыток поговорить с ним.
Через пару минут голоса стихли, а ещё через мгновение я услышал, как парень сел рядом, положив свою крепкую ладонь мне на плечо. В его глазах была такая же неутолимая боль. Зеленые глаза казались серыми на фоне полицейского отдела. В них не было той жизнерадостности, только лишь грусть, не с путаемая ни с чем.
— ты не выслушал её?
— зачем?— Выпалил блондин и смотрел на меня своим обычным взглядом, с наглым прищуром, как и обычно. Будто бы мы обсуждаем что-то на уровне футбольного матча.
— не стоило так жестоко с ней..
— она прикрывала задницу Ани. И после этого ты предлагаешь мне слушать её? Я не хочу держать рядом со своим сердцем крысу, которая может в любой момент подлить мне яда в чай и отравить.— Его слова казались достаточно аргументированными. Спорить с ним я больше не осмеливался. Сил не было ни на что.
— пойду покурю.— Я встал с большим грузом за спиной. Нехотя направился к выходу из отделения, будто за спиной была целая и красочная жизнь. Но без Веры больше не было тех ярких красок.
Небо затянуло темными тучами. На улице пахло сыростью, а холод пробирал даже через ветровку. Где-то чуть дальше от дверей, ведущих в отдел, я услышал всхлипы. Знакомые и даже родные.
Достав из кармана свою ашкуди я направился туда, откуда исходил звук. Я не хотел оставаться один на один со своими мыслями. Нужно было с кем то поддерживать диалог, чтобы оставаться на плаву. Пускай хоть весь мир расколется, но я буду держаться до последнего, ради неё, нас.
Её лицо было опухшее, под глазами размытая тушь, а губы тряслись, наверняка от холода, который пробирал до самих костей. Волосы прилипли к её лицу, добавляя полного антуража к картине маслом.
Я не спешил начинать диалог первым. Просто медленно подходил к ней. Взгляд мой, цепкий, но спокойный. На душе камень, но я чувствовал, она не всё объяснила.
Выдохнув сладкий пар ей в шею, вдруг вновь услышал всхлип, который резво отдавался в подсознание.
— она угрожала мне ножом, если я не помогу ей с планом. Я не знала, что всё зайдет так далеко. Я..— Она выдохнула, будто готовясь к новой волне слёз.— если бы я только знала, что это случится с Верой, я бы сразу рассказала вам. Клянусь. Я всё разрушила, всё из-за меня.— Кая спрятала своё лицо в холодные от дождя ладони.
Ни одна мышца на лице не дрогнула, но на душе уже давно бушевала буря. Столько разных версий, и кому верить?
Холодный осенний дождь безжалостно стучал по асфальту, образуя лужи, которые отражали тусклый свет уличных фонарей. Мои руки дрожали, и не только от пронизывающего ветра.
Я поспешил снять с себя ветровку и накрыть ею дрожащие плечи Каи.
— я никто без Саши, он прав. Я не смогу без него жить. А мы ведь планировали в ближайшие два года детишек, представляешь?— Она глянула на меня взглядом полного раскаяния. Казалось, так смотрят только маленькие бездомные животные.
Я докуривал ашкудишку, делая глубокие затяжки, будто дым мог скрыть меня от этой реальности, которая навалилась на меня как тяжелый, серый туман.
Я улыбнулся словам девушки. Как то по детски, довольно, но тут же сохранил серьезность на своем лице.
— будут у вас еще детишки, не переживай.
— ты не знаешь правды.— Слова, которые я только что услышал, звучали в моей голове как эхо. Я всегда думал, что знаю все о своём и не только мире, о людях вокруг.
Но вот теперь я стою здесь, под дождем, чувствуя себя совершенно одиноким, будто преданным.
— знаешь Кая, если всё действительно было так, как говоришь ты, а верю я тебе не меньше чем Сане, то я помогу вам.
— правда?— Она всхлипнула, заставляя на моем лице вновь появиться улыбку. Она не просто подруга, это маленькая сестренка, которая трясется под дождем и смотрит на тебя глазами полными надежды.
— я постараюсь. Просто подожди совсем чуть чуть, ладно?
— спасибо тебе, Лёша. За всё. Держись, Вера как только очнется, больше никогда не оставит тебя.— Кая дотронулась рукой моей щетины и отстранилась на пару шагов, уходя из под крыши.
Я посмотрел на здание полиции. Оно казалось таким же холодным и безразличным, как и мои собственные чувства. Ветер усилился, заставляя меня дрожать ещё сильнее. Я вспомнил лица тех, кому доверял, кого любил, и тех, кто был рядом. Теперь большинство из них казались мне совершенно чужими.
Вспомнил её заплаканное лицо и тут же попытался переключиться на что-то другое, лишь бы не думать о плохом.
Холодный дождь продолжал падать, но теперь я чувствовал себя немного легче, хоть и не зная, что ждет меня впереди, это и пугало не меньше всего.
Зайдя обратно я увидел как Саша ходит туда, обратно, не находя себе места. Он тоже не спал, переживал не меньше моего. В его взгляде теплилась надежда на хорошее, из-за чего я больше не смел грустить.
— где твоя ветровка?— Первое, что успел сказать Саша, перед тем, как я сел обратно напротив кабинета главного полицейского.
— у нужного человека.— Всё что сказал я и вновь погрузился в мысли, ожидая дальнейших действий.
Прошло минут десять, а может и час. Мы оба потеряли счет времени. Молчали, и это казалось самым лучшим решением в данное время. На душе также- тихо, гулко, бесшумно и паршиво. Я предан и обманут, самим собой.
— знаешь Сань.— Нарушил эту гробовую тишину я. Мы будто находились с ним в своем, одиноком мире, где всё остановилось на паузу и больше не работало.— едь ка домой, к ней, вам есть, о чём поговорить. Выслушай её, поспи, сделай выводы, а утром уже выскажи всё, что думаешь.
Включил я из себя психолога. Мне не хотелось, чтобы из-за меня рушились чьи то чужие отношения. Тех, кто к этому совсем не причастен.
— издеваешься?— Ворчливо процедил Саша сквозь зубы.
— нисколечко. Спасибо за помощь, без тебя, один бы я не справился. Но теперь, найду силы выбраться из этого всего без чьей либо помощи.
— из тебя бы вышел очень хороший психолог, будь ты к тому склонен. Мне нравится азарт, предвкушение и приключения. Но когда на кону стоит жизнь дорогих для меня людей, я не могу просто оставаться в тени.— Блондин подошел ко мне почти вплотную и пожал руку. Крепко. Дружески.
Этот жест был выражен очень эпично, и если бы про нас снимали боевик, это бы было кульминацией.
— Алексей Деревяшкин? Верно?— Как только я услышал своё имя, то оторвал взгляд от входной двери, куда мгновение назад прошмыгнул Саня.
В моих глазах загорелись искорки, пылающие день изо дня.
— Пройдем те ка в мой кабинет, нам нужно поговорить с вами.— Мужчина лет сорока. С сединой на голове и подбородке. Яркими зелеными глазами, словно выкошенный газон. Он развернулся не дожидаясь моего ответа, приглашая меня, к себе в кабинет.
Он разместился у себя в кресле, тяжело выдыхая. Сзади него находилось большое окно, открывающее вид на улицу. Мрачную из-за темных туч, пустую, из-за ливня, бьющего по стеклам.
На столе вразброс валялись белые листы бумаги. А освещал всю эту картину, маленький светильник, свет из которого также разбрасывался и по кабинету.
Я напрягся и быстрым шагом увалился на стул, напротив мужчины. Он смотрел мне прямо в глаза, не отводя взгляда, подперев руками подборок.
— после непростого разговора с вашей бывшей девушкой Анной, было принято решение показать ее психиатру. У неё явные проблемы с головой, и нам необходимо в срочном порядке решить что не так. Если её не к нам, то в больничку, а если диагноз тяжелый, увы...это надолго.— Я слушал внимательно, мысленно поддакивая на его слова.
— что сподвигло её на это решение?
— она похитила её...ну, Веру.— Нехотя я вспоминал всё то, что знал, стараясь поскорее это забыть, как самый страшный сон.— я расстался с ней не самым лучшим образом, она зависима от меня, от отношений. Я же всё это время находился в невидимой клетке, которая с каждым днем сужалась до минимальных размеров.— Мужчина внимательно вслушивался в каждое сказанное мною слово, наверняка выстраивая у себя в голове какой то план.
— Вера- ваша нынешняя девушка?
— не совсем
— кем она приходится для вас?
— девушка которую я любил и люблю, но с ней всё сложно. Наши пути когда-то разошлись, странно об этом говорить, но судьба свела нас снова, подставляя подножки.— Он налил в стакан воды из графина, который стоял чуть левее от нас и подал его мне.
Ледяная вода прошлась внутри меня, будто приводя обратно в чувства.
— я думал такое бывает лишь в бестселлерах.— Выдавил из себя усмешку офицер и снова принял серьезное выражение лица.— стало известно о состоянии Веры, скорей всего, эти два дня она ничего не ела, из-за чего организм дает сейчас полную слабину, поэтому, остается только молиться и надеется лишь на лучшее, чтобы она открыла глаза как можно быстрее
— я вас понял, это всё?
— не смею вас больше задерживать. Оставайтесь на связи, будем держать в курсе новостей.— Я лишь кивнул и на ватных ногах двинулся к выходу.
Единственное что мне оставалось делать, это поехать к ней, как можно скорее, лишь бы она не чувствовала себя одинокой в этой страшной больнице.
****
Две недели. Они тянулись так, будто время специально шло намного медленней, чем было.
Её состояние стабильное, но глаза так и не открылись. Я больше не видел этого манящего голубого цвета, в котором можно было потонуть с головой. Не слышал прекрасного голоса, будто колокола в церкви.
Она была такой красивой, такой живой, когда мы смеялись вместе, делились планами на будущее. Но с каждым днем это начинает казаться далеким и недостижимым, хоть я и не переставал терять веры и надежды.
Я помнил каждую деталь того дня. Пустая, старая квартира, крики, смятение, свои и её слёзы. Как будто мир вокруг меня распался на мелкие кусочки и я остался один на один с хаосом, а ведь так и было.
Каждый день я приходил в больницу, иногда ночевал в ней, надеясь увидеть её открытые глаза. Я сидел рядом, держал её руку, гладил волосы, шептал слова любви и поддержки. Но она оставалась в коме, погруженная в мир, откуда увы, вернуть её я не мог, как бы сильно не хотел и не старался этого сделать.
И всегда, когда заходила медсестра заходила в палату, моё сердце замирало. Я ждал хоть каких либо новостей, надеялся на чудо. Но вместо этого слышал лишь механическое биение аппаратов и монотонные комментарии врачей о состоянии её здоровья.
Как то раз, чуть не врезал одному из врачей, за то что тот, не так посмотрел на неё. На мою Веру, да так, словно раздевая её тело до гола лишь одним взглядом.
Врачи говорили о шансах на восстановление, о том, что нужно время...Время. Оно стало для меня мукой. Я ждал её пять лет. Пять лет усердных попыток разглядеть хоть в ком то Веру. Увидеть её в жизни хотя бы ещё один разочек. Поэтому я не знал, как долго я смогу терпеть эту неопределенность.
Я старался отвлечь себя. Разговорные стримы. Вечные потоки, на которых только и дело приходили донаты со словами поддержки и сострадания. Посиделки с Сашей. Он единственный, кто не оставлял меня одного после этого инцидента. Остальные же оставались за пределами палаты, вытирая с лиц свои горячие слезы, будто бы её больше нет.. хоть она и находилась у них прямо за спиной и огромной бетонной стеной.
Но даже это не помогало. Мои мысли постоянно возвращались к ней. Я представлял себе, как она улыбается мне, как смеется над моими нелепыми шутками и неудачных попытках найти кого то лучше, чем она.
Сидя рядом с Верой, я рассказывал о своих днях без неё, да и о том, как мир кажется серым и пустым без её присутствия.
В один из дней, когда я закрыл глаза, держа её руку в своей, я поучаствовал, как по щеке течет горячая слеза отчаяния.
Мне на плечо упала чья-то мягкая рука. Но глаза я так и не открыл.
Это была Кая. Одета она была в то, в чем тогда сидела в участке полиции, со стертым макияжем и красными от не высыпания и слез глазами. Такие же были и у меня.
— знаешь, я помню как мы впервые увиделись в жизни. Ты тогда так ненавидела Лёшу, просто на дух не переносила его присутствие в нашей квартире.— Девушка пододвинула стул и умостилась рядом со мной. Её серые как пепел волосы прилипали к лицу.— а как я ссорилась с Сашей, помнишь? А ты давала мне дельные советы? Я помню наизусть каждое твоё слово и не могу выбросить просто так из памяти.
Кая всхлипывала. Больно и так по скотски режуще. Будто истерика вот-вот удушит её и она сляжет рядом с Верой.
Её рука медленно скользила по бедру сквозь белую простыню, как будто от этих касаний Вера откроет глаза и исцелится.
— надежда умирает последней, именно поэтому мы все не перестаем надеяться и надеяться лишь только на лучшее.— Теперь Кая шептала, то ли ей, то ли сама себе.
Я блуждал взглядом по Вере, будто боясь забыть как она выглядит вовсе.
Тут в палате оказался Парадеев. Его кудри попадали ему прямо на глаза, из-за чего он старался как можно ловко сдуть их со своего лица. Я заметил что халат был натянут лишь на одну руку, а ширинка джинс не застегнута до конца.
Кая украдкой посмотрела на него. Так нежно и так боязно. Будто если он сейчас увидит, что она на него смотрит, начнется что-то очень страшное.
— а ты что тут делаешь? Тебе хватило стыда припереться сюда и лить слёзы прямо над Верой?— Узнаю Сашу. Колко и обидно, что мне самому захотелось врезать ему прямо в челюсть.
— между прочим, я переживаю за неё тоже. Думаешь я не виню себя каждую ночь за проделанный поступок? Я начала молиться богу, лишь бы снова услышать то, как она дышит.— Я почесал затылок и шмыгнул носом, наблюдая за сериалом происходящем прямо на моих глазах.
— вы так и не поговорили? Или даже не пытались?— Наконец-то заговорил и я, но тихо, будто что-то вот-вот может проснуться.
— я выдвинул свой ультиматум. Если Вера очнется, возможно, частично, всё встанет на свои места. Если нет, боюсь это расход, навсегда.
— ты её любишь?— Спросил я, плевав на только что сказанную Сашей речь.
Кая посмотрела сначала на меня, потом на блондина, полными глазами слез, обиды и великой надежды на то, что всё уладится.
— люблю.— Четко, уверенно, не сомневаясь в своих словах.
— знаете, я так подло поступил с Верой, что потерял её. Когда говорил ей все те обидные слова в прошлом, был уверен в том, что она прибежит ко мне по первому зову. А она пропала. Сначала мне было как то фиолетово на её потерю, но потом, сердце почему то требовало её нахождения рядом со мной. Я медленно, но сходил с ума. Доходило даже до паранойи. Тогда то как раз таки я и понял, что она та, кто была мне нужна за всю мою ничтожную жизнь. Я любил, любил и любил, но это единственное что приходилось мне делать, пока она находилась вне меня. А когда мы с ней встретились, так резко, когда надежда уже угасала, я познал всё то, что казалось непознаваемым до. И знаете, когда всё вроде налаживалось, случилось то, что никто не мог предугадать. Теперь мы все тут, кусаемся друг с другом, а что толку? Она не очнется от ваших ссор.— Я сделал паузу, посмотрев на Веру, прикованную к аппаратам.— и знаете, я посоветую вам двоим осознать это чувство любви прямо сейчас, пока не поздно, если вы не хотите оказаться на наших с ней местах или ещё чего по хуже. А сейчас, уходите. И так тошно, мне не хватало думать ещё о том, что творится между вами.
И они послушались. Ушли. Я выдохнул тяжело и протяжно. Кажется, так выдыхают только те, кто днями и ночами трудится на работе, выгружая тяжелый груз.
Вдруг из тишины я почувствовал теплое прикосновение к моей руке. Сначала я подумал, что мне и вовсе показалось, но...