я умею меняться.
— наконец-то дорогая, ты жива! Я уже была готова давать объявление о твоей пропаже всей Москве.— медленными шагами я шла к своей пятиэтажке, набрав номер Виолы, которая переживала за меня не меньше остальных.
— ты же знаешь, что они берутся за дело после того, как человека нету три дня, так что твои попытки были бы напрасны
— где ты ночевала?— женщина знала всю мою ситуацию, от начала до конца, с самого моего переезда в Москву. Я считала, что она очень опытная, возможно, с ней тоже происходили похожие ситуации, что и у меня, но после моих рассказов она мотала головой, говоря какие все негодяи, и что если бы она была на моем месте, поступила совсем иначе. Кто знает, у кого какие скелеты в шкафу.
Я задумалась, сказать правду или солгать? И то и то не внушало мне спокойствия.
— ночевала в хостеле, познакомилась с соседкой и полночи мы провели с ней за чашкой чая и разговорами об..— посмотрев на небо я быстренько придумала первое, что лезло в голову.— о животных и как люди по зверски к ним относятся.— услышав от самой себя такой бред, я была готова рассмеяться, лишь бы больше никогда не врать и не говорить ничего подобного, ведь звучало действительно бредово.
— о да детка, Данил, это с которым я познакомилась, оказался тем ещё засранцем, сказал, что кролики в доме это бесполезные существа, ну после таких высказываний я выставила его за дверь, в одних лишь трусах, поэтому после он вылавливал всю свою оставшуюся одежду у мен под балконом.— женщина рассказывала это всё с таким энтузиазмом, что в кои ты веки у меня поднялось настроение.— куда сейчас путь держишь?
— домой..— тяжело выдохнув я протараторила и продолжила свой путь, надеясь на примирение с молодым человеком.
— дорогая, я всегда на связи, звони и пиши, чмокнула.— я не успела ответить Виоле, как услышала гудки сброса.
На сердце было неспокойно, предчувствие нехорошее, такое бывает крайне редко. Я не знала за что буду извиняться перед Артёмом, за то что он оставил синяки на моём теле? За то что выгнал на ночь глядя из нашей квартиры? Или за то что он не контролировал себя во время агрессии, так ещё и под градусом алкоголя. Гордыня душила меня, но совесть не позволяла поступить иначе. Он увидел то проклятое видео, совершенно не так всё понял и слишком гиперболизировал, не давая мне и шанса на то, чтобы объясниться.
Перед подъездом я закурила новую пачку сигарет и прежде чем зайти, хорошенько подумала о том, что сейчас буду говорить и как преподносить. Одернув ручку двери вниз, она поддалась и открылась. На пороге стояла ещё одна женская пара обуви, в полном недоумении я услышала чей то женский тембр голоса и побрела туда, откуда он слышался.
Завернув за угол, ведущий на кухню, за столом я заметила того, кого не ожидала и вовсе не хотела видеть. Человек, от которого я в прямом смысле бежала куда подальше, лишь бы больше не находиться с ним рядом, человек- который унижал меня всю мою сознательную жизнь, упрекал и заставлял потакать всему, что он мне говорит. За столом сидела моя мать, закинув одну ногу на другую, попивая чай. Рядом с ней сидел и мой парень, после того, как он меня заметил, потускнел и перевел взгляд вниз, не пытаясь заклянусь в мои глаза, левее от его руки лежал аспирин и бутылка минералки. Конечно, с похмелья, подонок.
— о, а вот и блудная дочурка вернулась, что, даже не обнимешь мамочку?— женщина с белыми волосами, зелеными глазами и алыми как кровь губами, раскинула руки для объятий и стала надвигаться на меня, пока я на ватных ногах пыталась отшагнуть назад.
Остановившись возле шкафа, всё таки задала вопрос, который тревожил меня, после того как я её увидела.
— ты что тут делаешь? Кто тебя позвал сюда?
— а ты не рада видеть меня? Это Артём добродушно пригласил меня к вам, а я ну никак не могла отказаться от такого предложения, темболее давно свою малышку не видела.— женщина произносила свои слова с таким сарказмом, что любой дурак понял бы её не искренность в данный момент. И так, было на протяжении всех восемнадцати лет жизни вместе с ней. Плохо, больно и неискренне.
— и что тебе нужно?— мама улыбнулась во все свои зубы и я заметила, что у неё стоят виниры. От самой женщины пахло дорогостоящим парфюмом, в последний раз от неё так пахло, когда мы жили у состоятельного мужчины, мне на тот момент было лет десять, не больше. Брендовая одежда свисала на ней, но было видно, у моей матери есть вкус. На руке красовался серебряный браслет от Тиффани, а на одном из пальцев кольцо с бриллиантом.
— собирайся, на какой-то неопределенный срок поживешь опять в Ливнах.— с серьезным тоном произнесла мать и на её лице больше не красовалась улыбка, теперь она выглядела очень угрюмо, как я её и запомнила, теперь узнаю мать.
После услышанного я громко рассмеялась и ещё раз посмотрела на Артёма, который жадно опустошал бутылку и держался рукой за голову.— у меня есть дом и мне уже давно за восемнадцать, поэтому я сама в силах решить, куда мне ехать и где жить, ты больше не в праве решать за меня абсолютно всё, мамочка.— выделив последнее слово я опять посмотрела уже на разъяренную мать.
— я пока тебя по хорошему прошу, собирайся
— зачем? Мне и тут хорошо, мой дом-здесь, твой-за тысячи километров отсюда, темболее как я брошу своего Тёмочку одного.— я подошла к блондину и погладила его по щеке, совсем позабыв о том, что было минуемой ночью. Знала, мои касания обжигают его. Разжигают пламя ненависти. Сейчас нужно было доказать матери, что я уже самостоятельная и мне давно не десять лет, она не сможет просто так управлять моей жизнью как ей вздумается.
— а кто тебе сказал, что Артём останется тут? Поедет с нами, будем жить как одна большая семья.— «Семья» никак не схожее с мамой. Полная противоположность значения этого слова.
— мой окончательный ответ, нет! Это моя квартира и я буду жить здесь, в Москве, а не где-то в Ливнах.
— а кто тебе купил то эту квартиру?
— Артём.— словно весомый аргумент на суде произнесла я и глянула в глаза к молодому человеку, который никак не влезал в наши споры. Ссался как щенок в подворотне.
— ошибаешься Вера, ошибаешься. квартира куплена за деньги его отца и за мои накопления, он тебе не рассказывал, но, Артём одолжил у нас не маленькую сумму, а так как вы наши дети, сердца обливались кровью от мысли того, что вам негде жить и вот, эта квартира, оформлена на имя отца Артёма, сейчас же когда вы съедите, она будет сдаваться, для неплохого такого дохода.— каждое её слово отпечатывалось у меня в голове. Я просто не могу поверить, сколько наглости и гнили в этом человеке. Сколько многого я оказывается не знала, а точнее, сколько скрыл от меня мой молодой человек. Было страшно представить, сколько ещё хранилось у него скелетов в шкафу, сотня?
— Тём, это правда?— мои руки постепенно опускались, я зажимала губы лишь бы не заплакать от всего того, что сейчас узналось, на душе паршиво, да так, что словно кошки скребутся своими коготками.— почему ты молчишь?
— а он тебе большего то и не скажет..— женщина снова присела за стул и отпила остатки чая из кружки.— у Артёма в Ливнах будет свой бизнес, ты дочка, пойдешь работать в какую-нибудь крупную фирму, родишь мне троих внуков и будем жить поживать, так дружно, как мы с тобой раньше.— в голове большинство картинок с моего детства, проведённого с матерью, хороших моментов у нас было до того мало, что их можно легко сосчитать по пальцам одной моей руки. Светловолосая хорошо так любила пускать пыль людям в глаза, что уже сама верила в свои сказки. Лгунья.
— троих внуков значит, а если я не соглашусь поехать, что тогда? Силой заведешь меня в самолет? Так вот знай, я сбегу от тебя мамочка, также как и сбежала пять лет назад, оправдывая тебя тем, что ты неопытная и говоря всем о том, что я люблю тебя
— собирай вещи, даю тебе на всё про всё час.— женщина никак не восприняла мои слова, будто я говорила с кем угодно, но только не с ней.
— ах так значит.— я выдернула из рук блондина бутылку и задала вопрос, из-за которого завела в ступор не только его, но ещё и себя.— выбирай, либо Ливны, либо я, если первое, то мы расстаемся и в этот раз, навсегда, но я думаю, ты знаешь что выбирать.— с победной улыбкой я взглянула на мать, которая также улыбчиво исподлобья косилась на меня.
— Ливны.— выпалил блондин и не смотря на меня, начал новый диалог с моей матерью. Голова закружилась, ноги отказывались держать меня, держать равновесие. Мне будто в сердце воткнули тысячи ножей, попутно плюя в самую душу. Было очень больно и обидно, он меня предал, выбрал то, чего ещё нету, предав наши пятилетние отношения. Я понимала, что между нами был дикий холод, и он это тоже прекрасно осознавал, но всё это время мы несмотря ни на что были рука об руку. Ничего больше не сказав, я отправилась в нашу с ним спальню.
Я не собиралась возвращаться туда, откуда убегала с широкими от страха глазами, было страшно вспоминать все эти периоды, и когда казалось, что всё самое плохое позади, живешь вроде даже и неплохую жизнь, найдется одна деталь, которая разрушит всё то, что строилось годами. Этой деталью была моя мать, не знаю какую лапшу она навешала моему парню, но его молчание, его взгляд, всё выглядело так по предательски. В груди раздавался глухой стук, это было предательство, которое пришло внезапно, как холодный ветер в тёплый летний день.
Воспоминания о счастливых моментах, о смехе и доверии, теперь казались далекими и недоступными. Как же можно было так обмануться? Я резко вспомнила его улыбку, ту самую, которая когда-то согревала мне душу. Теперь же она была лишь маской, скрывающей правду.
Но в глубине души зарождалась искра- это желание выстоять, не сломаться. Я знала, что время лечит, и хотя сейчас мне было и без того тяжело, я не собиралась сдаваться. В конце концов, предательство, это не конец, а лишь начало очередной новой главы в моей жизни. Взяв небольшую сумку я сложила в неё самые необходимые вещи. Какой у меня по счету это уже побег? Почему мне постоянно приходится откуда нибудь бежать? Чувство злости не покидало меня до того момента, пока я на цыпочках не выбежала с квартиры, громко хлопая на последок дверьми. Думаю итак понятно, что я не поддамся этим провокациям. Матери я никогда не была нужна и не буду, всё что она делает и говорит, сплошное двуличие, маску от которой она никогда не снимет.
— вот скотина! Всегда знала, что блондины выродки, ничего не стоящие люди.— выругалась Виола и поставила передо мной чай с мёдом, который я любила больше всего.
Мне больше некуда было идти. Опять возвращаться в дом Каи я не планировала и не собиралась, для начала мне хорошенько нужно обдумать всё то, что произошло, аккуратно разложить по полочкам все их слова и принимать решения на трезвую голову, а пока в ней каша. С Виолой мы договорились, что пока я поживу у неё и заработанные деньги буду также вносить за её квартиру.
— ладно, давай не будем обсуждать эту грязь, хотя бы на сегодня просто закончим, окей?— женщина также обладала особой вспыльчивостью, поэтому эту тему мы могли мусолить с ней до ночи.— я кстати, хотела тебе всё таки рассказать правду..
— какую? Что, он что-то ещё тебе сказал?
— да нет, Артём тут не причем, дело в другом..—песочное печенье крошилось у меня в руках, но всё таки пережевав его, я продолжила.— я ночевала немного не в хостеле, точнее, вообще не там, помнишь Каю? Это девушка, с которой я долгое время общалась в интернете, а по приезду в Москву жила с ней. Вчера она меня буквально спсла от смерти на лавочке, всю замерзшую и заплаканную, повела к себе домой. Она рассказала мне всю ситуацию и попросила дать ей шанс позаботиться обо мне, она и Саша не держат на меня никакого зла. Но сегодня утром я разозлилась на них и без лишних слов, ушла.— Виола слушала меня внимательно, запоминая каждую детальку, чтобы потом обсудить её со мной. Она была хорошим собеседником, коллегой и даже в какой то степени другом, женщина ощущалась как тётя или как бабушка, которая точно также заботилась обо мне.
Но есть небольшая деталь, которую я не расскажу ей и думаю, что это будет правильным решением.
утро.сегодня у Каи
Решив, что перезвоню Виоле как только выйду на улицу, я ощутила дикую боль в животе, от чего тут же скрутилась калачиком на кровати. Немного отойдя от боли я услышала хлопок двери, а через пару минут в комнату нагрянул Лёша. Он заметил мою гримасу и то, как я расположилась на кровати.
— Что с тобой, тебе плохо?— брюнет повернул меня на спину и начал гладить по животу, странно, но боль практически сразу улетучилась.— Вера, ты слышишь меня?
— когда ты наконец оставишь меня в покое? Вот почему когда всё хорошо, найдется какой-нибудь Алексей Деревяшкин, который с удовольствием пустит всё под откос
— что то ты сегодня не в духе, Кая и Саша очень расстроились из-за твоих слов, они просто хотели помочь, они также по прежнему любят тебя, считают близкой, частичкой своей жизни, ушли отсюда совершенно поникшие. Знаешь, именно это качество и отталкивает от тебя, твоя резкость, ты что тогда, что сейчас, совершенно не думаешь о том, что говоришь, плюя на состояние остальных, как хочется тебе, так говоришь и ты
— да что ты, тебе напомнить каким был ты? Не считаешь странным меня упрекать за то, что делал раньше сам.— я перебила Лёшу, считая всё сказанное им бред, но почему то сердечко колотилось сильнее от таких слов.
— я хотя бы умею извиняться, у меня нету гордыни, такой, какая у тебя. Я умею меняться, чего не умеешь ты, и я бы действительно не хотел, чтобы ты прибегала к тому, отчего уже давно избавился сам, не бери пример с меня, понимаю, был дураком, был молод, но мне совершенно не нравится видеть в тебе это.— брюнет договорил и покинул спальню. Я психанула и выбежав с комнаты, сразу же выскочила с квартиры, обидевшись на парня.
Напряжение в теле росло, хотелось улечься спать и больше никогда не проснуться, лишь бы забыть всё то, что со мной сейчас происходит.
Женщина вышла с кухни и через время вернулась в неё с рюмками и большим графином какой то жидкости. Её лицо не выдавало никаких эмоций, будто она запрограммированный робот, искусственный интеллект, который не испытывает никаких чувств. Она налила эту жидкость по стопкам и поставила одну перед собой, а вторую передо мной.
— что это?
— у тебя Вера, очень тяжелые дни, выпей мою фирменную настойку, глазом моргнуть не успеешь, как тебе полегчает.— действительно, хотелось напиться, до такой степени, что на утро не будешь ничего помнить, но привыкла не злоупотреблять таким.
Женщина на моих глазах, залпом выпила настойку и закусила нарезанной колбасой. Я поспешила повторить за ней, ощущая неприятные ощущения во рту, но одно мгновение и я не заметила как ещё несколько рюмок вливалось в меня.
— тебе стоит проработать все прошлые моменты у себя в голове, попытаться понять и их тоже, второй шанс есть всегда..
— но точно не у Деревяшкина!— выкрикнула я на всю квартиру, стараясь как можно громче и четче выговорить, так как язык уже нехило заплетался.
— задумайся дорогая— Виола зевнула и выпив ещё по рюмашке, она отправилась на боковую.
Время было ещё не поздно, всего восемь вечера. Ко мне в голову сон никак не приходил. Подвешенное состояние не давало покоя, за эти дни случилось много всего, из-за чего нельзя просто взять и угомониться. Подумаешь об одном, так в мыслях появляется следующее. Конечно, я как психолог с незаконченным образованием, понимала что со мной творится, ведь это было у меня в крови и просто так не исчезнет, хочу ли я этого ибо же нет.
Балкона у Виолы не было, поэтому пришлось спуститься с девятого этажа, чтобы вновь закурить винстона, моих самых любимых сигарет. В глаза бросались парочки, у которых вероятно только только строились отношения. Возможно у кого-то первое свидание, у кого-то наоборот, последнее перед признанием в вечной любви. Мне тоже хотелось какой-нибудь такой подростковой влюбленности, чтобы бабочки в животе порхали лишь от того, что мальчик взял меня за руку. Моей самой главной мечтой навсегда останется ещё раз прожить подростковую жизнь, без мамы тиранши, с вечными запретами и контролем.
Прищурив глаза, я заприметила компанию парней, они напоминали мне ребят хазяевов, в составе которого находились Саша и Лёша. Они достаточно долгое время крутились возле дома Виолы, на какой-то машине, ездя на ней по очереди.
Выпитый мною алкоголь тоже давал о себе знать, хоть я и находилась в рассудке, и как-то могла контролировать себя, в тот момент забыла абсолютно всё, обиды, боль, плохие моменты и мысли, хотелось просто подойти и оказаться в их тусовке вновь, хотя бы на секунду. Выкурив сигарету до фильтра, я направилась к ребятам, чей смех был слышен на другом конце Москвы.
Чем ближе я к ним подходила, тем больше подкашивались ноги, и появилось чувство стыда, в первую очередь за себя, ведь я не ручалась за свои действия. Резко появившись в камере телефона, который держал Данила, парни мягко говоря были в легком недоразумении от моего неожиданного визита на их стрим.
— всем привет чатик, а вот и я, целая и невредимая.— я улыбнулась в камеру, рассматривая гримасы ребят.
— ха, чат, не ожидали такой перфоманс от Веры? Мы вот тоже, но всегда добро пожаловать.— сказал Парадеев и приобнял меня за плечи. Я же устремила свой взгляд на Лёшу, который тут же отдалился от компании, словно находясь не в своей тарелке.
— а что вы тут делаете?
— да вот, машину взяли напрокат, гоняем, хочешь прокатим тебя?— предложил Данила, в глазах которого были огоньки, экстрим, это всё что было сейчас у парня. Конечно, я была в курсе того, что он любит такие темы, и вероятнее всего, это была именно его идея для стрима.
— я с удовольствием.— всё что смогла выговорить и парень радушно открыл мне переднюю, пассажирскую дверь.
— Лёха, ты ещё не гонял, давай, как раз Вере не будет с тобой страшно.— Данил подмигнул брюнету, и тот нехотя, медленно, словно боясь меня, пошел в нашу сторону. Камера со стримом осталась на улице, а это значило, что в машине с парнем мы наедине. Лёша завел машину и резко нажал газ в пол, отчего сердце забилось неимоверно быстро, то ли от скорости, то ли от того, что мы с Лёшей остались вдвоем.
— зачем ты пришла?
— а ты мне не рад?— я открыла окно, так как было душно, парень лишь разогнался ещё сильнее, наматывая круги на огромной парковке.
— ты ещё и пила?
— послушай, какая тебе разница? Смотри на дорогу и рули.— я вновь улыбнулась и высунула руку в окно, было слишком хорошо и быстро. Я испытывала невероятное чувство-свободы, хотелось ощущать его абсолютно всегда, ведь только в таком случае я смогу улыбаться и больше ни о чем не думать.
— ты приходишь пьяная на стрим, хотя до этого заявляла, что больше никогда, даже на расстоянии пушечного выстрела не приблизишься к нам, да и в целом не будешь являться в медийку снова, чтож ты так то не соответствуешь своим же принципам?— Лёша знал на что надавить, и его слова застали меня в ступор, завели в тупик.
— останови машину пожалуйста.— брюнет без лишних слов остановился и я будто вывалилась из салона, натягивая улыбку на лицо. После стольких кругов в глазах всё расплывалось, а к горлу подступило чувство рвоты, поэтому отойдя на приличное расстояние я присела на корточки, закрывая глаза руками, чтобы не расплакаться.
Всё что я чувствовала моментами ранее, будто улетучилось, вернулись старые ощущения и мысли, но теперь они тяготили ещё сильнее, чем обычно. Диалог с Лёшей как обычно зашел в тупик, а сколько у нас было таких разговоров? Оба с характером, оба гордые, хотя пытаемся доказать друг другу обратное, вспоминались его утренние слова мне.
— тебе плохо?— ко мне подошел фрейм теймер, с которым раньше наши диалоги состояли лишь из психологических тем, психосоматики и всё в том ключе. Мне нравилось выслушивать его мысли, которые заключали в себе некий смысл.
— да, просто я немного выпила, вот и произошел такой резонанс.— почувствовав себя чуть лучше, я убрала руки от лица и посмотрела на брюнета, который тоже присел на корточки, как и я.
— я давно наблюдал за вашей химией с Лёхой, и ваш этот давнишний конфликт, всё это так интересно, конечно, когда ты сторонник, а не действующее лицо, вы разговаривали в машине? Или между вами были какие-то диалоги до того, как ты подошла к нам?— Саша действительно никогда не вникал ни в какие конфликты, хотя по рассказам многих я знала, что он очень вспыльчив, но психолог из него четкий, на него я собственно и хотела ровняться.
— я не хочу пересказывать всю историю, это слишком муторно и боюсь моё состояние просто не позволит поступить иначе, но скажу так, был, и не из самых приятных.
— в любом случае, вы оба думаете, что скрытные, но нет, это всё видно, фальш и злость, это сказывается на вашем состоянии и выражении лица. Постирония, проще говоря, иди домой Вер, не мучайте друг друга хотя бы сегодня, а когда будете готовы, поговорите, без камер, без лишних лиц, вам это надо.— брюнет ушел к ребятам, после чего они словно испарились, будто сегодня их тут и вовсе не было, заставляя покопаться у себя в голове.
С одной стороны Теймер прав, с другой не совсем. Нам не о чем говорить, ведь даже спустя столько лет, у нас всё ещё есть такой незакрытый гештальт, боль, чувство вины и стыда. У Лёши есть Аня, которая морально привязана к нему намного сильнее, чем кто либо другой, и как уже все поняли, она готова пуститься во все тяжкие, лишь бы он был только с ней и ни с кем больше. Я не хотела войны абсолютно ни с кем, ведь в душе я всё та же Вера с Ливнов, с горящими глазами. Когда тело стало морозить я поплелась в квартиру к Виоле и ели как, но уснула, с грузом на душе.