3. Безликий
Месть застилала всё то живое, что возможно еще осталось во мне. Хотя, честно говоря, я сомневаюсь, что я не мертв внутри. Неспроста говорят, что Азкабан выцарапывает из тебя душу, и ты становишься монстром.
Но я никогда и не был невинной овечкой. Я был гребаным волком, втиснувшимся в мягкую шерсть и плоть овцы, чтобы смешаться с толпой. Это я убил Альбуса Дамблдора, я выполнял многие другие поручения Темного Лорда. Никто не заставлял меня, мне просто понравилось убивать. Я вошел во вкус. Однако убивать при помощи запретных заклинаний было не таким удовольствием, как убийство собственными руками. Чувствовать, как под тобой хрипит и задыхается человек, пока ты его душишь, видеть, как жизнь ускользает из его глаз – было дофамином для моего больного мозга.
Сбежать из Азкабана было задачей со звездочкой, я планировал это несколько лет. Пришлось подкупать собственных некоторых сокамерников, которые тоже планировали когда-нибудь сбежать. Ведь в нашем мире иначе нельзя. Всё решается деньгами и властью, третьего не дано. А у меня были связи, и я мог себе это позволить.
Идя по ночным улицам, я видел сотни расклеенных брошюр с моим лицом. Моя улыбка пугала многих и я это знал. Нравилось ли мне это? Однозначно да.
Только я выбрался из самого ада не для того, чтобы оставить всех жить мирной и спокойной жизнью и любоваться своим лицом в черно-белых расклейках. Я грезил одной мыслью: убить Гарри Поттера. Этот герой мозолил мне глаза одним своим существованием. Если бы не его ловкость и прихвостни, готовые всегда быть на побегушках, то Темный Лорд одержал победу.
Хотя с другой стороны, Лорд запрещал убивать руками, а меня это всегда раздражало. Я жаждал крови, а не вспышки на конце палочки. Это было уделом слабаков, а я не был таковым. Я был лучше.
Моя мать скончалась сразу после войны, не выдержав такого горя, а отец.. Мой отец не захотел выбираться из тюрьмы, предпочитая отмаливать собственные грехи. Он раскаивался, и это было странно. Впрочем, мне не было дела. Я предлагал свою помощь, а он отказался. Если пределом его мечтаний было гнить в этом месте, то я не буду мешать.
Я скитался всю ночь в поисках ночлега и еды. Благодаря ежедневным тренировкам моя форма никуда не ушла, напротив, я стал выносливее и сильнее. Минимум пятьдесят отжиманий, несколько подходов подтягиваний от железных прутьев решетки, приседания и оттачивание ударов в день давали свои плоды. Я всегда был хорошо сложен, а когда пошел играть в квиддич это стало ещё очевиднее. Но только в Азкабане нет квоффлов и снитчей, а только лишь пустоголовые заключенные, которые даже не пытались выбраться. Им вбили в голову, что это бесполезно. Я же стал ярким примером – что нет.
Мной изредка завладевало желание открутить кому-нибудь из них голову, когда они начинали ныть о своей жалкой никчемной жизни. Тогда бы квоффлом стала их пустая голова и сослужила хоть какую-пользу. Что ж, буду считать, что им крупно повезло.
Когда между узкими переулками я обнаружил недавний выпуск ежедневного пророка, я поднял его. Заголовок заставил меня расплыться в улыбке. Почти каждая строчка посвящена мне, а ещё, кажется, они хотят проводить лекции о безопасности школьникам. Там точно будут мракоборцы, и, если мне крупно повезет, то там окажется Поттер.
Я смял газету, закинув в ближайшую урну, и сфокусировался, чтобы трансгрессировать. Зрение заслонил яркий свет, предметы сливались воедино и затем я очутился посреди магловской улицы. Я бы не пал так низко и не скитался по подобным местам, но мне необходимо было переодеться. Форма заключенного в черно-белую полоску порядком поднадоела. Я как чертова зебра.
Мой взгляд зацепился за вывеску одного из магазинов. Выглядело так, словно это действительно дорого. Денег с собой у меня не было, но кого это волновало? Я только недавно выбрался из тюрьмы, так что один раз ограбить маглов ничего не стоило.
Я с размаху впечатал кулак об стекло, и то разлетелось на тысячи кусочков. Внутри было темно, но мой взгляд сразу зацепился за черный свитер под горло и такого же глубокого черного цвета штаны. Недолго размышляя, я скинул с себя форму на пол, одеваясь в новую и чистую одежду. Это было гребаным блаженством.
Смотря на себя в зеркало, я скорчил рожицу и тут же направил на робу палочку, которую прежде успешно выкрал. Точнее, забрал обратно. Она же до заключения принадлежала мне.
— Инсендио, — палочка рассекла воздух, и тут же вспыхнул огонь, поглащающий мою одежду вместе с прошлым.
Я уже собирался очистить камеры слежения при помощи магии, которыми так любили утыкать всё что ни попадя, маглы, как мой взгляд зацепился за что-то зеленое. В корзине с детскими игрушками лежала пластиковая маска. Рот и глаза зашиты неоновыми нитями, которые казалось светятся в темноте. Я взял её в руки и подошел к зеркалу.
Неуверенно я преподнёс её к своему лицу. Когда пластмасса коснулась моей кожи, я понял, что теперь мы станем одним целым. Так я буду неуязвим и неузнаваем одновременно.
Я вышел из магазина, подчистив камеры и убрав остатки пепла от сгоревшей одежды. Теперь дело оставалось за малым. Выяснить где Гарри Поттер и оторвать ему голову голыми руками.
Идя уже по утреннем улочкам Хогсмида, я увидел остроконечные крыши Хогвартса. Школа, которая когда-то стала мне домом, больше не вызывала восторга. Ничего и никого хорошего там нет. Я обращу в пепел этот замок при первой же возможности.
Пробраться вовнутрь оказалось легче, чем я думал. Несколько зевак, стоящих у входа я вырубил за считанные секунды. Они даже и не поняли ничего. С самого крупного из них я сорвал мантию, но даже та была мала мне и сильно облегала каждую мышцу на руках и спине. Ладно, на первое время сойдет. Мне не хотелось быть полностью в магловском одеянии, так что мантия была тем, чем надо.
Школьные коридоры выглядели почти точно так же, как и шесть лет назад. В некоторых местах виднелись трещины прошлых событий, но на первый взгляд и не скажешь, что здесь была война. Было странным ступать по холодной плитке Хогвартса будучи взрослым, а не юным робким студентом, как раньше.
Единственным человеком из школы, который вызывал у меня восхищение, был Северус Снейп. Если бы он не оказался предателем, то возможно я погоревал с его смерти. Друзья отказались от меня до моего заключения в Азкабан. Теодор и Блейз ещё пытались вправить мне мозги, но у них ничего не вышло и они сдались. Чтобы утолить жажду ностальгии, ноги сами понесли меня в кабинет заельеварений. Интересно, сейчас Слизнорт продолжает объяснять детям рецептуры зелий? Или кто-то другой?
Я шагал тихо, практически беззвучно, с палочкой наготове. Спускаясь в подземелье, я ожидал нападения со всех сторон, однако никого там не оказалось. Если бы не редкие разговоры по классам, то я мог бы предположить, что тут пусто.
— Правило второе… — раздался знакомый, чуть более грубоватый, чем раннее голос из кабинета зельеварений.
Я криво улыбнулся, видя сквозь неприкрытую дверь, Гарри Поттера. Он рассказывал студентам технику безопасности. Дети наивно спрашивали что же будет если страшный преступник из Азкабана ( я ) появится тут, а он отвечал, что никогда не допустит этого. Что ж, святоша Поттер, ты опоздал.
Я уже тут.
Я позволил закончить ему свою видно подготовленную речь и сделал шаг вперед. Ладонь стискивала палочку в руке, готовясь выпустить несколько болезненных проклятий, прежде чем я сам лично задушу этого ублюдка.
Я сделал еще шаг, стоя на расстоянии вытянутой руки от двери. Когда я потянулся к ручке, меня остановил нежный голос. Я буквально замер. Женский голос с ноткой строгости разговаривал с детьми, говоря, что сейчас с ними проведут ещё одно практическое занятие.
Я хотел узнать, кто обладательница этого голоса и заглянул в просвет между стеной и дверью. Возле Поттера стояла высокая девушка. Её длинные коричневые локоны достигали почти талии. Держалась она прямо, видно было, что тут она не последний человек. Судя по мантии, отличной от мантии Поттера, девушка не мракоборец. Я догадался, что она профессор зелий по её свободной походке по классу. Чужой бы так не расхаживал, а это видно были её владения. Её вздернутый нос морщился, пока она что-то объясняла. Я уже и перестал вслушиваться в суть слов, чувствуя, как в штанах что-то пульсирует.
Да, я давно не видел женщин. Это нормально.
Когда её взгляд скользнул в незакрытую дверь, я почти выругался от разочарования. Мне хотелось еще посмотреть на неё. Однако, когда она двинулась в мою сторону я тут же среагировал и скрылся за ближайшим углом. Она вышла в коридор и огляделась. Видеть её вот так, ещё ближе было блаженством. И тут осознание внезапно вдарило в голову. Каён Хизерс? Я помнил эту девушку ещё со школы. Мы никогда не общались, да и я не интересовался ей. Меня вообще не интересовало ничего тогда, кроме темной магии.
Сейчас, отдам ей должное, она похорошела. Чертовски сексуальна. Я запомнил её иначе, а сейчас она была больше похожа на музейный экспонат. Жаль, что мантия скрывала её формы. Чертовски жаль. Она издала звук разочарования, больший похожий на жалобное мяуканье. Ох нет, я явно возбудился.
Каён зашла обратно в класс и плотно закрыла дверь, а я только что понял, что теперь не хочу сжигать эту школу. Ради неё. Про Поттера можно и забыть на время, поквитаюсь позже. Теперь я хотел заполучить её. Заполучить Каён Хизерс.