Пролог
В кабинет, пропахший травами и древнейшими рецептами, вошла высокая девушка. Её длинные волосы цвета горького шоколада были заплетены в небрежную косу, а идеальная осанка говорила о том, что она весьма уверена в себе.
Она обвела класс зельеварений, полный юными студентами, своим взглядом и затем взяла в руки потрепанный временем учебник.
— Доброе утро, студенты, — её голос звучал мягко, когда она разговаривала с детьми.
— Доброе утро, профессор Каён Хизерс! — тут же с улыбками ответили ученики.
Девушка пролистала учебник и, остановившись на нужной странице, взмахнула палочкой, прикрепляя его к доске.
— Откройте страницу двадцать восьмую, пожалуйста. Сегодня мы будем изучать приготовление самого простого антидота. Но прежде, мне нужно, чтобы вы напомнили мне технику безопасности. Не очень хочется, чтобы мои ученики остались без бровей после взрыва или, что хуже, без одной из конечностей, — она усмехнулась, смотря, как два мальчика переглянулись и заулыбались.
— Итак, кто же поможет нам вспомнить технику б...
— Профессор Хизерс!
В кабинет ворвалась профессор Макгонаггал, чьи очки съехали с носа и чуть не свалились на пол. Её всегда идеально уложенные в пучок, волосы, сейчас были растрепаны, как после интенсивного бега. А судя по её тяжелому дыханию, она действительно пробежала не меньше двадцати футов.
Каён тут же подскочила к ней и взяла под руку, чтобы помочь присесть на один из свободных стульев. Женщина была чем-то явно напугана. Она открывала рот в попытке сказать хоть слово, но из её горла не исходило ни звука.
— Нам.. нужно.. вам нужно пройти со мной, профессор, — смогла, наконец, пробормотать Макгонаггал.
— Конечно, вам помочь подняться?
— Спасибо, милая, — она приняла помощь девушки, и они обе вышли из кабинета, после того, как Каён дала быстрое задание своим ученикам.
Профессор Хизерс вела по пустым коридорам Минерву Макгонаггал и пыталась понять, что же так сильно встревожило её. Женщина наотрез отказывалась объясняться по дороге.
Когда они достигли кабинета директора, Каён увидела внутри почти всех преподавателей: профессор Хагрид с еле приметной сединой в бороде нервно стучал ногой, отчего маленький профессор Флитвик иногда подскакивал, сидя на диванчике. Профессор Хуч, в обнимку с метлой, после урока у первокурсников, сидела в кресле, а возле неё стояли ещё несколько других профессоров. Спокойнее всех выглядел лишь профессор Забини – высокий темнокожий парень, обучающий студентов Хогвартса защите от тёмных искусств. На его лице мелькало непонимание ситуации, перемешанное со скукой. Ещё давно, они вместе с Хизерс учились на одном курсе и на одном факультете Слизерин. Общались они редко, но когда устроились на работу в Хогвартс преподавателями, то иногда перекидывались парой словечек за общим столом. Блейз Забини работал профессором уже четыре года, а Каён пришла чуть позже, через два года. И он любезно помогал девушке адаптироваться. Несмотря на то, что стены Хогвартса ей были родными, задачи преподавателя и учеников разились, поэтому иногда требовалась помощь от людей уже знающих.
На смену Каён, поддерживающей за плечо Макгонаггал пришла Трелони, помогая усадить Минерву на стул.
— Ах, директор, что с вами? — испуганно спросила профессор прорицаний, не отходя ни на шаг от Макгонаггал.
— Директор, вы послали к нам сов срочным порядком, и вот мы тут, — Хагрид демонстративно помахал клочком пергамента, на котором красовалась наспех оставленная подпись Минервы. — Кой че случилось? Может, мы сможем помочь вам.
Каён отошла в сторону к профессору Забини. Парень кивнул ей в знак приветствия, и девушка ответила тем же. Директор поправила очки на носу и провела ладонью по волосам, пытаясь выглядеть презентабельной.
— Прошу прощения, дорогие преподаватели, что отвлекла вас от уроков, но то, ради чего я вас тут собрала, — она приложила руку к сердцу, всё пытаясь отдышаться, — крайне важно.. Мне даже не хочется слов таких произносить. Шесть лет прошло, о Мерлин..
Все присутствующие напряглись. Каён скрестила руки на груди и чуть сдвинула брови к переносице, стараясь внимательнее улавливать каждое слово директора.
— Как вы знаете, мы победили в войне с Волан-де-Мортом, — при упоминании имени этого тёмного волшебника, некоторые вздрогнули. — Ровно шесть лет назад. Многие пожиратели смерти были заключены в Азкабан, и казалось, что на этом волшебный мир поставил точку в этой жуткой главе нашей жизни..
— Директор, о чем это вы? — пискнул Флитвик.
Минерва взмахнула палочкой, и к ней в руки воспарил сегодняшний выпуск Ежедневного Пророка. Она открыла его и, тяжело вздохнув, принялась читать:
«Министерство Магии спешит сообщить о том, что сегодня ночью сбежал особо опасный заключенный Азкабана. До начала войны в 1998 году его считали безобидным мальчиком, которого вынудили обстоятельства и семейные узы встать на сторону зла. Однако чуть позже выяснилось, что этот юноша крайне опасен. Министерство посадило под арест его отца – Люциуса Малфоя, а после, вслед за отцом, отправился и сам Драко Малфой. На его счету не одна жизнь волшебника. И как мы знаем, он готов убивать ещё и ещё, не жалея никого.
— Ещё в школе он был всегда агрессивно настроен ко всем, кого он считал ниже себя по статусу, — говорит Гарри Поттер, новоиспеченный мракоборец и бывший одноклассник Драко Малфоя. — Но мы его обязательно поймаем, и никто не пострадает. Не позволим Малфою стать новым Волон-де-Мортом.
Весь волшебный мир поставлен на уши в связи с этим вопиющим скандалом. Министерство уже отправляет ряды мракоборцев на поиски этого преступника..»
Когда директор закончила читать, то перевернула газету, демонстрируя черно-белую колдографию. На снимке был изображен Драко Малфой с табличкой в руках, где указаны его инициалы и номер камеры заключения. Его вытянутое острое лицо выглядело осунувшимся, платиновые волосы топорщились в разные стороны, а на иссохшихся губах играла жестокая улыбка, серые глаза сквозили ледяным безумием.
Каён показалось, что он буквально прожигает её этим жутким взглядом, и она тут же отвела глаза в сторону, не в силах смотреть на колдографию дальше. Профессор Трелони отскочила со вскриком, Хагрид что-то прорычал себе под нос, а Блейз заметно напрягся. Во времена, когда он был ещё студентом, он был другом Драко, но после войны оборвал с ним все связи по понятным причинам.
— Святые соплохвосты! —Хагрид стукнул кулаком по столику около дивана, от чего профессор Флитвик подпрыгнул на пару дюймов.
— Министр и многие мракоборцы опасаются, что он решил пойти по стопам Того-Кого-Мы-Победили, но не говорят этого вслух, — деревянным голосом проговорила Макгонаггал, закрывая страницы журнала, где были по пунктам прописаны методы предосторожности. — Дабы не сеять страха среди волшебников, они молчат. Так что прошу вас, коллеги, следите за детьми, назначьте старостам больше дежурств ночью и дежурьте сами. Следите и ещё раз следите, чтобы никто не пострадал. Мы обязаны обезопасить Хогвартс.
Выйдя из кабинета директора, Каён чувствовала себя убитой. Голова шла кругом. Она не по наслышке знала о деяниях Драко Малфоя. Лично видела, как он убивал других волшебников во время войны. Прежде она всегда считала его глубоко несчастным человеком, который не может пойти против семьи, но на поле боя он показал, что эти сожаления были не к чему. Такая машина для убийств попросту не заслуживала ни капли эмпатии.
Только вот что он замышляет? Зачем же ему армия новых Пожирателей Смерти? Каён видела на что способен каждый тёмный волшебник и это не было чем-то хорошим.