я заново влюбляюсь
Я проснулась от того, что кто-то невесомо водил пальцем по моей щеке. Ещё не открывая глаз, я улыбнулась — этот рисунок линий, этот лёгкий, чуть щекочущий нажим мог принадлежать только ему. Сёма.
— Ты такая красивая, когда спишь, — услышала я его тихий, чуть хрипловатый со сна голос.
Я нехотя приоткрыла веки. Первое, что я увидела, — его лицо совсем близко. Растрёпанные волосы, мягкая улыбка, и в глазах — целая вселенная, в которой я хотела жить вечно. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и просто смотрел на меня. Изучал. Впитывал.
— Ты давно не спишь? — спросила я шёпотом, потому что горло ещё не проснулось.
— Не важно, — он наклонился и дотронулся до кончика моего носа, словно я маленькая девочка.
Я почувствовала, как к щекам приливает тепло. Смущение пополам со счастьем — странный коктейль, который бывает только в такие утра, когда просыпаешься в объятиях любимого человека. Я потянулась, и он тут же притянул меня к себе, укрывая одеялом.
— Доброе утро, — сказал он и усмехнулся
— Доброе, мой хороший.
Он поцеловал меня. Не так, как вчера — не мучительно-медленно, а легко, счастливо, с какой-то почти солнечной нежностью. Я запустила пальцы в его волосы, он погладил меня по спине, и мы лежали так, переплетённые, пока тёплая темнота под одеялом не стала душной. Сёма первым вынырнул на свет, потянул меня за собой.
— Не уходи, - капризно сказала я, хватая его за руку.
— Я никуда не ухожу, я здесь.
В спальню пробивался золотой утренний луч света. Он вдруг приподнялся, навис надо мной, опираясь на локти, и посмотрел сверху вниз — серьёзно, почти торжественно.
— Я хочу, чтобы ты знала, — сказал он твёрдо. — Каждое утро, когда я просыпаюсь и вижу тебя, я заново влюбляюсь. В твои волосы, в твою сонную улыбку, в то, как ты хмуришься, я люблю тебя так сильно, что иногда мне становится страшно.
— Страшно? — переспросила я.
— Да
Я потянула его вниз, обхватила руками за шею и прижала к себе так крепко, как только могла. Он уткнулся лицом в мою шею, и я почувствовала, как его ресницы щекочут кожу.
Мы лежали обнявшись, и время остановилось. Я гладила его по спине, он — целовал мою шею, моё плечо, мою ключицу. Каждый поцелуй был как обещание: «Я здесь. Я никуда не уйду».
— Останься сегодня тоже, — попросил он.
— Не могу, Сём, мне надо домой.
— Ничего, все хорошо
Сёма притянул меня к себе, и я положила голову ему на грудь. Его сердце билось ровно и сильно — под моей щекой, под моим дыханием. Я обняла, он обвил меня руками, и мы просто лежали. Молчали.
За окном светало. Мы наконец пошли на кухню завтракать. Семён готовил нам завтрак, а я сидела на подоконнике, спиной облокотившись о окно и улыбалась. От холода стекла моё тело покрылось мурашками.
Я подняла голову, посмотрела на Сёму. Он улыбался. Я улыбнулась в ответ.
— Я люблю тебя, — сказала я. Не потому, что этого требовал момент. А потому, что эти слова горели у меня внутри, и их нужно было выпустить.
— Я люблю тебя больше, — ответил он и поцеловал меня в лоб.
Больше — не бывает. Но пусть думает, что так и есть. Утро только начиналось, а впереди был целый день, чтобы доказывать друг другу кто кого сильнее любит.
— Тебе помочь? - спросила его я, но ответ был очевиден.
— Нет, Варечка, не нужно.
— Но я хочу помочь
— Ты поможешь, если будешь тихо сидеть как хорошая девочка.
Я закатила глаза, но продолжила молча наблюдать за ним.
После завтрака мы снова пошли покурить.
— Мне не очень нравится, что ты начала курить.
— Это ты виноват вообще-то.
— Не кури. Варюш, дай сигарету.
— Неа, - сказала я и начала убегать по балкону от него, в шутку конечно же. Куда я убегу от него? Вот именно, никуда. Уворачивалась я не долго, спустя примерно минуту, он прижал меня к перилам балкона и отобрал сигарету.
— Тогда ты тоже бросай, Сём.
— Нет, Варь, я не брошу.
— А ради меня?
— Я попробую, - сказал он и поцеловал меня.