25 veinticinco
— Брат, я, конечно, рад за вас, но вам стоит выйти к журналистам и объяснить, что и как.
Проговорил лучший друг Ламина, кивая в сторону ворот, за которыми уже собрались десятки репортёров.
Ламин перевёл взгляд на Николь, затем на друга.
Несколько секунд он молчал.
А после просто направился вперёд.
Позади сразу послышался голос Николь.
— Я тоже пойду.
Сказала она.
Ламин остановился.
Медленно повернулся.
— Нет.
Его голос был спокойным, но настолько твёрдым, что спорить не хотелось.
— Ты останешься здесь. И это не обсуждается.
Николь нахмурилась.
— Ламин...
— Нет.
Коротко повторил он.
А затем развернулся и пошёл дальше.
⸻
У ворот творился настоящий хаос.
Вспышки камер били в глаза одна за другой.
Журналисты выкрикивали вопросы, перебивая друг друга.
— Ламин, это правда, что ваш брак начался с контракта?
— Ваша история любви была фальшивкой?
— Свадьба — это попытка скрыть правду?
— Вы обманывали фанатов всё это время?
Охрана едва удерживала толпу.
Ламин остановился прямо перед камерами.
И неожиданно вокруг стало тихо.
Он спокойно оглядел журналистов.
После чего заговорил.
— Да.
По толпе сразу прошёл шум.
— Да, контракт существовал.
На секунду вокруг будто взорвались новые вспышки.
Журналисты начали что-то быстро записывать.
Но Ламин даже не собирался останавливаться.
— И знаете, что самое смешное?
Он усмехнулся.
— Вы публикуете документы так, будто раскрыли какую-то мировую тайну.
Несколько человек переглянулись.
— Да, когда-то между нами действительно был договор. Да, в начале всё выглядело совсем иначе.
Он сделал короткую паузу.
— Но проблема в том, что вы увидели только первую страницу нашей истории.
А остальные главы даже не читали.
Вокруг снова стало тихо.
— Вы увидели подписи на бумаге.
Но не увидели бессонные ночи.
Не увидели ссоры.
Не увидели моменты, когда мы готовы были уйти друг от друга.
Не увидели, как она стала самым важным человеком в моей жизни.
Ламин смотрел прямо в камеры.
Уверенно.
Спокойно.
Без малейшего страха.
— Поэтому можете писать всё, что хотите.
Можете обсуждать контракт.
Можете обсуждать меня.
Но не смейте говорить мне, что мои чувства к жене ненастоящие.
Потому что вы ничего о них не знаете.
На несколько секунд воцарилась абсолютная тишина.
А потом кто-то из журналистов всё же выкрикнул:
— Тогда почему вы не рассказали об этом раньше?
Ламин слегка качнул головой.
— Потому что это касалось только нас.
Не вас.
Не интернета.
Не заголовков.
Только нас.
Он на секунду замолчал.
После чего посмотрел куда-то за спины журналистов.
Туда, где среди гостей стояла Николь.
И несмотря на расстояние, он сразу нашёл её взгляд.
— И если бы мне снова пришлось пройти весь этот путь...
Тихо сказал он.
— Я бы подписал этот контракт ещё тысячу раз.
Лишь бы в конце всё равно прийти к ней.
После этих слов вокруг окончательно повисла тишина.
Потому что впервые за весь вечер никто уже не думал о контракте.
Все думали только о том, как он посмотрел на неё.