13 trece
Я сплю на кровати, ты — на диване.
Коротко бросила Николь, снимая каблуки.
Ламин ухмыльнулся.
— Вроде мой вечер, — проговорил он, присаживаясь на кровать.
— Я на кровати, — спокойно добавил он с той же ленивой ухмылкой.
Оба были слишком уставшие, чтобы спорить.
Николь, не говоря ни слова, направилась в душ.
А Ламин тем временем, сняв верх, устало опустился на кровать, лениво пролистывая что-то в телефоне.
Через некоторое время она вышла.
Влажные пряди мягко спадали на её плечи, оставляя тонкие капли воды на коже. Она переоделась в лёгкую домашнюю одежду — свободную футболку и шорты, которые подчёркивали хрупкость её фигуры. От неё тянулся едва уловимый аромат свежести и тепла после душа.
Николь медленно подошла к кровати.
— Ламин...
Он, не отрывая взгляда от телефона, коротко бросил:
— М?
Она сделала ещё шаг ближе.
— Я же на кровати.
Ламин устало вздохнул, наконец переведя на неё взгляд.
— У меня нет сил спорить... ложись рядом.
Николь на секунду замерла, явно не ожидая такого ответа.
Но вместо того чтобы лечь, она тихо развернулась и направилась на балкон.
_______
Прошло 5... 10... 20... 30 минут.
Николь так и не вернулась.
Ламин медленно поднялся с кровати, провёл рукой по волосам и, тяжело выдохнув, направился на балкон.
Она стояла там — спиной к нему, смотрела на ночной Париж. Огни города отражались в её глазах, ветер играл с её волосами, тонкое платье едва защищало от прохлады.
Он подошёл тихо, почти неслышно, и накинул ей на плечи свою кофту.
Николь опустила взгляд на ткань, затем посмотрела на него.
Лёгкая, почти незаметная улыбка коснулась её губ.
— Иди на кровать, — спокойно бросил Ламин, глядя куда-то вдаль, на огни города.
Она чуть усмехнулась, качнув головой.
— Ты иди... ты правда устал. Ты заслужил отдых.
А я на диване буду.
Ламин усмехнулся в ответ, но ничего не сказал. Лишь засунул руку в карман и достал электронную сигарету.
Николь сразу заметила. Её взгляд скользнул по его руке, затем резко поднялся к его лицу.
— Что ты делаешь? — тихо, но с напряжением спросила она.
— Разок не помешает, — лениво ответил он, уже поднося её к губам.
Николь нахмурилась, сделала шаг ближе.
— Ламин, нет. Тебе нельзя, ты же сам говорил...
Ты только хуже себе сделаешь.
Он усмехнулся, даже не посмотрев на неё.
— Серьёзно? — коротко бросил он.
— Я не шучу, — её голос стал мягче, но настойчивее. — Просто не делай этого.
Он наконец повернул голову к ней. Взгляд — холодный, уставший, раздражённый.
— Не начинай, Николь.
Это не твоё дело.
Она замерла.
— Я просто переживаю...
Он перебил, резко и безразлично:
— Тогда переживай молча.
Тишина повисла между ними.
Николь медленно сняла с плеч его кофту, словно она вдруг стала чужой.
Аккуратно, но с заметной холодностью, она положила её на столик.
Больше не глядя на него, развернулась и ушла внутрь.
Дверь за ней закрылась почти бесшумно.