Глава 12.
Это была пятница. Последний учебный день недели, после которого можно было выдохнуть, забыть про пары и лекции и просто… жить. Вилена вышла из колледжа, вдыхая холодный осенний воздух, и почувствовала, как внутри поднимается странное, почти забытое предвкушение. Адель шла рядом, их плечи почти соприкасались, и Вилена поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы этот день заканчивался.
— Подвезти тебя? — спросила Адель, открывая дверцу машины.
— А ты сомневаешься? — усмехнулась Вилена, усаживаясь на пассажирское сиденье.
Адель завела двигатель, и они поехали. В салоне играла тихая музыка, за окном мелькали голые деревья и фонари, которые ещё не зажглись. Чувство было какое-то правильное, почти уютное, и Вилена смотрела на Адель, на её татуировки, на лёгкую улыбку, и думала о том, как хорошо, что она вообще решилась на эту авантюру.
Адель остановила машину у подъезда.
— Приехали, — сказала она, поворачиваясь к Вилене.
— Приехали, — ответила Вилена, отстёгивая ремень. — Спасибо.
— Не за что. Я зайду к тебе в восемь, — Адель посмотрела на часы на приборной панели. — Сейчас почти пять. Успеешь привести себя в порядок.
— А ты? — Вилена приподняла бровь.
— А я заеду за текилой, — Адель улыбнулась. — И кое-чем ещё.
— Звучит как план, — Вилена вышла из машины, закрыла дверцу и наклонилась к открытому окну. — Не опаздывай, Шайбакова.
— Не опоздаю, Валиева, — Адель подмигнула и уехала.
Вилена зашла в подъезд, поднялась на свой этаж, открыла дверь. Квартира встретила её тишиной. Она скинула куртку, прошла на кухню, налила стакан воды и посмотрела на часы. Семь часов. Остался ровно час, чтобы привести себя в порядок, убраться, переодеться и, самое главное — не сойти с ума от предвкушения.
Она приняла душ, вымыла голову, убрала в квартире — быстренько, но так, чтобы не стыдно было показать. Потом долго стояла перед шкафом, выбирая, что надеть. Свитер? Слишком уютно. Шорты и топ? В самый раз. Волосы распустила, макияж почти не наносила — только подвела глаза и нанесла бальзам на губы.
В без пятнадцати восемь она услышала сигнал машины под окнами. Вилена выглянула — у подъезда стояла знакомая чёрная машина. Адель вышла из неё с двумя пакетами и направилась к подъезду.
В восемь раздался звонок в дверь.
— Опаздываешь на целых три минуты, — сказала Вилена, открывая дверь.
— Компенсирую качеством, — Адель подняла пакеты. — Текила, лайм, соль. Лучшее, что можно принести в пятницу вечером.
— Заходи, — Вилена отступила, пропуская её.
Они прошли на кухню. Адель разложила бутылку, соль, лайм на столе. Вилена достала две рюмки, и они сели на барные стулья.
— За что пьём? — спросила Адель, разливая первую.
— За пятницу, — Вилена подняла рюмку. — И за то, чтобы выходные были долгими.
— Без вариантов, — Адель чокнулась.
Они выпили, закусили лаймом, и Вилена почувствовала, как внутри разливается привычное тепло. Текила была хорошей, не слишком жгучей, с приятным послевкусием.
Они выпили ещё. Потом ещё. Текила быстро подействовала — мысли стали вязкими, размытыми по краям, а смех — громче и искреннее. Они болтали обо всём и ни о чём: о колледже, о преподавателях, о том, как Вика опять вписалась в какую-то авантюру, о том, что Саша снова пытается наладить личную жизнь.
— А ты? — спросила Адель, отставляя рюмку. — Ты вообще скучаешь по отношениям?
— Не знаю, — честно ответила Вилена. — Я как-то привыкла быть одна. Но иногда… иногда хочется, чтобы кто-то был рядом.
— Рядом, — повторила Адель, и в её голосе появилась какая-то новая, тягучая интонация.
Она смотрела на Вилену долгим, тяжёлым взглядом, и между ними снова возникло то самое напряжение — электрическое, почти осязаемое.
— Ты чего? — спросила Вилена, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
— Ничего, — Адель встала, обошла стол и остановилась прямо перед ней. — Просто смотрю — Адель провела пальцем по её щеке.
Вилена замерла. Алкоголь уже сделал своё дело — тело стало тяжёлым и чувствительным, а мысли — откровенными.
— Адель… — начала она.
— Тсс, — Адель приложила палец к её губам. — Ничего не говори.
Она наклонилась и поцеловала её — медленно, томно, с лёгким прикусом, от которого у Вилены подкосились колени. Поцелуй был глубоким, жадным, и Вилена ответила, чувствуя, как всё тело становится единым нервом.
Адель не торопилась. Она стянула с Вилены топ, потом шорты, и наконец бельё. Вилена стояла обнажённая, и холодный воздух касался её кожи, но ей было жарко.
— Пойдём в спальню, — прошептала Адель, беря её за руку.
Они переместились в комнату, и Адель аккуратно уложила Вилену на кровать. Она нависла сверху, глядя в глаза.
— Ты красивая, — сказала она. — Самая красивая, блять.
— Не говори глупости, — смутилась Вилена.
— Я не говорю глупости, — Адель провела пальцами по её груди, по животу, по бёдрам. — Я говорю правду.
Она целовала её везде — шею, ключицы, грудь, живот. Вилена выгибалась, стонала, вцепившись пальцами в простыни. Адель не останавливалась. Она спускалась всё ниже, и каждый поцелуй был как обещание.
— Адель, — простонала Вилена, когда язык Адель коснулся самого сокровенного места. — Пожалуйста…
— Что? — Адель подняла голову, и в её глазах горел огонь.
— Не останавливайся.
Адель не остановилась. Она двигалась уверенно, точно зная, куда нажать, когда ускориться, когда замедлиться. Вилена кричала, выгибаясь, и мир исчезал, оставались только ощущения. Она закончила раз, потом второй, потом третий, и каждый раз Адель была рядом — держала её, целовала, шептала что-то ласковое.
Потом они поменялись. Вилена нависла над Адель, проводя пальцами по татуировкам на её теле, и чувствовала, как та дрожит под её прикосновениями.
Вилена не стала играть. Она опустилась между её ног, и Адель закричала, выгибаясь дугой, вцепившись в её волосы. Она закончила быстро, громко, и Вилена чувствовала, как её тело сжимается вокруг пальцев.
Они лежали в темноте, сплетённые в объятиях, и тишина была тёплой, почти уютной. Вилена смотрела в потолок, чувствуя, как сердце Адель бьётся рядом с её сердцем.
— Это было… — начала она.
— Не говори, — перебила Адель, уткнувшись носом в её шею. — Просто побудь рядом.
Они заснули под утро, уставшие, счастливые, и Вилена не хотела, чтобы этот вечер заканчивался.
---
Утро наступило незаметно. Солнце пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы, и Вилена проснулась от того, что рядом кто-то ворочался. Она открыла глаза — Адель сидела на краю кровати, уже одетая.
— Ты уходишь? — сонно спросила Вилена.
— Да, — Адель не обернулась. — Мне надо.
— Так рано?
— Уже десять, — Адель встала и потянулась. — Я, наверное, пойду.
Вилена села на кровати, чувствуя, как внутри поднимается странная тревога.
— Адель, — сказала она.
— Что? — Адель наконец повернулась к ней.
— Вчера что-то было?
— Было, — Адель кивнула, и в её голосе появилась та самая привычная, равнодушная нотка. — Но, Валиева… это всё из-за текилы. Ты же понимаешь.
Вилена замерла.
— Что значит — из-за текилы?
— То и значит, — Адель пожала плечами. — Мы перебрали, расслабились, случился секс. Без обязательств. Мы же договаривались.
Вилена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Внутри всё оборвалось — тепло, нежность, надежда. Осталась только пустота.
— То есть, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — для тебя это было просто… пьяный секс?
— А что ещё? — Адель скрестила руки на груди. — Мы не встречаемся, Валиева. И не собираемся. Ты знала это с самого начала.
— Знала? — Вилена вскочила с кровати, чувствуя, как внутри закипает злость. — Ты приехала с текилой, ты первая начала целоваться, ты лезла ко мне всю ночь, а теперь говоришь, что это всё алкоголь?
— А что я должна была сказать? — голос Адель стал твёрже. — Что я влюбилась в тебя? Что хочу быть с тобой? Нет, блять. Это была игра. Игра, которая вышла из-под контроля.
Вилена смотрела на неё — на её татуировки, на её каменное лицо, на глаза, в которых не было ни капли сожаления — и чувствовала, как внутри разрывается что-то огромное, тёмное, безнадёжное.
— Значит, игра, — прошептала она.
— Игра, — повторила Адель. — Не усложняй, Валиева.
— Иди ты нахуй, Шайбакова, — громко сказала Вилена.
Адель не ответила. Она взяла свою куртку, ключи от машины, и направилась к выходу.
— Валиева, — сказала она уже в дверях.
— Что?
— Ты хорошая. Правда. Но я не та, кто тебе нужен.
Дверь закрылась. Вилена осталась одна. В пустой квартире. С запахом текилы и секса. С чувством, что её использовали и выбросили, как мусор.
Она села на кровать, обхватила колени руками и уставилась в стену. Слёзы не шли — только пустота. И боль. И огромное, тяжёлое осознание того, что она влюбилась в человека, который никогда не будет с ней.
— Дура, — прошептала она. — Какая же ты дура, Валиева.
Она легла на кровать, свернулась калачиком и закрыла глаза. Сон не шёл. Только воспоминания о вчерашнем — о том, как Адель смотрела на неё, как целовала, как шептала что-то ласковое. И всё это оказалось ложью.
А может, она сама придумала то, чего не было. Может, с самого начала всё было только игрой. И она просто слишком поздно это поняла.