Часть 32. Максим?
Прошло две недели, а от Максима ни слуху ни духу. Ну и ладно. Это его выбор. Но сердце болит очень сильно.
-Сынок, вставай скорее, мы в садик опоздаем.-пыталась разбудить сына я.
-Я не хочу сегодня в садик. Можно дома посидеть?-умоляющим голосом говорил тот.
-Один день остался и будет два выходных. Так что надо сходить.-говорила я. Глаза были красные от недосыпа или слез. Или от обеих причин. Каждую ночь не могла уснуть и слезы текли сами по себе. Все из-за этого Максима. Зачем только я приехала тогда в Москву?
-Хорошо. Встаю.-кратко ответил сын и я ушла заплетать Мирославу.
-Мама, а Максим приедет к нам в гости?-спросила дочка и от этого имени сердце пропустило удар.
-Нет, милая. Он выбрал свой путь. Мы с ним больше не общаемся.-через силу сказала я и на глазах вновь выступили слезы. Но я сдержалась. Не сейчас. Не при детях.
Быстро одев детей и усадив их в кресла, я отправилась в сторону детского сада.
Через 20 минут сидела в машине, но уже без детей. Тогда и дала волю эмоциям. Громко заплакав я положила голову на руль. Сидела я так достаточно долго, пока все слезы не вылились. После взяла себя в руки и направилась в сторону дома.
Приехав домой я прилегла поспать, ведь этого мне не удавалось сделать последнюю неделю.
Через несколько часов мне позвонила Есения.
//«Сенька❤️»
Есения: Привет, Алиска. Как дела у тебя?-спросила подруга.
Алиса:Привет, Сень. Ужасно мои дела, состояние такое, что хочется просто выключить телефон и спрятаться от всего мира. Вся эта поездка в Москву оказалась роковой ошибкой.
Есения:Ну что ты, не говори так. Что в итоге произошло? Максим так и не написал за эти дни?
Алиса: Ни слова, Еся. Полная тишина. Мы ведь так и не попрощались... В тот день мы разругались в пух и прах. Он просто взбесился, вылетел из квартиры и так хлопнул дверью, что у меня до сих пор этот звук в ушах стоит. Я собрала детей и уехала. И теперь он даже не спрашивает, как они доехали, всё ли с ними в порядке.
Есения: Алис, подожди, давай попробуем взглянуть на это его глазами. Пойми, он же только сейчас, когда ты приехала, узнал, что у него, оказывается, есть двое детей! Это же колоссальный шок. Представь: жил человек своей привычной жизнью в Москве, а тут — бах, и он в одночасье стал отцом двоих малышей. У него просто земля из-под ног ушла, мозг отказывается это принимать.
Алиса: Я всё понимаю, но это не оправдывает его молчания. Дети... Есения, они постоянно о нём спрашивают. Каждое утро начинают с вопроса: «А где Максим? Почему он не звонит?». Мне физически плохо становится, когда я это слышу. Сердце будто в тиски зажимает, тошнота подступает — я просто не знаю, что им отвечать, как смотреть им в глаза. Я ночами спать не могу. Только засыпаю и вижу нас счастливых. Слезы так и просятся наружу после таких снов.
Есения: Послушай, он не спрашивает про них не потому, что ему всё равно. Он просто напуган до смерти. Такая ответственность свалилась на него внезапно, без подготовки. Мужчины часто уходят в глухую оборону, когда не знают, как справиться с эмоциями. Тот хлопок дверью — это был крик его бессилия, а не ненависти к тебе или детям.
Алиса: Но прошло уже две недели! Неужели нельзя было просто прислать хотя бы короткое сообщение? Я чувствую себя так, будто мы для него — какая-то досадная ошибка, от которой он хочет поскорее отгородиться этой своей тишиной.
Есения: Нет, Алис, это не так. Ему просто нужно время, чтобы «переварить» своё отцовство. Он сейчас в состоянии грогги, как боксёр после удара. Он боится написать, потому что не знает, что сказать, боится твоей реакции, боится этой новой реальности. Дай ему остыть. Он обязательно осознает всё, ведь он не чужой человек. Ты сильная, ты справишься ради детей, а Максим... он просто ещё не дорос до этой новости, но он обязательно подтянется, вот увидишь.
Алиса: Твои слова немного успокаивают, но эта пустота внутри... Надеюсь, ты права, и он просто запутался, а не просто решил нас вычеркнуть. Спасибо, что ты рядом. Я люблю тебя.
Есения:Алиска, мне пора бежать. Прости. Позже созвонимся.
Алиса:Не извиняйся, я понимаю. Пока.
Есения отключилась, а ее слова надолго застряли в моей голове. Видимо ему и вправду нужно время. А если он не хочет, то и заставлять его не надо. Первой я писать точно не буду.
Вскоре прошло несколько часов и надо было ехать за детьми в детский сад. Пока я одевалась в дверь кто-то позвонил. Я пошла ко входу и открыла дверь. За ней стоял он. Максим.
Максим:Привет, Лисенок.-сказал он, протянув мне букет цветов.
Алиса;Максим?!-спросила я не веря этому. Мне казалось что это сон.
Максим: Еле долетел, рейсы задерживали... Ну, пустишь? Соскучился по вам страшно. Где мелкие? В комнате играют?-спокойно говорил он.
Алиса:Они в детском саду, Максим. А я... я не верю своим глазам. Ты стоишь здесь и спрашиваешь про них так, будто мы вчера расстались на доброй ноте.
Максим: Ну ладно тебе, Алис, не начинай. Да, повздорили в Москве, с кем не бывает? Я просто вспылил тогда. Но я же приехал! Через всю страну примчал.
Алиса: «Повздорили»? Ты ушел, хлопнув дверью так, что дети вздрогнули. Ты не обернулся, не попрощался. Две недели, Максим! Четырнадцать дней тишины. Ты ни разу не написал, не спросил, как они долетели, не заболели ли, не плачут ли. Ты ведешь себя так, будто этих двух недель пустоты просто не существовало.-начинала взбешиваться я.
Максим: Алис, пойми меня! Я только три недели назад вообще узнал, что у меня есть дети. Ты понимаешь, какой это переворот? Я только начал к ним привыкать, полюбил их, а ты вдруг заявляешь: «Мы уезжаем». У меня в голове не укладывалось, как ты можешь так просто забрать их и увезти обратно за тысячи километров.-оправдывался он.
Алиса:А куда мне было идти, Максим?!-уже прокричала я. Меня бесило то, как спокойно он все говорил.-В Москве у меня ничего нет! Здесь, в Новосибирске, у меня работа, своя квартира, у детей здесь друзья и любимый садик. Я не могла бросить всю свою жизнь в одночасье только потому, что ты «начал привыкать»! Но я надеялась, что ты поймешь. Я ждала, что ты хотя бы позвонишь.
Максим: Я был обижен, я злился...-грустно сказал он.
Алиса:Ты злился, а страдали они.-перебила я Максима и из глаз потекли слезы.-Ты знаешь, каково это — каждое утро слышать: «Мама, а где Максим? Почему он не звонит? Он про нас забыл?». Я захлебывалась этой ложью, выдумывала оправдания твоей гордости. Я каждую ночь плакала в подушку, потому что мне было невыносимо больно от того, что тебя нет рядом, и еще больнее — от твоего безразличия к ним.
Максим:Алис, я не был безразличен. - подошел он ближе ко мне и взял мои руки в свои.-Я места себе не находил в той квартире. Я просто... я трус, наверное. Не знал, с чего начать разговор после такого финала.
Алиса: Ты приехал сейчас, и ведешь себя так легко, будто хочешь просто стереть эти две недели боли.-сказала я, вырвав свои руки из его рук.-Но я не могу. Я помню каждое утро, когда проверяла телефон и видела пустой экран. Я не могу просто улыбнуться и сделать вид, что всё хорошо. Ты разбил мне сердце своим молчанием, Максим. И я не знаю, как теперь доверять тебе детей, если при первой же ссоре ты снова можешь исчезнуть на полмесяца.
Максим: Я приехал, чтобы больше не исчезать.-тихо сказал он.-Я знаю, что виноват. Пожалуйста, дай мне шанс хотя бы просто забрать их из садика вместе с тобой. Я хочу увидеть их глаза.
Алиса: Они будут рады, это точно.-вытерла я слезы с глаз.-Но со мной всё будет не так просто. Нам придется очень долго говорить о том, что произошло, прежде чем я смогу смотреть на тебя без этой боли.-сказала я и отвела взгляд.
Максим:Лисенок, прости меня. Я очень сильно люблю тебя. Эти две чертовы недели я только и думал о вас. Я просто не могу написать. Что-то останавливало меня. Я не могу жить без тебя, Миры и Вовы.-сказал он и на его глазах появились слезы.
Алиса:Твои слова не оправдывают тебя. Нам пора выходить. Детей надо забрать из детского сада.-сказала я и, не посмотрев на Максима, вышла из квартиры.
Я подождала пока он оставит свой чемодан, а после закрыла квартиру и мы отправились вниз. Всю дорогу мы ехали молча.