Часть 15
Утром я проснулась не дома. Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в квартире Риты. Хозяйка квартиры спала где-то на полу, а рядом со мной на другом конце дивана сопела Вика.
- Пиздец, - тихо прошептала я, потирая висок.
Вчерашняя вечеринка всплыла отдельными фрагментами: алкоголь, танцы, Рауль, чьи-то руки на моём теле... Вспоминая эти сцены, я почувствовала стыд и гадливость. Что я наделала? Какой кошмар...
Вика проснулась и села рядом, растирая глаза.
- Кась, ты чего такая зеленая? - спросила она, морщась от головной боли.
- Я, кажется, умерла, - уныло произнесла я, массируя затылок.
- Это похмелье, - посочувствовала Вика, доставая из холодильника минералку. - Держи, пей.
Я сделала несколько глотков, чувствуя, как прохладная вода снимает часть тяжести.
Где-то на полу зашевелилась Рита и осторожно села, окидывая нас взглядом.
- Бля... - прошипела она, хватаясь за голову.
Я постаралась не обращать внимания на неприятные симптомы и встать с дивана. Комната закружилась, но я устояла.
Я огляделась по сторонам, ища свои вещи. Сумка валялась в углу, кроссовки разбросаны у стены.
- Господи, какой же трэш... - сказала я, собирая вещи.
- Тише, тише, - попросила Вика, морщась от громкости. - Голова сейчас лопнет.
Я нашла куртку и обувь, кое-как собравшись, вышла из квартиры. К счастью, до дома мне было недалеко, и уже через пять минут я была у себя. Я тихо зашла домой, и, к счастью, дома были только мама и Боря. В прихожую вышла мама.
- Ну наконец-то! Карин, ты где была? - спросила она.
- У Риты... Извини, что не предупредила.
- Ты б хоть написала! Ладно... Иди ешь.
Я кивнула и сначала сходила в душ. Вода стекала по моему телу, помогая трезветь. В голове всплывали моменты этой ночи, и я, взяв мочалку, стала судорожно тереть своё тело, пытаясь отмыться от прикосновений Рауля и воспоминаний с Кисой.
Мысленно я прокручивала события прошедшей ночи: поцелуи, нездоровые импульсы, вызванные смесью алкоголя и таблеток. Внутри всё горело от стыда и разочарования.
Закрыв глаза, я вспомнила ночной костёр, руки Кисы на моём теле, горячий поцелуй Рауля, чужие губы, чужие прикосновения. Каждое воспоминание вызывало физическую боль, оставляя царапины на сердце.
Возвращаясь в комнату, я заметила взгляд матери, пытливый и тревожный.
- Карин, что с тобой? - тихо спросила она, всматриваясь в моё лицо.
- Ничего, мам, - соврала я, натужно улыбаясь. - Просто устала сильно.
Я вошла в спальню, упала на кровать и уткнулась лицом в подушку, пытаясь унять нервную дрожь. В комнату зашёл Боря.
- Как сходила? - спросил он, опираясь на стену.
- Нормально.
- Сегодня день города, ты идёшь?
- Мгм... - я села на кровати и потянулась. - Иду.
- Тогда к двум будь готова.
Я кивнула и откинулась на кровати. Полистав ленту ТикТока, я стала собираться. Я быстро накрасилась, собрала волосы в хвост, надела джинсы и кофту. Мы с Борей вышли из квартиры и направились в парк, где проходил праздник. На входе мы увидели Кису, я занервничала. Парни поздоровались, и я, бросив ему короткое «Привет», пошла дальше. Я шла впереди, а парни шагали сзади, что-то бурно обсуждая. Мы пришли к какой-то кафешке, и Боря пошёл заказывать поесть, оставив нас с Кисой одних. Мы сидели рядом и молчали, будто не зная, что делать дальше. Киса попытался вести себя как обычно и обнял меня.
- Ну не надо. - отмахнулась я, убирая его руку.
- Ты чего?
- Ничего.
- Кась, ну чо ты дуешься? - он развернулся ко мне, заглядывая в глаза.
- Да действительно!
- Ты из-за той девки? Кась, ну...
- Я с Рулем трахалась. - чётко сказала я.
- Чо ты сказала? - он остолбенел.
- Чо слышал.
Киса вскочил, и его взгляд потемнел.
- Блять, ты серьёзно!? С этим удолбаном!? - заорал он.
- Чья бы корова мычала. - прошипела я, и парень замер, поняв, что я прекрасно знаю, что с той девчонкой он не только целовался.
- Знаешь что?.. - уже тише сказал он. - Пошла ты! Ебись с кем хочешь! Мне похуй!
- Чудесно! Ты тоже можешь хоть всех девчонок перетрахать, мне всё равно на тебя и твоих шлюх, ясно!?
Киса остолбенел.
- Ясно. - процедил он.
Я развернулась и хотела побыстрее уйти, но Киса схватил меня за руку, не позволяя уйти.
- Хотя нет, сука, не ясно! - прорычал он, намертво удерживая меня. - Всё равно тебе, да!?
Я попыталась вырваться, но он лишь сильнее прижал меня к себе.
- Пусти! - потребовала я, отчаянно отталкивая его.
- Всё равно!? - сказал он, наклонившись ближе.
- Да! - почти крикнула я, чувствуя, как негодование перехлёстывает границы.
Он впился в мои губы грубым, жёстким поцелуем, который заставлял пульс участиться и кровь бурлить. Я боролась с желанием освободить рот, но одновременно чувствовала, как мои губы отвечают ему, хотя и против воли. Это были не те нежные или горячие поцелуи, которые были у нас раньше. Это был требовательный, грубый и жаркий поцелуй без намёка на нежность. Мы будто оба пытались доказать что-то друг другу.
Мы целовались как сумасшедшие. Его руки залезли под мой свитер, а мои ласкали его волосы.
- Тебе всё ещё плевать? - прошептал он, отстранившись.
- Плевать. - тихо сказала я, смотря прямо в его глаза.
- Вот сучка... - пробормотал он.
Он снова поцеловал меня. Глубоко, жарко, по-взрослому. Его губы были твёрдыми и властными, язык уверенно блуждал по моему рту, будто утверждая своё превосходство. Моё тело отзывалось на его прикосновения, несмотря на внутренний протест. Но вдруг мы услышали голос Бори, который, судя по всему, выходил из кафе, и отпрянули друг от друга. Я нервно поправила одежду и помаду, а Ваня взлохматил волосы.
- Я взял нам пивас! - улыбнулся брат и протянул нам по бутылке.
Я улыбнулась и отпила пиво, пытаясь перевести дух. Сердце бешено колотилось, и казалось, что вот-вот выскочит из груди.
- Карин! - услышала я знакомый голос и, обернувшись, увидела Вику и Риту.
Я подбежала к ним и обняла.
- Вы вовремя. - шепнула я.
- В смысле?
- Не важно. - отмахнулась я. - Гуляете?
- Ага, пошли с нами. - сказала Рита.
Я кивнула и пошла за девочками, пытаясь скрыть смущение и растерянность. Внутри пульсировало напряжение, оставшиеся эмоции от внезапного поцелуя с Кисой требовали немедленного выброса наружу.
В центре площади играли музыканты, раздавая ритмы джаза. Люди танцевали, смеялись, атмосфера наполнялась теплом и радостью. Но вдруг я заметила, что на обочине возле парка стоит папина машина, а рядом стоят Боря, Егор и Ваня, разговаривая о чем-то на повышенных тонах.
- Девочки, я сейчас. - сказала я и пошла туда.
Я услышала Кисин голос:
- А тебе твоя мать родная ваша пофигу, да!? - говорил он Боре. - Лишь бы папке в кайф было?
- Ты заткнешься, а!? - заорал брат.
- Ребятки, давайте успокоимся. - начал папа. - Мы же все здесь мужики собрались, разные ситуации бывают...
- Чо у тя там бывает, а!? Иди жену родную трахай!
Боря толкнул его.
- Да закройся уже, блядь!
- А-а-а, менты по-тихому разбираться хотят, типа на кухне сядут, всё перетрут и по-новой! Со всеми бывает, чо!? Прости, дорогая, не усмотрел за членом, так ты жене своей рассказывать будешь!? А этому что!? Прости, сынок, на мамку не встаёт!?
Боря подлетел к нему и схватил за ворот куртки.
- Не лезь, блять, мы сами разберёмся! Ты чо, сука, про своего отца знаешь, а!? Почему мать твоя про него молчит постоянно!? - Киса оттолкнул его. - Да потому что стыдно про него вспоминать! Тебя, мудака, не хочет травмировать!
Киса ударил его, и я побежала к ним. Я подлетела и стала оттаскивать Кислова от брата.
- Вань! Вань, перестань! - папа оттащил Борю, а я прижалась к Кисе, не давая снова ударить Хэнка. - Успокойся.
- Пиздец тебе, ментёныш! - заорал он. - За папку больше не спрячешься!
- Кис... Кис, пожалуйста.
Парень пытался вырваться, а я прижималась всё крепче. Он выдохнул и осторожно отстранил меня, будто боясь, что сорвётся и на меня.
- Не надо, блядь!
- Что случилось? - спросила я, повернувшись к папе.
- Карина, не лезь.
- Не лезь!? Что происходит!?
- Батя твой член при себе держать не может! - хмыкнул Ваня, сплюнув кровь.
- Чего?..
- С моей мамой в машине трахался. - ответил Ваня, и я остолбенела.
- Пап?..
- Дочь, ты только не начинай...
- Не начинай!? Ты серьёзно!? Тебе вообще плевать!? - заорала я.
- Карин... - тихо сказал Боря.
- А ты чо!? Тебе тоже на маму похер, а!?
- Карина, такое иногда бывает... - начал папа.
- Бывает!? Да ты сраный эгоист, понял!?
- Кась, не перегибай. - сказал брат.
- Тебе всегда было плевать на всех, кроме себя! На меня, на маму, Борю, Окси! Я ведь думала, что ты изменился!
- Карина, сбавь обороты, я всё-таки твой отец.
- Отец? - рассмеялась я. - А где ты был, когда был так нужен!? Где ты был, когда я плакала и умоляла забрать меня домой!? Где ты был, пап!?
- Это было для твоего блага, и ты это знаешь. - ответил он.
- Блага!? Ты думаешь, шестилетней девочке нужна учёба!? Мне нужна была семья! Ты ведь даже ни разу не приехал ко мне! Или ты думаешь, что два-три месяца могут компенсировать мне отсутствие родных?
- Ты была с тётей, Карин.
- Ага, с тётей алкашкой и дядей-нариком. Отличная компания для ребёнка. Ты даже не знаешь, как я жила, что видела каждый божий день. Ты ничего обо мне не знаешь, пап!
Папа молчал, Боря удивлённо смотрел на меня, а Киса был будто в ступоре, пытаясь переварить то, что я говорю.
- Карин, ты что несёшь? - тихо спросил Боря, вытаращив глаза.
- То, что реально было, - процедила я сквозь слёзы, понимая, что впервые рассказываю им правду. - Сколько раз я звонила маме и просила забрать меня оттуда? Сколько ночей я плакала в подушку, мечтала, что вы придёте и заберёте меня домой?
Я обернулась к отцу, который стоял, не зная, что сказать.
- Ты даже не приезжал проведать меня, - тихо добавила я, глядя ему в глаза. - Я думала, что ты меня забыл.
Отец замялся, видно было, что ему некомфортно от моего признания.
- Всё было иначе, - глухо ответил он, пытаясь оправдаться. - Мы думали, что это лучший вариант.
- Лучший вариант!? - воскликнула я, чувствуя, как внутри растёт злость. - Я каждый день смотрела, как они бухают, колют себе какую-то дрянь, пиздят друг друга, и ты считал это лучшим вариантом для своей дочери?
- Я не знал, - тихо сказал отец, отведя взгляд.
- Как удобно, - саркастично усмехнулась я. - Ты просто закрыл глаза и поверил словам родственников.
Боря кашлянул, пытаясь придумать, как сменить тему.
- А теперь выясняется, что ты с мамой Вани крутил интрижку, - добавила я.
Отец нахмурился, очевидно, понимая, что попал в сложную ситуацию.
- Ты такой же. - прошептала, вытирая горячие слёзы. - Такой же, как и был. Я пыталась тебя простить, думала, может, ты опомнился, раз решил забрать меня спустя десять-то лет, изменился! Но нет.. Ты думаешь только о себе.
- Карин, перестань... - буркнул Боря.
- Перестань!? Тебе вообще плевать на то, что я говорю!? - выкрикнула я, переводя взгляд с брата на отца и обратно. - Да вы ж одинаковые...
Я отвернулась, чувствуя, как изнутри поднимается волна отчаяния и обиды.
- Если ты сам маме не расскажешь, то я расскажу, и этот твою жопу не прикроет. - тихо, будто обречённо сказала я и ушла, даже не оглядываясь.
Слёзы, которые я отчаянно пыталась вытереть рукавом свитера, катились по щекам. В голове крутились картинки из детства: комната, переполненная дымом и запахом дешёвого алкоголя, истерики тёти и драки дяди с очередным гостем, ночные звонки маме, долгие ожидания, и безучастные взрослые.
Я брела по улице, пытаясь отдышаться и успокоиться. Каждый вдох резал горло, каждый шаг отдавался болью в ногах. Дальний угол городского парка был пустынным, звуки музыки и голоса людей стихли вдали. Здесь, среди тёмных кустов и одиноких фонарей, я почувствовала себя маленькой, потерянной и покинутой.
Облокотившись о дерево, я прижала кулаки к глазам, пытаясь остановить поток воспоминаний. Они разрывали меня на части, обнажая глубоко спрятанную детскую рану.
Не знаю, сколько я там просидела, может, час, может, два, но домой я возвращалась по темноте. Я брела по тёмным улицам, освященным лишь редким тусклым светом фонарей, и мне всё больше хотелось уехать. Убежать от всего этого и никогда не вернуться. Из мыслей меня вырвала сигналяшая мне машина. Прищурившись, я увидела, что это машина Гены. Парень вышел из машины и подошёл ко мне.
- Карин, ты чо по темноте шляешься?
- Да я... С дня города иду... - тихо сказала я, заправив прядь волос за ухо.
- А, ну так это... Запрыгивай, до дома довезу.
- Спасибо, Ген.
Я пошла за Зуевым и села за заднее сидение. Меня потряхивало, в голове крутились обрывки фраз и режущие душу воспоминания.
- Ген... - тихо позвала его я.
- Что такое?
- А... А у тебя есть что-нибудь? Ну ты понял...
- Понял. - кивнул он. - А ты разве?...
- Ген, оч херово, - повторила я, трясясь от внутренних переживаний.
- На заднем сидении рюкзак чёрный видишь? Рядом с тобой где-то, - указал он через плечо.
- Вижу, - кивнула я, шаря в рюкзаке.
- Достань из него пакетик с хернёй такой белой.
Я нащупала маленькую свёртку ткани, внутри которой было что-то белое и рассыпчатое.
- Нашла? - снова кинул он мне через плечо.
- Да вроде, - неуверенно ответила я, разравнивая пакетик пальцами.
- Носом вдыхай, ток не много, а то развезёт, - посоветовал Гена, нажимая на педаль газа.
Я осторожно понюхала порошок, почувствовав, как головокружение охватывает мозг. Резко вдохнув носом, я почувствовала жжение, а потом лёгкость и пустоту.
- А кстати. Ты ж знаешь, что твой братишка с Кисой стреляется?
- Чего?.. - хрипло спросила я.
- Да он ему же херни про батю наговорил, вот Киса и сорвался. - сказал Гена. - Бля, может, ты хоть с ними поговоришь?
- Ага... - шмыгнула я носом, переваривая то, что он мне сказал.
Мы приехали домой, я вышла из машины, шатаясь от остаточного эффекта порошка. Проходя мимо спальни, я услышала приглушённые голоса отца и брата. Осторожно приоткрыв дверь, я увидела их обоих сидящими на краю кровати.
- Па, ты скажешь маме? - спокойно спросил Боря, глядя отцу в глаза. - Каська ведь реально, если чо, сама скажет.
Отец нервно потёр подбородок, явно колеблясь.
- Скажу, - тихо согласился он, но в глазах читалось сомнение.
...
Утром я проснулась достаточно рано и услышала, как кто-то ходит по дому, явно куда-то собираясь. Не придав этому значения, я улеглась обратно и уснула.
Поспав ещё полчаса, я встала с кровати и, умывшись, поплелась на кухню. Там уже сидела Окси и жевала бутерброд.
- Доброе утро... - сонно сказала сестра.
- Доброе... - буркнула я, открывая холодильник. - Окси...
- Что?
- А Боря где?
- Он минут двадцать назад ушёл.
Я кивнула и, сев на стул, стала чистить банан. Я втыкала в стену и вдруг вспомнила слова Гены: «...твой братишка с Кисой стреляется». Мои глаза округлились, и, кинув пару ругательств, я побежала в комнату. Я наспех оделась и выбежала из квартиры. Запрыгнув на байк, который я, к счастью, недавно пригнала обратно, рванула с места. Я ехала и перебирала в своей голове сценарии, один хуже другого.
Байк пролетал по городским улицам, колеса стучали по трещинам асфальта, а сердце учащённо билось в груди. Я пригнала к Рыбачьей бухте и, спрыгнув с мотоцикла, помчалась к берегу. Я увидела Ваню и Борю, стоящих друг напротив друга и держащих пистолеты. Гена, Мел и доктор стояли в стороне, с ужасом наблюдая за ними. Подлетела туда и хотела подбежать к Кисе, но Мел перехватил меня, не давая подбежать.
- Карин, ты чо тут забыла? - шепнул друг.
- Отпусти меня! - вырывалась я.
Услышав мой голос, парни обернулись. Холодные взгляды парней на секунду смягчились, но Боря быстро отвернулся, а Кислов так и смотрел на меня. Они подняли пистолеты, и из глаз хлынули слёзы.
- Пожалуйста, перестаньте! - отчаянно крикнула я.
- Уйди.
Я слышала отсчёт: «Раз... Два...» - и, вырвавшись из рук Егора, я подбежала к Боре и направила пистолет брата себе в висок. Хэнк остолбенел.
- Чего ждёшь? Стреляй! - крикнула я.
И тут раздался оглушительный выстрел. На мгновение мне показалось, что мои уши заложило, и меня окутал страх. Я отпустила пистолет и, обернувшись, увидела Ваню, который держал пистолет поднятым вверх.
- Сука, ебаный цирк! - заорал он.
Мел с Егором кинулись к ребятам, пытаясь отобрать оружие.
- Киса, отдашь пушку или придётся силой забрать? - спросил Гена, выжидающе глядя на Ваню.
Тот молча отдал пистолет, опустив голову.
- А ты чего, Карин? - буркнул Боря, глядя на меня с недоумением. - Совсем с ума сошла?
- Это вы тут с ума все посходили! - закричала я. - Долбоёбы, блять!
Я запустила руки в волосы и села на камень, закрыв лицо руками. Я достала из кармана пачку сигарет и закурила одну, пытаясь успокоиться. Руки дрожали, по щекам текли слёзы, а в голове крутились мысли «а что было бы...». Парни стали убирать пистолеты, но вдруг к нам подошёл какой-то высокий парень лет двадцати пяти.
- Парни, а можно пистолеты ваши посмотреть?
Антон обернулся на него и убрал пистолет за спину.
- Нет, нельзя.
- Слышь, а ты чо, мент такие вопросы задавать? - зло сказал Гена.
- Не мент.
- Слышь, чувак, иди гуляй! - сказал Киса. - Мы играли, понял?
- Можешь показать? - снова спросил он у доктора.
- Нет, не могу.
- Вам лучше уйти отсюда... - начал Мел.
- Бля, куда уйти, он сейчас пойдёт ментам настучит, и чо тогда!? - орал Киса.
- Успокойся! - сказала я.
- Я спокоен!
- Я говорю тихо! - крикнул Гена, и вдруг мы услышали пищание и посмотрели на того парня. - У него, походу, прослушка!
- Тихо, не двигайся.
- Холтен? - спросил у него доктор, и парень кивнул.
- Чо за холтен!?
- Беспервая запись сердечного ритма. Холтен называется. - пояснил Антон.
- Пусть покажет!
- Давай, расчехляйся, ёпта! - сказал Ваня. - Только медленно.
Парень поднял свой свитер, и мы увидели на его теле какие-то проводочки и присоски.
- На реабилитации здесь?
- Да.
Я потёрла лицо руками и уткнулась лбом в плечо брата.
- Слышь, чувак, ты если чо, ничего не видел, понял? - шмыгнул носом Кислов.
- А если не понял, то что?
Киса хотел кинуться на него, но я ухватила его за предплечье.
- Не психуй!
- Ничего, ничего, ничего... - успокаивал их доктор. - Ты сейчас пойдёшь на свои процедуры и вернёшься здоровым обратно туда, откуда приехал. А мы все успокоимся и отпустим человека на завтрак.
- Ну завтрак я уже пропустил.
- Неважно!
- Круто свернул, а! - кипел Киса. - Лихо!
- Он оттуда свернул, мы вообще тут не причём.
- Слышь, Гендосина, кто там у тебя, а!? Ты что глаза закатил!?
- Общий разум!
- А, общий разум, блядь! - он толкнул Зуева в грудь. - И чо этот общий разум тебе говорит, а!? Надо ментовским детям помогать, да!?
И вдруг Боря не выдержал и со всей силы ударил друга. Тот схватился за голову и грязно выругался и, выроснявшись, накинулся на Борю. Я хотела подбежать, но доктор меня удержал.
- Пусть уже лучше так.