Часть: 4
•
•
•
Так было всегда. Сколько Хосок себя помнит. Мать была неизлечимо больна и поэтому не могла работать. Все время она проводила дома, заботясь о Хосоке. Они ни в чем не нуждались: отец большую часть времени проводил на работе (у него был свой бизнес). Но так продолжалось совсем недолго. Как то раз вернувшись с работы в пьяном виде, отец сообщил, что обанкротился. Мама, конечно была в шоке. Что теперь будет? У них практически совсем не осталось денег. А как же Хосок? А болезнь? Теперь не то что на медикаменты не будет хватать, а даже на сына..
Несколько месяцев они жили на деньги родителей. Отец стал часто приходить домой в пьяном в стельку виде. Никто не знал откуда он достает деньги. Спустя некоторое время стало ещё хуже: отец стал избивать маму. Они съехали от родителей и жизнь вообще стала невозможной. Отец никогда не ночевал дома, он приходил под утро и то, избив или изнасиловав маму, он практически сразу уходил. И так продолжалось до тех пор пока она не умерла. Да, болезнь сыграла свою роль в этом, но не избивай ее муж, она могла бы ещё долго жить.
Отец не сильно расстроился, можно даже сказать, что вообще не расстроился, ведь выживать вдвоем легче. Теперь не надо тратить деньги на лишние продукты, квартиру легче снимать.
Теперь терпеть побои пришла очередь Хосока. Отцу было без разницы кого избивать. Кто попадется под горячую руку, ну.. тому не повезло. А Хосок терпел, уже тогда понимал, что расскажи об этом кому-нибудь попадет в детдом. А бабушка с дедушкой старые, им опекунство никто не доверит. Потерпеть до 19, а там уже и всё: прощай "папуля".
Но терпеть это каждый день просто сущий кошмар. Такого даже заклятому врагу не пожелаешь.
•
•
•
Хосок уже сбился со счету какой это удар: четвертый, пятый, шестой, а может быть двадцать шестой? Отец остановился, надоело, харкнув рядом с Чоном и бросив что-то наподобии "щенок", он ушел, громко хлопнув дверью.
Больно, невыносимо больно, слезы текут, обжигая щеки, но он привык. Он думает какая разница умереть или страдать от насилия, когда ты ничего того, чтобы препятствовало этому насилию сделать не можешь? Ничего, вообще ничего. Кое-как встав, Хосок направляется в ванную, берет лезвие. Раз, два, и струйки крови начинают медленно, одна за одной скатываться по худой руке парня.
Зачем? Он сам не знает. Ему хочется умереть, но не тут, не в этой квартире. Бросая лезвие, куда-то в сторону он выходит из ванной, и даже не обувшись, в одних штанах и футболке выходит на улицу. Голые ноги не приятно шлепают по асфальту, но это не важно, ветер, забирается под тонкую футболку, это не важно, руки в крови, не важно, и раны от недавно нанесенных порезов щипят, но это все не важно, ведь кто думает о таких малозначительных вещях, тогда, когда решил покончить жизнь самоубийством? Он настроен как никогда серьезно и ничего не сможет его переубедить. Хосок устал. Просто напросто устал от всего: от отца, от одноклассников, от Мин Юнги, от самого себя. Устал.
Вот и мост. Как раз и дорога пустует. Хосок медленно забирается на перила, попутно думая о том, как его падение будет выглядеть со стороны, больно ли падать, а будет ли кто-нибудь скучать по нему после его смерти, заметит ли вообще отец, что Хосок пропал. Наверное нет, ведь он никому не нужен и никогда не будет нужен, так думает Чон.
И вот он уже стоит на краю, практически не держась, он отпустает сначала одну руку, затем вторую и падает.. на асфальт. Его глаза застелила пелена слез и он не может разглядеть кто над ним стоит, в ушах шум и целый рой мыслей о том, кто и зачем это сделал, поэтому то, что говорит человек, он не слышит. А затем он просто отключается.