Покорённый одержимостью

День свадьбы. Он начался у Изабеллы в 5 часов утра, когда её разбудил рой визажистов, парикмахеров и прочих "экспертов" в бьюти сфере. Словно куклу, её стали наряжать в платье, туфли, наносить макияж, заплетать причёску. Для многих невест этот день самый счастливый в их жизни. Они с радостью вкушают каждую махинацию приготовления. Но, не Изабелла Витиелло. Она так и хотела сбросить всё это к чертям собачьим, сказав, что никуда не пойдёт. К сожалению, от этого нельзя было отказаться, да и сама девушка начала ломаться от безысходности. Не было сил даже устроить скандал, где её бы просто оставили на время. На время, пока не прийдут стервятники, носящие фамилию Фальконе, и не раздерут ту на части.
Но, платье было красивым. Достаточно пышная юбка, словно у какой-то принцессы  из 18 века, расшитая разнообразными дорогими камнями. Фальконе хотели одеть её в свои деньги и роскошь, олицетворявшую золотую клетку, в которую девушку посадили. На голове красовалась тиара, на которую крепилась длинная фата.

Фарфоровая кукла, с красной помадой на губах, что не выражают ни улыбки, ни печали. Лишь пустоту и безнадёжность, с которой столкнулась новоиспечённая невеста.
Всё происходит, словно в тумане, и она уже выходит из машины с букетом белых роз, ступая в заведение — где будет проходить этот цирк —, по красной дорожке.
Вокруг торжественные возгласы, шепот, смех, но та выглядит поникшей. К алтарю её ведёт Нино, замещая отца. Слишком прискорбно, чтобы быть правдой. Алессио уже стоит возле алтаря, хищно улыбаясь. Хотелось кричать от того ужаса, что он вселял в неё, но для Изабеллы подобное не позволительно. Если не проявлять силу, то её уничтожат.

— Ты можешь плакать, если хочешь. Выгляди несчастной. Это поможет вернуть Грету. — тихо сказал Нино во время тихой напутствующей речи. 
— Разве этого недостаточно? А что на счёт меня? — Иза сильнее сжала букет, что аж костяшки побелели.
Нино ничего не ответил, смирив ту холодным взглядом. Витиелло посмотрела в сторону, не желая встречаться с ним глазами. Она заметила белокурую девушку, что с большим интересом разглядывала её. Кто это? Выглядит достаточно знакомо и...
— Иди, Изабелла.

Она зашагала вперёд, оставив все мысли позади. Ватные ноги мешали делать это поспешно, вышло бы неуклюже. Рыжеволосая, локоны которой отлично контрастировали с белыми тонами одеяния, стала на своё место, ощутив, как Фальконе пожирает её взглядом.
Священник — или кто там... Ей было наплевать — начал свою речь, сначала обращаясь к Алессио. Тот ответил "да", быстро и без сомнений. Изабелле же понадобилось некоторое время, чтобы выдавить это из себя. Весь зал взревел в овациях, а Алессио взял её за талию, прижав к себе и впившись в её губы, просто пожирая их, словно это был единственный источник во время засухи. Иза не отвечала, она замерла, пока одинокая слеза катилась по бледной щеке. Никто её не спасёт.

-— -— -— • —- —- —-

Торжество. На нём было неимоверное количество людей, от чего было слишком много шума, да и в целом дискомфортно. Вся эта показная атмосфера давила на неё, заставляла сжиматься нутро. Хотелось исчезнуть из этого места и не появляться. Ни тут, ни в другом месте.

«Ох, Грета... Почему же ты подвергла меня таким мучениям? Зачем пошла за Амо?» — эта мысль возникала в её голове раз за разом. Но, один момент так и не давал ей покоя. Девушка не знала полной причины перехода Греты на сторону Фамильи. Что же произошло в тот вечер? Ведь её привезли только в тот момент, когда перепалка уже продолжалась.

Изабелла перевела взгляд на Алессио. Он был единственным вариантом для добычи информации... Но какой ценой? Ценой её тела? Она не хотела платить подобным образом. Слишком дорого выходит. Но... Может стоит попробовать. Только не сейчас, а когда он выстроит большее доверие к её особе.

Вечер подходит к концу, а это значит, что молодожены должны уединиться. Алессио нравилась эта идея, но по Изабелле было невозможно сказать, что она предвкушает подобное. Она сжата, не пьёт и не ест. Девушка даже не будет сопротивляться действиям среднего намордника Фальконе, ведь перешла на режим энергосбережения. Вот на что это было похоже. Даже некая капелька сочувствия проскользнула в глазах Алессио, когда он бросил на неё очередной незаметный взгляд. Её стоило увести отсюда, спрятать от всех присутствующих шакалов. Что и сделал Лесс. Он отодвинул стул, взял её на руки и понёс прочь, стараясь идти достаточно быстро. Когда гости бросились за ним, Он прижал Изабеллу ещё ближе к себе. Она даже не вырывалась, ничего не говорила, как и предполагалось.

— Давай, трахни её, Алессио! — злорадно прокричал Невио, что стал у стены, сложив руки на груди. В нём явно полыхала ярость. Но, Алессио не позволит даже брату так себе вести с его женщиной. Никто не будет с ней так вести, даже если та находится в положении пленницы и рычага давления.
— Отъебись, идиот. — прорычал он, принявшись шагать ещё быстрее. Наконец, они оказались в комнате. Алессио закрыл её на ключ, чтобы никакой идиот не надумал зайти и проверить порядок дел.
Изабеллу он опустил на кресло, нагнувшись к её лицу. Лесс заметил как бегают её глаза в разные стороны, пока девушка сидит напротив него.

— Иза, посмотри на меня. — никакой реакции. рыжеволосая игнорировала его существование, как могла. — Изабелла Фальконе, посмотри на меня, блять.
Есть контакт. Триггерная фраза и девушка возвращается к нему, бросая ненавистный взгляд.
— Я не Фальконе.
— Ты Фальконе с того момента, как сказала мне «да». И я буду называть тебя именно этой фамилией. А теперь послушай меня. Я не буду тебя трогать. Сочти это за мой свадебный подарок. Но, это не значит, что я не возьму принадлежащее мне по праву позже. Теперь ты моя жена.

Алессио отходит, скидывая с себя пиджак на стул. Сзади открывается вид на целый арсенал оружия. Пистолеты, ножи и магазины. Всё это время он был вооружен до зубов.

— Я не считаю себя твоей женой. Это фиктивный брак. Даже мои документы поддельн...
Тот откидывает одеяло в сторону, и достаёт нож. Обнажив его, парень полоснул себя по ладони. Изабелла ахнула, подбежав к нему. В глазах рисовалось ошеломление и ужас. Алессио никак не среагировал на её действия, а лишь сжал руку в кулак. Ни единый его мускул не дрогнул от этого жеста. Кровь стала падать на белоснежную простынь, частично окрашивая её в алый цвет. Пятно становилось всё крупнее, пока Изабелла не схватила полотенце, и не схватила парня за руку, чтобы перемотать её.

— Какая ты заботливая. — он хмыкнул, и стал другой рукой размазывать кровь по простыне, создавая хаотичность в сей картине.
— Просто ты идиот. А к подобным людям обычно и испытывают чувство жалости. Даже я не удержалась. Зачем было это всё?
— О, эта простыня отправится к Твоему дяде и отцу. Забыла, что мы выполняем план?
— Не забыла. Ироды.
— Возможно, со временем ты поймёшь мои действия, carina. Я делаю это для достижения цели. А теперь спать. Ложись на другую сторону кровати.
— И в чём мне спать? В свадебном платье или голой?
— О, второй вариант мне нравится больше. Но, увы и ах, тебе была предоставлена ночнушка. Она даже оставляет места для фантазии. Мама очень щедра по отношению к тебе. Загляни в шкаф.
— Пошел ты. — выплюнула Изабелла, но ночнушку всё же забрала. Она отправилась в ванную, дабы переодеться. Все украшения были сняты, но небрежно выброшены на пол. С этого момента она столкнулась с некой проблемой. Это завязка на спине, что была зашнурована так, что Иза не могла дотянуться до неё, чтобы развязать.
— Проклятье. — рявкнула она и направилась обратно в комнату. — Развяжи эту бесовскую шнуровку, Фальконе.
— Не справилась? Бедняжка. — он посмеялся с неё. Посмеялся? Да Изабелла сейчас взорвётся от гнева, зачем подливать масла в неуправляемый огонь? Алессио встал и достал всё тот же нож, только уже без крови. Он просто разрезал все шнурки, и если бы Изабелла не схватилась за ткань, то оно бы просто опало на пол, оставив ту всего лишь в одних трусиках. Она почувствовала прикосновение к своей коже. Такое невесомое и приятное, но рыжеволосая быстро поняла и дала Алессио по руке.

— Не прикасайся ко мне. — единственное что сказала она, прежде чем убежать обратно в ванную.

Даже когда Изабелла вышла, больше они не обменялись и единым словом. Та просто легла спать, желая забыться в своих грёзах.