90 глава
" Милый мой, хороший...иди ко мне...
Темно. Не видно ни черта. Только до ужаса напряженный воздух, который буквально готов на миллион осколков разбиться - столько в нем энергии любви, нежности, такого до дрожжи долгожданного умиротворения...
И голос. Голос, такой родной, такой ласковый, манящий. От него внутри сердце сжимается. Больно. Очень больно. Но, мать твою, как же приятно...
Он идет. Идет на этот неизвестно откуда взявшийся голос, он ищет его источник. И находит.
Постепенно тьма расступается, мрак уходит, навстречу буквально загорается свет. Такой чистый, изумительно ясный, теплый, если хотите - райский...
Ты, это ты...я тебя ждала. Иди ко мне...
Он безропотно, почти мнгновенно окунается в этот сгусток света. Чувствует на себе прикосновения ее ласковых рук, ее жаркое дыхание, тепло ее тела, биение ее сердца, ее неповторимый запах и вкус, он чувствует её.
Ощущает все. До дрожжи в коленях, до сбитого дыхания, до бурлящего внутри возбуждения, от легкого помутнения рассудка до психбольницы.
Но не видит. Не видит ничего, только белую искрящуюся материю, периодически приобретающую человеческую форму. Тщетно пытается увидеть то, что давно утеряно, забыто и мертво.
Он закрывает глаза, подставляется под теплые, ласкающие руки, тяжело дышит, чувствует как медленно сходит с ума. До одури больно, и в тоже время, эта боль и есть его самое порочное, и чистое наслаждение.
Он берет ее ладони в свои, прикладывает их к лицу, и с шумом выдыхает. Медленно опускает руки к груди, и прижимает их там, где находиться сердце.
Люблю...
Срывается с невидимых уст. Срывается и медленно тает в воздухе, вместе со светом, теплом, и материей.
Он в панике пытается ухватить хотябы кусочек, изо всех сил прижимает к себе ускользающее счастье. Но оно словно серебристый песок просачивается сквозь его пальцы...
НЕТ...! НЕТ.......! НЕЕЕЕЕЕЕТ........! "
Горшок резко сел на кровати, задыхаясь и обливаясь холодным потом, проснувшись от собственного крика. Спустя несколько минут, когда сбившиеся сердцебиение, разыгравшаяся нервная и воспаленный мозг пришли в норму, он откинулся на кровать, прошептав тихое хриплое " сука... "
Немного полежав, мужчина взглянул на право. Пусто. Никого. Прислушился к тому что творилась в квартире. Тишина. Оля уехала на работу, Настя в садике. Он потянулся к прикроватной тумбочке, выудил часы, посмотрел на циферблат. Полшестого.
Дурак.
Мысленно прокомментировал Миша, поудобнее устраиваясь на кровати. Закрыл глаза и замер, стараясь забыться, погрузиться туда, где все всегда - спокойно, обычно и тихо. Где черный экран и тишина.
Ну тут уж не понятно. То ли плохо старался, то ли не судьба - уснуть не смог. Только проворочался еще с полчаса в постели, и осознав что бессоницу ему не перебороть, обреченно поднялся на ноги и побрел на кухню. В ванную принципиально заходить не стал - нах оно надо...
С горем пополам разогрев остывшую яишницу, звезда Российского панк - рока уселась завтракать. Тоскливо взглянув на блюдо, Миша тихо вздохнул. Потому что ЗАДОЛБАЛСЯ! На завтрак яишница, на обед яишница, вечером яишница. Ночью - омлет. Так и закукарекать можно...
Попытался запихнуть в себя
" Олиного изЫска ". Тщетно. Кусок в горло не лезет. Нервно кинув вилку на стол поднялся, и захватив сиги и зажигалку пошел на балкон.
Стоял и смотрела на просыпающийся город. Дома слегка поддернуты утренней дымкой. Солнце еще пока не встало, но вот вот рассветет. Птички уже завели свою утренюю песнь. Машины разрезают воздух своим гудением, спортсмены бегают, сонные собачники преданно ждут пока питомцы справят нужду. Лето постепенно догорает. Август. Скоро появятся на деревьях первые пожелтевшие листочки.
Горшок стоял на балконе и курил, задумчиво глядя куда то поверх всего вышеперечисленного. Взгляд его, направленный куда то в даль, не зацепил по пути ни встающего солнышка, ни утренней дымки, ни уж тем более сонных собачников.
Он вдруг положил руку себе на сердце и закрыл глаза. Хоть на секундочку вернуть эти ощущения...
Но нет. Это уже тлен и прах. Точка невозврата...
Хотя...
Миша обернулся в сторону спальни. Впился глазами в комп. Постоял с минуту, сосредоточенно что то взвешивая. Помотал головой и снова впился в сигарету, дрожащими руками поднося ее к запекшимся губам.
Потом вдруг горько усмехнулся, бросил окурок в консервную банку и вернулся в комнату.
Следующие полчаса он старательно пытался читать. Но не выходило. Спустя несколько минут он понял что просто бессмысленно пробегает строчки глазами и на автомате переварачивает страницы. Вознеся очи к небу, Горшок тихо сматерился и отложил книгу в сторону. Устало потер глаза, под которыми пролегли темные круги, взъерошил волосы, которые не так давно отсриг довольно коротко.
Развалился в кресле, и стал сверлить дырку в потолке. Взглядом.
События произошедшие во сне пестрым вихрем метались в его голове. Невероятно реалистичные, почти настоящие, такие вроде бы и
" боже, что за дичь " и " господи, спасибо тебе за это ". И внутренний диссонанс, который и так сопровождал Миху всю его жизнь, начиная с самого рождения и заканчивая сегодняшним днем, стал еще более противоречивым и больным. Хотелось выть, орать и биться головой об стены.
Не в силах " насухую " перебороть свой разносторонний внутренний мир, Горшок вернулся в кухню и выудив из холодильника бутылку дорого виски, сделал несколько крупных, хороших глотков. Этот виски ему торжественно подарили поклонники 2 недели назад - на 32ухлетие. Оторвавшись от бутылки, он какое то время повтыкал в пустоту, переваривая крепкий напиток и с облегчением ощущая как затормаживается мыслительный процесс. Вернув виски на его законное место, он снова взглянул на часы. 7:00. Репетиция назначена на 9, до точки черепашьим шагом отсилы минут 30.
" Ну и ладно, хотя бы раз припиздую вовремя..."
Успокоил себя Михаил. Быстро переодевшись в обычные черные джинсы и такого же цвета футболку, он обулся, накинул на себя косуху и захатив наушники и плеер, ( дай бог они тогда уже были ) вышел из дому.
Поскольку дело было утром, по пути на него никто не набросился с просьбой дать автограф или сфотографироваться. Поэтому мужчина просто шел по улице, погруженный в свои мысли.
Как назло, плейлист сегодня просто фонтанировал любовными руладами. От Элвисевских баллад, до собственных акустических " девушкаиграфов, любовьипропеллеров, ну и воспоминаний конечно. " Только заслышав последнее, Горшок резко выдернул наушники, и покрывая матом всех и вся, пошел дальше в тишине, прислушиваясь к пению птиц, шуму редких машин и пульсации утреннего города.
На точке еще никого не было. Такая тишина. Гробовая. Аж жутко.
Чтобы точно не свихнуться, Миша сел за гитару, мыча " рыбу " для новых Князевских текстов.
Спустя некоторое время на точку, сонно потирая глаза, прибыл Яков.
Я: Привет...
Удивленно пробормотал он, с изумлением наблюдая за хмурым
" утренним " Горшком, который сосредоточенно терзал акустику, мурлыкая себе поднос.
Г: Ага.
Буркнул он, не отвлекаясь от своего занятия.
Я: А ты че так рано?
Спросил гитарист, распутывая провода.
Миша нервно дернул плечами, и неразборчиво пробурчал в ответ, бросив на него насупленный взгляд.
" Ладно, не будите лихо, пока оно тихо... "
Благоразумно решил Цвиркунов, болтая на какие то непринужденные темы, чтобы не злить фронтмена.
Постепенно на точку подтянулись все. Каждый, заходя, бросал изумленный взгляд на Горшка " ебать, Миха! А ты тут кким лесом в такую рань? " . Но рассмотрев на его лице тень задумчивости и хмурости, закусывал язык и запихивал подальше пагубное любопытство.
Б: Ну и че блять, где Князь то?
Деловито просопел Балу, лениво наигрывая партию.
Ка: Обычно он вовремя...
Неловко подал голос Каспер. Он в коллективе не так давно, поэтому чувствовал себя немного скованно.
В эту самую секунду, дверь с грохотом отворилась и в помещения буквально ворвался Князь. Его обычно спокойное, слегка " с ехидцей " лицо, на этот раз выражало непривычное для него волнение и тревогу.
Андрей подошел к Мише и положив руку ему на плечо, тихо сказал.
А: Отойдем на минутку?
Удивленный Горшок кивнул и они, в сопровождении изумленных взглядов музыкантов, пошли на обширный балкон.
Миха достал сигарету, и закурил, поглядывая на Князя, который буквально места себе от волнения не находил. Бродил туда сюда по лоджии, стрелял в стороны голубыми глазами, сжимал руки.
Вдоволь накрутив кругов, он наконец остановился перед Горшком, решительно глядя ему в глаза.
К: Мих...она вернулась.
( КАЮСЬ. СТО ТЫЩ РАЗ КАЮССЬ. простите автора за столь долгое отсутствие, у него были проблемы, требующие срочного решения. в дальнейшем такого больше не повториьься, обещаю. и да, мы медленно движемся к развязке) скоро уже будет год как я начала писать это мракобесие, засим хочу закончить его поскорее. и уложиться в 100 глаз. ну так. для галочки))