Портовая Мафия

Субботнее утро в квартире Чуи началось не со звонка Мори или грохота взрывов, а с оглушительной, почти непривычной тишины. Солнечный свет, пробиваясь сквозь панорамные окна с видом на порт Йокогамы, ложился ровными полосами на паркет. Парень открыл глаза и несколько минут просто смотрел в потолок. Никакой спешки. Никаких перчаток, которые стягивают кожу, никакой шляпы, ставшей почти частью его черепа. Сегодня он был просто человеком, а не гравитационным оружием Портовой Мафии.

Он поднялся с кровати, чувствуя приятную тяжесть в мышцах – остатки вчерашней тренировки. Пройдя босиком на кухню, Чуя запустил кофемашину. Звук перемалываемых зёрен был единственным, что нарушало покой. На нём были только простые домашние штаны; без своего официального костюма он выглядел моложе и... Мягче, если это слово вообще применимо к исполнительному комитету. Завтрак был ритуалом. Никакого фастфуда. Накахара аккуратно поджарил тосты и приготовил омлет, орудуя ножом с точностью хирурга. Пока он ел, его взгляд невольно зацепился за стеллаж с вином. В голове пронеслась мысль о бутылке восемьдесят девятого года, но он тут же её отогнал:

– Рановато. – Усмехнулся он сам себе.

Вторую половину дня он посвятил тому, что по-настоящему приносило ему покой – уходу за своим мотоциклом. В подземном гараже было прохладно. Рыжий включил негромкий джаз, старый и тягучий, и погрузился в процесс. Он медленно протирал хромированные детали, проверял узлы и механизмы. В этом была своя медитация: металл послушен, в отличие от людей или хаоса способностей.

—————

Утро Амайи не имело ничего общего с солнечными лучами или запахом свежего кофе. В её квартире царил полумрак, густой и липкий, как запёкшаяся кровь. Плотные шторы не пропускали ни единого намёка на то, что в Йокогаме уже начался новый день.

Девушка лежала на холодном паркете прямо посреди комнаты. Сон снова не пришёл. Она провела эту ночь, глядя в пустоту потолка, надеясь хотя бы на кошмар. Кошмары были её единственной связью с тем, что она когда-то называла домом. Пусть в них было пламя, крики и смерть, но там она могла мельком увидеть лица родителей, прежде чем они превращались в пепел. Без сна их образы стирались, становясь серыми пятнами, и это пугало её сильнее, чем любая пыточная мафии. Она поднялась с пола резким, ленивым движением, похожим на потягивание хищной кошки. В отличие от Чуи, у неё не было «выходных» в привычном смысле, но Амайя никогда не спешила. Она была той самой аномалией в структуре Портовой Мафии, которую Мори терпел лишь из-за её колоссальной силы и острого ума. Она могла позволить себе опоздать на собрание, могла игнорировать приказы, если они казались ей скучными, и никогда не называла Огая «боссом». Ей было нечего терять, и эта внутренняя пустота делала её абсолютно неуязвимой для страха.

На кухне было стерильно чисто – ни пылинки, ни лишнего предмета. Амайя открыла холодильник, который встретил её лишь холодным светом и гудением. Пусто.

– Ничтожество. – Негромко произнесла она, и это слово сорвалось с губ привычно, почти ласково. Не ела она дня три подряд.

Поддельная самооценка была её прочной бронёй. Она нашла на полке недопитую бутылку красного вина. Кофе давно перестал действовать на её организм, а алкоголь хотя бы немного приглушал внутренний гул. Танака откинула голову и сделала несколько крупных глотков прямо из горлышка. Холодная жидкость обожгла горло, возвращая подобие жизни.

Взгляд в зеркало в ванной. Бледная кожа, тени под глазами, растрёпанные чёрные волосы. В этом отражении она видела чудовище. Но стоило ей взять в руки расчёску и нанести последний штрих – её «маску», – как всё изменилось. Взгляд стал ясным и насмешливым, спина выпрямилась, а на губах заиграла та самая игривая, чуть пошловатая улыбка, которую так ненавидел и одновременно любил Чуя.

Она вышла за порог, захлопнув дверь в свой личный ад. На лестничной клетке уже стояла Амайя Танака – блестящий тактик, опасная напарница и женщина, чья уверенность могла поставить на колени любого.

– Ну что, Казуто. – Шепнула она, чувствуя, как дракон внутри довольно отзывается на её голос. – Пойдём поиграем в лояльность.

—————

Нашему рыжему никак не сиделось на месте. Идеально вычищенный хром мотоцикла больше не радовал глаз, а тишина квартиры начала давить на уши. Ему нужно было движение, а точнее – её привычные колкости, которые бодрили лучше любого эспрессо.

В штабе мафии его появление в гражданском, без плаща, в простой чёрной рубашке, вызвало немой вопрос у охраны, но Чуя лишь мазнул по ним ледяным взглядом, направляясь к лифтам. Он знал, что Амайя там. Она всегда была там, зарытая в бумаги, когда ей нужно было сбежать от собственных мыслей.

Дверь её кабинета он открыл без стука – привилегия напарника.

– Всё работаешь? – Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди. – Даже в выходной не можешь унять свою жажду контроля?

Амайя даже не подняла головы. Перед ней на столе, среди официальных отчётов Мори, были разбросаны листы, исписанные мелким почерком. Чуя, обладающий острым зрением и прекрасным образованием, сразу узнал шрифт.

– Французский? – Он подошёл ближе, бесцеремонно заглядывая в её записи. – Решила сменить специализацию и податься в дипломаты?

Мафиози наконец оторвала взгляд от бумаг. В её красных глазах на мгновение мелькнуло раздражение, смешанное с усталостью.

– Это не для работы, Чуя. Просто... Захотелось разнообразия.

Накахара усмехнулся. Он знал французский в совершенстве – годы тренировок и миссий в Европе не прошли даром. Он заметил на одном из листков распечатку авиабилета и брошюру с видами Парижа.

– Париж, значит? – Чуя выпрямился, и в его голосе проскользнула странная нотка, которую он сам не смог бы объяснить. То ли ревность к городу, то ли недовольство тем, что она что-то скрывает. – Решила сбежать в город любви, чтобы найти там кого-то посговорчивее меня?

Он внезапно склонился к самому её уху, так близко, что его дыхание заставило прядь её волос дрогнуть.

– Tu penses vraiment que tu peux t'échapper de moi aussi facilement, Amaya? – Произнёс он быстро, с тем самым идеальным грассирующим «р» и тягучим парижским акцентом.

Амайя замерла. Она узнала пару слов – «ты», «бежать», «Амайя» – но смысл фразы ускользнул из-за скорости речи. Она лишь почувствовала, как по коже пробежали мурашки от его низкого тембра.

– Что ты сказал? – Она обернулась к нему, стараясь вернуть своей маске привычную насмешливость, но дыхание всё ещё было сбито.

– Сказал, что тебе ещё учиться и учиться. – Голубоглазый отстранился, в его глазах плясали чертята. Он не собирался признаваться, что только что спросил: «Ты правда думаешь, что сможешь сбежать от меня так просто, Амайя?»

Он не знал про её отпуск через три дня. И уж тем более не знал, что эта маленькая «хищница» планирует оставить его в этой серой Йокогаме в одиночестве.

– А теперь откладывай ручку. – Скомандовал он. – Я пришел не на уроки лингвистики смотреть. Идём, я угощу тебя нормальным обедом, пока ты не превратилась в одну из своих бумажек...