Портовая Мафия

В кабинете Мори повисла тишина, которую можно было резать ножом. Босс Портовой Мафии сцепил пальцы в замок, с лёгкой улыбкой наблюдая за развернувшейся сценой. На столе лежал пригласительный билет на закрытый аукцион «Золотой Феникс», где дресс-код подразумевал смокинги и вечерние платья.

– Амайя, это не обсуждается. – Спокойно произнёс Мори. – Вы с Чуей идеальная пара для этого внедрения. Накахара-кун в костюме-тройке и ты в шелках… Это отвлечёт внимание охраны.

Амайя, которая до этого момента лениво жевала жвачку, подавилась и резко выпрямилась. Её кроваво-красные глаза вспыхнули праведным негодованием.

— Мори, ты серьёзно? – Она прищурилась, в её голосе зазвучали нотки надвигающейся грозы. – Платье? Эти кружева, рюшечки и корсеты, в которых даже дышать нельзя, не то что нож спрятать? Я лучше Казуто заставлю веганскую диету соблюдать, чем надену это недоразумение!

Чуя, стоявший рядом и поправлявший свою шляпу, лишь хмыкнул, стараясь не смотреть на напарницу. Он-то знал, что спорить с Мори бесполезно, но наблюдать за тем, как «Дьявол Мафии» бьётся в истерике из-за одежды, было по-своему забавно.

– Ну нееет! – Внезапно воскликнула Амайя, и в её глазах зажёгся огонёк безумной идеи. – Давайте Чую в девушку принарядим!

– Чего?! Танака, ты совсем берега попутала? – Накахара поперхнулся воздухом и резко обернулся к ней.

Но Амайю было не остановить. Откуда-то, фиг знает откуда, будто из другого измерения, она выхватила ярко-красную портновскую ленту. Одним молниеносным движением, прежде чем Накахара успел хотя бы руку поднять, она оказалась за его спиной. Лента обхватила его пояс и туго затянулась.

– Гляди, Мори! – Торжествующе провозгласила она, демонстрируя боссу цифры на ленте. – У него и талия получше моей будет! Чуя, да ты просто находка для кутюрье!

Мафиози застыл, чувствуя, как лента сдавливает его жилет. Его лицо начало приобретать оттенок спелого помидора – частично от злости, частично от неистового смущения. Он стоял, никого не трогал, а теперь его измеряли как манекен в дешёвом ателье.

– Амайя… Отпусти, сейчас же! – Прошипел он, его рука невольно потянулась к шляпе, чтобы скрыть горящие уши.

– Да ладно тебе, Чуя! – Она звонко рассмеялась, обходя его кругом и продолжая удерживать ленту. – Будь ты девушкой, был бы просто шикарной. Я бы даже роль приняла – обычно ревнивого мужчины, готового убить любого, кто только взглянет на то, что принадлежит ему. Представь: я в строгом костюме, с мрачным видом, а ты в декольте и на шпильках. Идеальное прикрытие! Все будут смотреть на твои ноги, а не на мои ножи!

Огай прикрыл рот ладонью, пытаясь скрыть смешок. Элис, сидевшая на ковре, и вовсе покатилась со смеху, тыча в парня пальцем.

– Танака, я тебя сейчас гравитацией в блин раскатаю! – Рявкнул Чуя, наконец срывая с себя ленту и отскакивая в сторону. – Я не буду надевать платье! И ты тоже не будешь нести этот бред перед боссом!

– Ну почему же. – Танака подмигнула ему, и её голос снова стал тем самым обволакивающим, пошловатым бархатом. – Тебе бы пошла красная помада, рыжик. Под цвет моих глаз. Или ты боишься, что я правда начну тебя ко всем ревновать и сожгу аукцион раньше, чем мы найдем цель?

Она подошла к нему вплотную, игнорируя его ярость, и легонько ткнула пальцем в его грудь, прямо там, где бешено билось сердце.

– Ладно, Мори. – Она обернулась к боссу, мгновенно становясь серьёзной, хотя в глазах всё ещё плясали чёртики. – Я надену это чёртово платье. Но только при одном условии: оно должно быть красным. Цвета паучьей лилии. И если Чуя хоть раз засмеётся, когда увидит меня в нём, я заставлю его танцевать со мной вальс на глазах у всей охраны.

Чуя лишь обречённо вздохнул, поправляя сбившийся жилет. Он уже представлял, какой катастрофой обернётся этот вечер. Амайя в платье – это само по себе оружие массового поражения, а уж Амайя, которая злится на платье – это гарантия того, что от здания аукциона останется только пепел.

– Идём. – Бросила красноглазая напарнику, направляясь к выходу. – Нам нужно выбрать тебе галстук в тон моему наряду. И не надейся, что я забуду про твою талию. Это мой главный козырь в спорах на ближайший месяц.

—————

Подготовка к выходу заняла больше времени, чем любая перестрелка, и это неимоверно бесило Чую. Он уже был готов: безупречный чёрный смокинг, белоснежная рубашка и идеально подобранный тёмно-красный галстук, который он выбирал под настроение Амайи. Он стоял перед зеркалом в своей квартире, куда она пришла готовиться, и чувствовал себя так, словно его сейчас выпотрошат.

Дверь ванной комнаты распахнулась.
Исполнитель замер. Он ожидал всего: криков, жалоб, возможно, даже пламени. Но не того, что он увидел. Амайя стояла в дверном проёме. На ней было платье – то самое, цвета спелой вишни, цвета крови, цвета паучьей лилии. Оно было из мягкого бархата, с асимметричным верхом, который открывал одно плечо, и глубоким, но элегантным V-образным вырезом. Разрез на бедре был вызывающе высоким, открывая идеальную линию ноги. Волосы были распущены, тяжёлым чёрным шёлком ниспадая до талии и контрастируя с алыми кончиками. Ни грамма косметики – только её естественная, пугающая бледность и эти пронзительные кроваво-красные глаза, которые сейчас смотрели на него с вызовом. Она выглядела не как женщина, которая ненавидит платья. Она выглядела как королева бандитов, пришедшая собрать дань.

– И что это за выражение лица, Накахара? – Её голос прозвучал с нотками триумфа. – Кажется, кто-то проиграл пари и теперь будет танцевать со мной вальс?

Чуя не мог вымолвить ни слова. Он стоял, как вкопанный, впитывая каждый изгиб, который подчёркивал бархат. Она была воплощением самой опасной красоты, которую он когда-либо видел. Привлекает внимание? Она была вниманием, ходячим произведением искусства, которое вот-вот кого-нибудь убьёт.

– Чёрт... – Только и смог выдохнуть он, отворачиваясь, чтобы скрыть, как предательски краснеют его уши. – Ты… Ты выглядишь…

– Шикарно? Умопомрачительно? – Закончила за него Танака, самодовольно улыбаясь. Она подошла к нему, и от неё пахло дорогим вином и лёгким, цветочным парфюмом, который он ей когда-то подарил. – Я знаю.

Она повернулась спиной, чтобы показать, что сзади платье обтягивало её так же безупречно.

– Не переживай. Нож я спрятать смогла, в специальном чехле.

Она обернулась к нему, и в её взгляде не было игры. Была только она, сильная, уязвимая и чертовски опасная.

– А теперь пойдем, Чуечка. Нам пора на работу. Сегодня я хочу не просто убивать, я хочу блистать на этом аукционе.