Портовая Мафия

С момента завершения инцидента с «Арахабаки» прошло несколько дней. Стоял ясный день, но для Чуи он был окрашен в серые тона. Он сидел у могилы Рандо, неподвижно глядя в пустоту перед собой, словно пытаясь найти ответы в безмолвии камня. Когда он, наконец, поднялся, собираясь уйти, тишину кладбища нарушили шаги.
Навстречу шёл Ширасэ. Его голос звучал приторно-спокойно: он говорил, что «Овцы» прощают Чую и хотят, чтобы он вернулся. Накахара замер, не в силах сразу поверить в это милосердие, и эта секундная заминка стала роковой. Стоило Ширасэ подойти вплотную, как в бок Чуи вонзилось холодное лезвие.

– На ноже крысиный яд, Чуя. – Прошипел Ширасэ, глядя в расширившиеся от шока глаза друга. – Скоро он разойдется по крови, и всё будет кончено.

Из-за надгробий показались остальные дети из «Овец», а за их спинами вооружённые люди из враждебной группировки. Предательство ощущалось острее, чем физическая боль.

– Огонь! – Скомандовал Ширасэ. Чуя, превозмогая жгучую боль в боку, рванулся к краю обрыва. Вспышка способности и он рухнул вниз, скрывшись из виду. Сверху доносились яростные крики Ширасэ, приказывающего во что бы то ни стало поймать «предателя».

Накахара сидел у подножия склона, тяжело дыша. Кровь, смешанная с ядом, быстро пропитывала одежду, а сознание начинало плыть. В этот момент из тени деревьев вышел Дазай в сопровождении оперативников мафии. На его лице играла привычная, пугающая ухмылка.

– Помощь нужна? – Лениво протянул Дазай. – Мы вытащим тебя, но цена ты знаешь какая: вступление в Портовую Мафию.

Чуе было уже нечего терять. Семья, которую он защищал, только что вонзила ему нож в спину. Он едва заметно кивнул, но когда Дазай уже собрался уходить, Накахара прохрипел ему в спину:

– Дазай… детей не трогай.

– Посмотрим. – Бросил тот через плечо и увел своих людей.

Чуя остался один. Смертельный холод разливался по венам, зрение застилала пелена. Но вдруг жжение в боку сменилось странным теплом. Он почувствовал, как яд нейтрализуется, а края раны стягиваются сами собой. Подняв голову, он увидел Амайю. Её рука ещё светилась мягким зелёным светом, который постепенно гас.

– Успела… – Тихо выдохнула она, вытирая пот со лба. – Тебе оставались считанные минуты.

– Спасибо. – Едва слышно пробормотал Чуя, пробуя шевельнуться. Смерть отступила.

Они поднялись наверх, к самому краю утёса, откуда открывался вид на Йокогаму. Город казался мирным, несмотря на то, что в его тенях только что решилась судьба человека. Сели на землю, свесив ноги в пустоту.

– Знаешь, Амайя… – Чуя перевёл на неё взгляд своих ярко-голубых глаз, в которых ещё отражалась недавняя боль. – Мне стало интересно. Что ты забыла в мафии? С такой способностью...

– Это долгая история.

– А нам теперь некуда спешить. – Горько усмехнулся он. Красноглазая тяжело вздохнула, глядя на закатное солнце, и заговорила:

– Всё началось, когда мне было десять. Портовая Мафия прознала о моём даре и пришла за мной. Родители... они были обычными людьми. Они не могли отдать своего ребёнка в руки убийц. Когда люди в чёрных костюмах ворвались в дом, отец попытался их остановить, а мама загородила меня собой. Их убили прямо у меня на глазах. Быстро и эффективно. У них не было шансов против профессионалов.

Парень слушал, и внутри него закипала глухая ярость, смешанная с сочувствием. Он, потерявший всё сегодня, понимал её как никто другой. Оказаться в организации, которая забрала у тебя самое дорогое – это была особая форма ада.

– И с тех пор. – Продолжала Амайя. – Я лечу тех, кто забирает жизни. Какая ирония, правда? И сама лишаю жизней других. В тот момент я просто ослепла. – Голос Танака стал глухим, будто она снова видела перед собой тот пожар. – Ярость вырвалась наружу в облике огненного дракона. Я сожгла тех людей дотла, но пламя было уже не остановить. Оно перекинулось на соседние дома… Там были люди, ни в чём не повинные соседи. Я до сих пор не знаю, как пришла в себя, но когда это случилось, вокруг были только пепел и руины. Родителей не стало, а я… я впервые стала убийцей.

Она на мгновение замолчала, по-прежнему не отрывая взгляда от сверкающих огней города.

– Меня приютила лучшая подруга мамы, я звала её тётей. Её дом был далеко от нашего квартала, и мафия на какое-то время потеряла мой след.

– И как же ты всё-таки оказалась у них? – Не удержался от вопроса Чуя. История Амайи отзывалась в нём странным эхом: он тоже был «монстром», чья сила могла приносить лишь разрушение.

– С тётей я прожила год. Она стала для меня второй матерью, единственным лучом света в том кошмаре. Но через год её забрал рак. Очередной близкий человек умирал на моих глазах, а я… я, со всей своей силой, не могла сделать абсолютно ничего. Смерть от хронических заболеваний мой дар не способен предотвратить. На этот раз я сдержалась, никого не убила, просто пустота внутри стала слишком огромной. А через полгода Портовая Мафия всё же выследила меня. Тогда на троне сидел ещё не Мори, а тот старик. Так в одиннадцать лет я стала частью этой организации. Меня учили ломать, пытать и убивать - всему, что должен знать идеальный инструмент мафии.

Закончив рассказ, она повернула голову и посмотрела на Чую. Её красные глаза казались темными озерами застывшей боли. Чуя смотрел на неё с неприкрытым сочувствием. Он понимал, что она рассказала многое, но далеко не всё. Одно имя, одна важная фигура в её жизни осталась за рамками этой истории, скрытая в тени её памяти.

—————

Прошёл ещё день. Воздух в кабинете босса Портовой Мафии был пропитан запахом дорогого табака и антисептика. Мори Огай стоял у панорамного окна, заложив руки за спину, и созерцал свои владения. На журнальном столике, разделявшем его и Чую, лежала черная шляпа.

– У меня есть традиция. – Мягко произнес Мори, не оборачиваясь. – Принимая в организацию новых людей, я дарю им некую деталь гардероба. Знак того, что теперь они - часть этой семьи.

Он слегка повернул голову, бросив проницательный взгляд на Накахару.

– Дазаю я отдал своё старое пальто. А у Амайи… ты, должно быть, заметил синий браслет на её запястье? Это память о её наставнике. Человеке, которого уже нет в живых.

Рыжий посмотрел на шляпу. В этом простом предмете теперь заключалась его новая судьба. Путь назад, к «Овцам», был отрезан навсегда. Впереди была только тьма мафии, но теперь он был в ней не один. Накахара опустился на одно колено, прижал шляпу к груди и склонил голову.

– Клянусь верно служить вам и Портовой Мафии. – Твёрдо произнес он. Голос его больше не дрожал.

– В таком случае… Добро пожаловать, Накахара Чуя. – Губы Мори тронула едва заметная, торжествующая улыбка.

—————

Теперь Чуя выглядел иначе. На нём был идеально подогнанный черный костюм, а на голове та самая шляпа, ставшая символом его новой жизни. Рядом с ним, неспешно ведя беседу, шла Коё Озаки. Будучи одной из пяти (хотя в этой истории – шести) руководителей Портовой Мафии, она взяла юного рыжего сорванца под свою опеку. Теперь она была его наставницей, единственной, чью волю он был готов уважать.

По коридору навстречу им шла весьма колоритная компания: Мори Огай, Дазай, Амайя и маленький Кью, который что-то увлеченно рассказывал, размахивая своей куклой. Как только Осаму заметил Накахару, его лицо озарилось поистине ехидной радостью.

– Чу-у-у-у-у-я-я! – Протянул он, буквально бросаясь навстречу.

– Опять ты?! – Огрызнулся Накахара, инстинктивно сжимая кулаки.

– А ты на что рассчитывал? – Дазай бесцеремонно закружил вокруг него. –  Знаешь, почему я тебя завербовал? Ты теперь мой пёс! Моя личная прислуга!

– Чего-о?! – Шляпа Чуи чуть не съехала на затылок от возмущения.

Кью и Амайя остановились рядом, с интересом наблюдая за зрелищем. Малыш Кью переводил взгляд с одного на другого, словно смотрел весёлое шоу.

– Если у меня зачешется пятка, ты почешешь! – Продолжал Дазай, загибая пальцы. – Если я проголодаюсь, ты принесёшь хозяину лапши! Вот твоя работа! И вообще, с какой стати ты под прямым руководством сестрицы Коё, а не моим?!

– Да заткнись ты, суицидник чертов! Я скорее тебя в землю вкатаю, чем буду лапшу тебе носить!

Пока коридор сотрясался от их криков, Коё подошла к Мори. Они обменялись понимающими взглядами, обсуждая своих подопечных вполголоса, как родители, чьи дети опять не поделили игрушку. В этот момент Амайя, которой, видимо, надоел этот шум, решительно шагнула вперёд. Она бесцеремонно приобняла обоих за шеи, оказавшись прямо между ними. На её губах заиграла редкая, едва уловимая усмешка. Чуя замер... он впервые видел, чтобы она улыбалась.

– Ну всё, хватит. – Произнесла она, и в её голосе слышались ироничные нотки. – Вы реально всех достали своими вечными спорами. Это надоедает окружающим куда быстрее, чем вам самим. А ведь это только ваш первый день под одной крышей. Что же будет дальше?

Парни затихли, не пытаясь вырваться из её хватки, но продолжали испепелять друг друга взглядами.

– Я его убью. – Буркнул Чуя.

– Мечтай больше, я сделаю это первым. – Парировал Дазай.

Амайя, не отпуская их, придирчиво осмотрела новый облик Накахары. Она чуть наклонила голову, заглядывая ему под поля шляпы.

– А тебе идет, Чуя. Выглядишь просто потрясающе. Настоящий джентльмен. – Ухмыльнулась она.

Чуя резко отвёл взгляд. Он почувствовал, как кончики ушей предательски запылали.

– Спасибо… – Тихо буркнул он себе под нос.

Дазай, заметив это смущение, покатился со смеху, что спровоцировало новую волну ругани со стороны рыжего. Закатив глаза, Амайя наконец отпустила Дазая, но крепко взяла Чую за руку, пресекая попытку драки.

– Так, Чуя, идём. Я покажу тебе штаб и заодно помогу немного успокоиться, пока ты не разнёс тут стены. – Не дожидаясь ответа, она потянула его за собой по бесконечным лабиринтам коридоров Портовой Мафии, оставляя хохочущего Дазая позади.

Танака вела его по бесконечным переходам штаба, ни на секунду не выпуская его ладонь из своей. Парень чувствовал, как к щекам подступает жар, и отчаянно надеялся, что в полумраке коридоров его румянец не так заметен. С каждым шагом он узнавал о ней всё больше. Эти двое, она и шатен, были вундеркиндами смерти, рождёнными для этого места.

– Знаешь, Чуя. – Не оборачиваясь, тихо произнесла она. – Возможно, тебе здесь даже понравится.

Накахара скептически хмыкнул, но она продолжала:

– Для меня мафия стала домом. Единственным местом, где мне нашлось применение. Здесь все мои близкие, хотя... – Она на мгновение замялась. – Я стараюсь не привязываться слишком сильно. В нашем мире это опасно. Но, может, ты станешь исключением?

Чуя промолчал, переваривая её слова. «Дом». Ему, которого только что предали «Овцы», это слово казалось чем-то из прошлой жизни. Но глядя на уверенную спину Амайи, он внезапно почувствовал, что здесь его хотя бы не ударят в спину из трусости. Амайя была права: ей некуда было идти, а убивать у неё получалось лучше всего на свете. Она была идеальным оружием, которое наконец нашло свои ножны.

В какой-то момент, когда они проходили мимо панорамного окна, Амайя резко обернулась. Не успел Чуя среагировать, как её тонкие пальцы ловко подцепили поля его новой шляпы.

– Эй! – Только и успел выкрикнуть он. Амайя уже водрузила головной убор себе на голову.

– Хм, а мне идёт больше. – Усмехнулась она, грациозно крутясь. –  Теперь это моя шляпа!

– Верни сейчас же, мелкая воровка! – Вскинулся Чуя, но в его голосе не было злости.

Он бросился за ней, пытаясь отобрать свой подарок от Мори, и в этот момент тяжёлые мысли о предательстве и яде окончательно отступили. В штабе Портовой Мафии начиналась их общая история – история тех, у кого не осталось ничего, кроме верности друг другу и кровавого заката над Йокогамой...