Drabbles on TokRev

!NSFW контент
!TW  абьюз, жестокость, насилие (сексуальное и физическое), унижение, смерть во время па!
!если вас устроило всё выше перечисленное, то приятного прочтения!

он был спокоен. спокоен настолько, что было страшно. будто ничего и не произошло, а те любые претензии к мелочам, казались жестокой шуткой.
он держал твою руку, пока второй открывал дверь вашей квартиры. каждый поворот ключа эхом отдавался в голове.
мурашки медленно ползли вверх по позвонкам.
тяжкий вздох со стороны мужчины заставляет содрогнуться.
Ран пропускает тебя в дом, после чего заходит сам, аккуратно прикрывая дверь. его горячие руки касаются твоих плеч, помогая снять пальто. тёмный фиолетовый взгляд бегал по твоему отражению в зеркале, задерживаясь на огромном, винного цвета пятне, что "украшало" твоё бедро.

– иди и что-нибудь сделай с этим безобразием. – отворачивается от тебя, словно в обиде, ты лишь краем глаза замечаешь его исказившуюся в отвращении гримасу.
– я неясно выразился? – резкая металлическая нота в голосе заставляет тело содрогнуться.
не желая более злить мужчину, ты уходишь в ванну, по пути стягивая с плеч белоснежные бретели платья.

в квартире было совсем тихо. тихо настолько, что шум струящейся воды буквально заполнял каждую пустую комнату жилплощади.
стоя босыми ногами в ванне, замачивая столь яркое и огромное пятно, ты думаешь о том, как бы загладить вину. хотя такое ледяное спокойствие со стороны Рана давало надежду на то, что ему глубоко плевать на испорченную вещь, которую всегда можно очистить или заменить. от этих мыслей становилось немного легче.
в конце концов, расслабившись ты садишься на бортик и откидываешь голову, погружая ноги в мыльную от моющего средства, воду.

– ну и какого хуя ты расслабилась?
– Р-ран? – высокая фигура мужчины резко возникла в проходе.
быстро сократив расстояние между вами, он встал напротив, оглядывая почти обнажённую тебя с ног до головы.
содрогаясь от леденящего взгляда, руки побежали по плечам, прикрывая грудь и пытаясь унять дрожь.

– поднимайся, сука. – хватая хрупкую кисть руки, Хайтани резко дёргает тебя, вынуждая подняться с места. не удержав равновесия, ты падаешь коленями на кафель.
холодная и тупая боль пробежалась по костям, вынуждая заскулить и согнуться.
чужие колени слегка хрустнули, а приятный шорох ткани говорил о том, что мужчина присел рядом.
пальцы обхватили челюсть, приподнимая исказившееся от боли личико вверх.
видя, как на широко раскрытые глаза накатывают слезы, темноволосый рыкнул в отвращении.

– ещё рано реветь, шлюха. – вновь резко дёргает, поднимая с колен, утягивая тебя за собой. в этот раз Хайтани не дал упасть на подкосившихся ногах.
затаскивая в спальню, одним рывком мужчина бросает тебя в сторону кровати.
ноги дрожат от страха и слабости, ты спотыкаешься и вновь падаешь, роняя грудь на мягкий матрас, оставаясь сидеть на полу.
– ты же думала над тем, как загладить свою вину, верно? – резким движением Ран поднимает твои ноги, ставя раком.
– так вот, сука, именно этим ты сейчас и займёшься. – рыча на ухо, мужчина импульсивно, пару раз утыкает твоё лицо в пахучее из-за порошка, постельное белье.
горячие руки стягивают остатки от нижнего белья, оставляя на белоснежной коже царапины уголками ногтей.

удар, сравнимый с раскалённым железом прилетел прямо по обнажённой округлости. громкий крик был поглощён матрасом.
удар за ударом опаляли ягодицы, вынуждая из раза в раз кусать одеяло, пока слюни стекали по подбородку, а щеки мокрели от слез.

прикосновения были вовсе не нежными, и это не те заигрывающие удары, которые могут возбудить, это буквально было твоей пыткой.
сбившись со счета, чувствовать удары уже было невозможно, но их точно было больше 40. боль уже не отдавалась в поясницу, а кричать можно было лишь от неожиданности, когда мужчина в очередной раз успокаивающе поглаживал воспаленную кожу, а потом резко опускал другую ладонь, сопровождая звонкость удара своим удовлетворенным смешком.

– Мм?.. – в очередной раз замахиваясь, он замечает то, как ты затихла, мужчина остановился, опускаясь телом на кровать. скукааа..
придвигаясь максимально близко, вновь запускает пальцы в спутанные волосы.
– больно, да? – шершавая ладонь, которая совсем недавно наносила болезненные удары, мягко легла на ягодицу, поглаживая совсем нежно, вокруг свежих синяков и покраснений.
всё, что ты сейчас могла - издавать жалкие всхлипы, соглашаясь со словами своего парня; кивнув ты развернулась заплаканным лицом к истязателю.
губы были растянуты в блаженной улыбке садиста, он не отрываясь смотрел на своё творение.

– Ран.. – выдавливая из себя голос, который больше походил на жалобное мяуканье, мужчина метнул на тебя взгляд.
улыбка вмиг скривилась; отвращение и злоба вновь украшали столь красивое лицо, которое не внушало в тебя ничего, кроме страха.
резко отрывая женское лицо от мокрого пятна на матрасе, Хайтани приблизился. брови сдвинулись к переносице, а горячее фырканье контрастно обдало мокрую от слез кожу.

– мерзость, хоть мешок на голову надевай. – мужчина издевательски хмыкнул, резко отпуская волосы, вынуждая твою голову тяжелым грузом упасть обратно на матрас.

– не расслабляйся. я же люблю тебя, а ты меня. ты ведь не хочешь, чтобы я ходил злой и обиженный, верно, милая? – запрокидывая ноги на кровать, широко раздвигая их, темноволосый притягивает тебя ближе, вновь хватаясь за излюбленные волосы, утыкает носом прямо в твёрдую ширинку.

– возбудился от такой уродливой неумехи. это всё твоя вина. – тыкая тебя в свою эрекцию, словно провинившегося котёнка, Хайтани ждал действий и любую твою оплошность, за которую ты можешь получить очередной удар.

не мешкая, трясущимися пальчиками расстегиваешь ширинку, доставая пульсирующий орган, ты смотришь в фиолетовые глаза своего мучителя.
страшно. тошнотворный ком встал в горле. было страшно двинуться с места, но рука настойчиво давила на затылок, вынуждая начинать сосать.
обхватив мягкими губами член, медленно погружаешь его в рот, на миг задерживаясь. понимаешь, что прямо сейчас тебя может стошнить. то ли от страха, то ли от отвращения.

– какого.. – когда очередное давление на затылок не помогло, ощущая в ответ лишь ярое сопротивление, Ран мигом отпустил тебя.

желудок словно вывернуло наизнанку. еле успев оторваться, тебя стошнило прямо на пол возле вашей кровати.
всё тело дрожало. горло горело, неприятный привкус желчи ощущался всей слизистой.

– п-прости.. м-ме..ня, Р-ран. – заикаясь, пытаешься унять безумную дрожь, которая пробила тело. что тебя ждет дальше?

– какая же ты мерзкая сука. – по голове прилетел тяжёлый подзатыльник, от которого звоном заложило уши. слезы тут же брызнули из уставших глаз.

унижение. боль. и это всё из-за какого-то пятна на белом платье.
тебя грубо перевернули на спину, до синяков сжимая таз, пока спутанные волосы пачкались в твоих же отходах.

– пиздец, даже смотреть на тебя противно. – размазывая по своему члену и твоей промежности искусственную смазку, мужчина даже не смотрел на твоё лицо.
– хоть с телом не прогадал. трахать сложно, но возможно. – гадко усмехаясь, проникает пальцем в твою промежность, вынуждая прикусить губу, издевательски касаясь точки G.

– вот так, даже будучи такой отвратной, ты обязана стонать и прогибаться только подо мной. – проводит головкой члена по складочкам, почти входя внутрь.
– хотя, на такую уродину никто и не посмотрит. именно поэтому ты досталась мне. – посильнее надавив большим пальцем на клитор, Ран вошёл до упора, вынуждая пассию болезненно простонать, выгибаясь навстречу его телу.

кто сказал, что он собирается церемониться?
резкие толчки отдавались для тебя импульсами боли, смешанной со сладкой нотой удовольствия. этот садист знал, как доставлять болезненное удовольствие.

издевался, вдалбливаясь в тебя неистово, желая вытолкнуть из твоего отвратного разума последние мысли о сопротивлении.
пока руки блуждали по телу, вызывая в искалеченном теле больше возбуждения, Ран рычал: "блять, блять, блять, так люблю тебя. ну почему ты меня не слушаешь? я же хочу как лучше". прерывая свой монолог мокрыми поцелуями твоей грудной клетки, мужчина шумно выдыхал твоё имя.

– сука, какая же ты ахуенная внутри. только для ебли и годишься, шлюха. – звонкий удар прилетел по твоему лицу. теперь обе щеки были украшены следами от одной ладони.
возбуждение распаляло огонь. недавнее унижение казалось, забыто, и теперь вы одно целое. «я прощена?» наивная.
тянешь руки, желая быть ближе к своему мужчине, но тебя вновь награждают очередной пощечиной, более звонкой, чем предыдущие. был бы это кулак, то осталась бы ссадина.

– не смей касаться меня, мерзость. – ускоряет темп, втрахивая твоё хрупкое тело в постель, смыкая на тонкой шее руки. он был готов кончить.
сильнее сдавливая шею, Ран рычит, глядя на то, как твоя киска хорошо принимает его член.

– посмотри, милая, мы созданы друг для друга. – почти задыхается в своих стонах счастья, продолжая сдавливать шею.
удовольствие, граничащее со смертью - вот твоё наказание.
вбиваясь членом в матку, Хайтани сгибается над тобой, желая видеть лицо своей любимой; как ты закатываешь глаза, хрипло стонешь его имя, непослушно выгибаясь в спине, тянешь руки к его шее, чтобы притянуть к себе для поцелуя.

язвительный смешок.
Ран выходит из тебя, на секунду задерживаясь, наблюдая за недоумением на твоём лице, и тут же до упора входит обратно, выбивая последний воздух из твоих лёгких.
руки сменили положение на твоей шее. теперь он держал её мощным кольцом, перекрывая кислород окончательно.

– милая, ты хочешь детей, мм? – ускоряя темп, издевательски смеется.
– хотя, знаешь, из тебя никудышная мать, такая же никудышная, как и девушка. – задыхаешься, закатывая глаза, пытаясь прохрипеть имя своего возлюбленного.
в затуманенном сознании оргазм глухо накатывает на тебя; всем телом чувствуешь то, как горячий орган долбит тебя, а последние сигналы в виде судорог доходят до конечностей.

заполняя твоё нутро своим семенем, Хайтани стонет, подмахивая бёдрами, словно желая загнать сперму ещё глубже в тебя.

– ну, хоть в чём-то ты хороша, ха-ха. – нежно похлопывая по красной щеке, любуется ожерельем из отпечатков рук на шее.
в конце концов, покидая твоё тело, Ран встаёт с кровати;
– не забудь убрать за собой перед тем, как пойдёшь спать. – в ответ молчание. ни шороха, ни вздоха.
хмурясь от непонимания, он возвращается к кровати, на которой лежит обнажённое женское тело.
два пальца бегают от шеи к запястью, пытаясь нащупать пульс возлюбленной. ничего. глухо.

– пиздец. ну, отправил в последний путь во время удовольствия. будь благодарна.