Глава 19
Утро встретило Огнецапа серым небом. Воздух пах холодом, будто сама погода чувствовала — что-то оборвалось.
Он долго стоял перед дверью гильдии, не решаясь войти.
На его шерсти всё ещё был запах пепла и трав — запах дороги, но теперь он казался чужим.
“Надо идти. Надо просто жить дальше…” — подумал он, сделав шаг.
Когда он вошёл, шум гильдии словно притих. Обычно его встречали взглядами — кто-то с интересом, кто-то с лёгкой завистью. Сегодня же все посмотрели — и замолчали.
Он был один. Без Рии. Без привычной тени рядом.
Элви подняла голову от бумаг и нахмурилась.
— Огнецап?.. Где твоя спутница? Где Рия?
Он остановился у стойки, опустив взгляд. В груди всё сжималось.
— Её… больше нет, — тихо сказал он.
— Что?.. — Элви встала.
В гильдии стало совсем тихо. Даже пьяницы у окна перестали смеяться.
— Она… — он запнулся. Казалось, слова не проходят через горло. — …покончилa с собой. Не знаю почему. Всё было… нормально. Просто… ночью я проснулся, а она…
Он не смог договорить. Только опустил голову.
Элви медленно села, глаза наполнились тенью.
— Прости… — прошептала она. — Я не знала, что всё так…
Лира, стоявшая рядом, подошла ближе.
— Мы же её недавно видели… — тихо сказала она. — Она улыбалась тебе.
Огнецап выдохнул, с трудом удерживая голос.
— Да. Улыбалась…
Он сжал лапу, в когтях дрожала магия. — Просто… бывает, что внутри у кого-то буря, а ты не замечаешь.
Он попытался улыбнуться, но взгляд остался пустым.
— Я пришёл взять задание. Нужно… отвлечься.
Элви помолчала, потом тяжело вздохнула и кивнула.
— Хорошо. Есть задание — зачистка у подножия северных холмов. Опасно, но тебе по силам.
Он кивнул.
— Подойдёт.
Лира тихо произнесла:
— Если что, мы можем пойти с тобой.
— Не надо, — перебил он мягко. — Мне нужно… побыть одному.
Он взял пергамент, подписал кристалл задания и направился к выходу.
Когда дверь гильдии захлопнулась за ним, кто-то тихо сказал:
— Как будто он постарел на десять лет за ночь…
А снаружи шёл дождь.
Огнецап поднял морду к небу, позволив каплям смыть следы пепла с шерсти.
“Прости, Рия… Я не смог тебя защитить.”
Но вслух он сказал только:
— Я не остановлюсь. Никогда.
И шагнул прочь — туда, где его ждало новое испытание.
Улицы города дышали влажным воздухом после дождя. Камни мостовой блестели, отражая вечерние фонари. Огнецап шёл без спешки — лапы сами несли вперёд, разум был пуст. Он не знал, куда идёт.
Но шаги привели его туда, куда он не хотел идти — к площади, где стояли клетки.
Работорговец, тот самый, что когда-то продавал ему Рию, заметил знакомую фигуру и тут же вышел навстречу, расправив свои богатые, тяжёлые одежды.
— О-о, если это не Огнецап! Рад видеть, рад видеть! Давно не заходил, а я ведь всё вспоминал — как та девчонка тебе досталась. Как там она?
Огнецап замер. На мгновение дыхание сбилось, будто кто-то ударил по груди.
Он ответил ровно, без эмоций:
— Её больше нет.
Торговец моргнул, понизил голос:
— Что?..
— Она покончила с собой, — сказал Огнецап глухо, не глядя в глаза. — Не понимаю почему. Всё было… вроде хорошо.
Работорговец нахмурился, почесал подбородок.
— Печально, да… очень печально. Но… — он быстро сменил выражение на деловое, будто хотел отвлечь. — Может, тебе стоит подобрать кого-то ещё? Один — не просто в этих краях, особенно таким, как ты.
Огнецап долго молчал, глядя на клетки.
Там сидели разные — люди, зверолюди, кошки, крылатые. Кто-то смотрел исподлобья, кто-то прятал взгляд.
Когда-то Рия сидела точно так же — тихо, с усталым лицом и глазами, в которых не было надежды.
Он прошёл вдоль рядов, не говоря ни слова.
Работорговец шёл рядом, радостно болтая:
— Вот, взгляни! Девчонка с кошачьими ушами, сильная, ловкая. А вон та — умелая травница, магию немного чувствует. Есть и молчаливая пара — редкие экземпляры, говорят, у них природное чутьё на источники энергии. Всё честно, никаких проблем!
Но Огнецап почти не слышал.
Перед глазами снова стояла Рия. Её тихая улыбка, взгляд, в котором впервые мелькнула жизнь, когда она почувствовала свободу… пусть и под его именем.
Он резко отвернулся от клеток.
— Нет, — сказал он негромко. — Я не ищу замену.
Работорговец нахмурился, но пожал плечами.
— Как хочешь. Но если передумаешь — мои двери всегда открыты. Ты ведь хороший покупатель.
Огнецап ничего не ответил. Только тихо прошёл мимо, растворяясь в вечерной дымке.
Когда он свернул в узкий переулок, зашептал дождь — как будто кто-то плакал вместе с ним.
«Я не хочу никого покупать. Я не хочу больше терять.»
Он сжал лапу, и тёплое свечение из-под шерсти вырвалось слабым импульсом — Источник отозвался на боль, тихо, будто сочувствуя.
Огнецап глубоко вдохнул, посмотрел на небо и прошептал:
— Просто дай мне немного покоя… хоть на ночь.
И пошёл прочь от площади, оставляя позади звон цепей и запах мокрой меди.
Огнецап шёл долго, почти всю ночь. Дорога вела всё дальше от города, от фонарей, от шума. Мир будто сам хотел дать ему немного покоя.
Луна освещала его путь — холодным серебром, пронзая густой туман. Лишь редкие звуки ночных птиц нарушали тишину.
Он остановился на холме, где начинались северные поля — место нового задания.
Здесь трава росла густая, мягкая, будто волны, а в воздухе чувствовалась странная свежесть, полная магии.
Огнецап вдохнул глубоко, чувствуя, как ночной ветер треплет шерсть, как где-то под кожей мягко пульсирует Источник — тихо, спокойно.
Он сел, посмотрел на звёзды.
— Я Огнецап, — сказал он вслух, и голос его утонул в ночи. — Мне ничего не надо. Ни силы, ни славы, ни богатства.
Он прижал лапу к груди, где горел слабый след от Источника.
— Я просто хочу быть тем, кем стал. Не тем, кем был раньше.
Ветер ответил шелестом трав. Где-то вдалеке сверкнула молния — лёгкий знак магии, как дыхание самого мира.
Огнецап поднялся и направился вперёд — туда, где по заданию нужно было собрать редкие растения.
Шаг за шагом он уходил в туман, растворяясь в серебристом свете.
Никаких мыслей, никаких слов. Только одно тихое обещание самому себе:
«Больше не оглядываться назад.»