Глава восьмая.
Несколько дней прошли для них словно в тумане. Для двух парней, каждый из которых вдруг осознал то, что давно зрело внутри, но до последнего жалко отрицалось.
Ни один не знал, что делать дальше после того, как понял свои чувства друг к другу.
Признаться?
М.: (Он меня возненавидит!)
Б.: (...как вообще подобрать удачный момент?..)
Как подобрать удачный момент? Хороший вопрос. Особенно тогда, когда тот, кому ты хочешь признаться, избегает тебя. Непонятно почему.
Или как раз слишком понятно?
__________________________________
Кацуки сидел, опершись локтями на колени, угрюмо и задумчиво уставившись в стену комнаты Киришимы. В комнате были не только они вдвоём, но ещё и Денки с Миной.
Гнетущую ауру, которую излучал Бакуго, можно было почти потрогать руками.
- ...Э-э... Баку-бро, что-то стряслось? - осторожно спросил Киришима, надеясь, что друг наконец объяснит причину нахмуренных бровей.
- Ничего. Просто думаю, - коротко отозвался Бакуго.
- Над чем? - не отставал Денки.
- ...Неважно.
- Та ладно тебе, - протянула Мина и нетерпеливо махнула рукой. - Говори давай!
Её слова не заставили Бакуго тут же раскрыться, но стали сигналом для остальных. Допрос начался почти синхронно.
В итоге, под напором друзей, Бакуго всё-таки сдался.
- Как мне признаться Деку?..
Комната замерла. Тишина повисла густая и ощутимая. Это заставило Бакуго смутиться ещё сильнее.
- Забудьте, что я сказал, - буркнул он.
- НЕТ! - ответили все разом.
Мина закинула руку ему на плечо, наклонившись ближе.
- Не переживай. Мы тебе поможем.
Если честно, никто из них не имел ни малейшего понятия как.
(П.а.- какое совпадение. Я тоже))
Один за другим посыпались планы. Нереалистичные. Слишком громкие. Слишком длинные. Романтические монологи на два часа, где слово «люблю» появлялось где-то в самом конце, после океана воды.
Бакуго молча слушал, кивал, делал вид, что заинтересован. Но ни одна идея не цепляла. Ни одна не казалась правильной.
Через несколько минут «помощь» окончательно превратилась в балаган из шуток и смеха. Денки уже задыхался, держась за живот.
А Бакуго молчал.
Он думал. Снова и снова. Но в этом шуме мысли только путались. В какой-то момент он резко встал и направился к двери.
- Выйду ненадолго.
Он не стал ждать ответа и скрылся за дверью, оставив друзей в растерянности.
____________________________
Солнце давно скрылось за горизонтом, уступив небо ночи.
Первые звёзды проступали на тёмно-синем полотне, сообщая, что вечер окончательно перетёк в ночь.
Бакуго вышел в сад. Холодный воздух тут же обжёг открытые руки, но он не отступил. Ему нужно было побыть одному. Очистить голову. Дать тишине шанс.
Не вышло.
- Ааргх... Почему всё так тяжело... - прошипел он, сжав пальцами светлые волосы.
С небес, разумеется, не упало письмо с инструкцией «как признаться и не облажаться». Но судьба решила подбросить свой вариант.
- Каччан?.. Ты чего тут?..
Бакуго замер.
Он медленно обернулся и увидел Мидорию, стоящего в дверях. Тот смотрел на него с теми же округлёнными глазами.
Изуку неловко сглотнул и сделал несколько шагов к лавочке у стены, садясь. Бакуго не отрывал от него взгляда.
- Ты чего тут?.. - повторил Мидория.
- Жарко в комнате.
- А... у меня тоже, - зелёноволосый смущённо почесал затылок и на мгновение отвёл взгляд.
Он вёл себя странно. И Бакуго это заметил.
Изуку действительно было жарко, но не из-за весёлой компании или высокой температуры кондиционер в комнате. Просто, мысли не давали ему покоя, окуная его в котел жарких фантазий.
Кацуки прищурился и несколько секунд изучал его искоса, почти подозрительно. Потом тяжело выдохнул и сел рядом, уставившись на Мидорию.
- Тебе... кто-нибудь нравится?
Прямо в лоб спросил он, без каких-то извилистых обходов. Нет.
Мидория застыл и тут же порозовел. Он нервно хихикнул и махнул рукой.
- Пфф-ф! Чтоо?? Н-нет, конечно.
Он старался звучать убедительно. Очень старался, правда. Но суровый взгляд Бакуго моментально дал понять - не вышло.
- Врёшь.
Бакуго ответил твердо, он знал его слишком хорошо, что б знать врёт оно или нет.
Молчание Мидории и то, как он отвёл взгляд, только подтвердили это.
Кацуки какое-то время смотрел на него, будто ждал чуда. Будто надеялся услышать своё имя, но увы.
Он откинулся на спинку лавки и уставился на небо, где звёзд стало заметно больше.
- Мне тоже. -Тихо сообщил он. - Мне тоже кое-кто нравится.
Мидория замер. Сердце кольнуло неприятно и остро. Ревность?
- К... кто?- поинтересовался зелёный.
Бакуго усмехнулся.
- Так я тебе и сказал. Ага.
Тишина ударила между ними тяжёлой плитой.
Он хотел сказать всё. Хотел схватить Изуку за плечи, встряхнуть и выкрикнуть правду прямо в лицо.
Но не мог.
Что-то внутри держало. Сковывало. Заставляло молчать.
Он ненавидел себя за это.
Импульсивность.
Это было не про него- это было про Мидорию.
Изуку устал. Устал молча вариться в собственных мыслях и фантазиях.
«Хватит», - решил он и, собрав остатки решимости, посмотрел на Бакуго.
- Ты.
Всего одно слово.
Кацуки даже не успел повернуть голову, прежде чем Мидория отвернулся, скрывая предательский румянец.
- Я... что?
Сердце Бакуго забилось быстрее, подгоняя кровь к щекам. Невыносимое молчание вернулось к ним.
Кацуки сжал челюсти, мысленно подгоняя его.
Быстрее...
Быстрее.
Быстрее!!
Ладони вспотели, пальцы вцепились в ткань штанов. Взгляд не отрывался от зелёных волос.
- ...н... нравишься...
Едва слышно признался он и тут же закрыл рот руками.
Занавес.
Внутри Бакуго всё вспыхнуло разом. Он ожидал этого. Но всё равно оказался не готов. Сердце чуть ли не разорвалось на части.
Изуку осторожно посмотрел на него. Бакуго встретил взгляд - и оба замерли.
Несколько долгих секунд.
Шок ушёл, оставив после себя неловкость и осознание веса сказанных слов.
Мидорию накрыла не волна облегчения.
Стыд. Сильный, почти болезненный.
- ...я... э... забудь что я сказал!...
Он вскрикнул и подпрыгнул с места, а затем, не разбирая дороги, сорвался с места и убежал прочь, обратно в здание.
Бакуго остался.
Шок не отпустил его сразу. Лишь спустя добрые пять минут на него обрушились все эмоции разом. Щёки вспыхнули ярким, почти болезненным румянцем, тело дёрнулось, будто его ударило током.
- Э-ЭЭЭЭ?!
Но Мидории уже и след простыл.
- ДЕКУ!!
Он сорвался с места и рванул за ним.
Бакуго не мог оставить всё так. Не сейчас. Не после того, как именно Мидория первым решился признаться в чувствах.
Он добежал до дверей комнаты зелёного и начал колотить кулаками по дереву.
- Деку, открой!
Тишина.
Но Мидория и не был у себя. После признания он не побежал в собственную комнату - он знал, что там его накроет тревога и страх, которые разорвут его изнутри.
Он оказался у Урараки.
Изуку плакал, сбивчиво рассказывая, как сильно облажался. Как глупо поддался импульсу и вывалил признание Бакуго прямо в лоб. Очако пыталась его успокоить, говорила что-то тёплое и разумное, но он её почти не слышал. Метался по комнате, хватаясь за волосы, зло и яростно ругая себя.
БАМ!
Дверь в комнату распахнулась.
В проёме стоял Бакуго. И, что удивительно, выглядел он... странно спокойно. Даже слишком.
- Деку... я-
Он замолчал, заметив ошеломлённую Урараку. Нахмурился, затем резко подошёл к Изуку, схватил его за руку и, не дав опомниться, потащил за собой.
- Эй! - Очако успела только вскрикнуть.
- Отпусти! - Мидория попытался вырваться.
- Не дёргайся! - рявкнул Бакуго, лишь сильнее сжимая его запястье.
Он завёл его в свою комнату, захлопнул дверь и резко прижал Мидорию к деревянной поверхности.
И поцеловал.
Резко. Жадно. Без предупреждения.
Губы Бакуго обрушились на губы Изуку, не оставляя пространства для слов, для возражений, для мыслей.
Поцелуй был горячим, нетерпеливым, почти злым - таким, каким бывает сдерживаемое слишком долго чувство. Он прижимал Мидорию крепко, не давая ему снова отстраниться и убежать.
Секунда - и Мидория замер.
Ещё мгновение - и его пальцы дрогнули, сжались на краю футболки Бакуго. Он ответил. Неуверенно, сбито, но искренне. Дыхание сбилось, губы дрожали, воздуха катастрофически не хватало.
Бакуго наконец отстранился всего на пару сантиметров. Их лбы почти соприкасались, губы всё ещё едва касались друг друга. Оба тяжело дышали, покрасневшие, ошеломлённые.
- Ты мне тоже... - он притянул его к себе и уткнулся лбом в плечо Изуку. - Нравишься.
Он прошептал это прямо в кожу его шеи.