Нянка Каччан
Еще утром Изуку была в прекрасной форме и отличном настроении, но ближе к обеду ощутила слабость в теле и легкую тошноту. Будь она умнее, то сразу отпросилась бы с тренировки, но вместо этого, как упрямая дурочка, которую в ней часто подозревали, пошла на занятия вместе со всеми и израсходовала последние запасы сил. К тому времени, как урок закончился, ее лихорадило, и боль в желудке накатывала нарастающими пассивно-агрессивными приступами.
Вообще-то, иммунитет у Изуку довольно крепкий. Настолько крепкий, что стал предметом зависти у некоторых сверстников (не будем тыкать в Бакуго пальцем). Это не имело отношения к сверхспособностям, просто сложилось естественным образом. После полного букета ангин и ушных инфекций за первые пять лет жизни ее организм закатил метафорические рукава и решил, что с него довольно. Начиная с первого класса Изуку не болела чаще, чем два раза в год, - обычно во время сезона гриппа или когда подрывала свою защиту стрессом и недостатком сна.
Но даже она не могла прятаться вечно.
В конце весны на втором учебном году по кампусу пронесся особенно отвратительный кишечный грипп. В каждом классе жертвой становился хотя бы один ученик, но, как правило, больше. Бедная Заживляющая Девочка, которая и в обычное время работала почти без выходных, теперь была окружена страдающими учениками. Нескольких, живущим неподалеку, пришлось и вовсе вернуться на время к родителям.
В А-классе первой из строя вышла Момо, за ней Кода, а затем Оджиро.
Класс принял ответные меры. Некоторые стали носить с собой жидкие антисептики. Иида пошел дальше и везде одевал хирургическую маску, а также настойчиво всем советовал (принуждал, если быть точнее) более тщательно мыть руки. Каминари и Минета разработали собственный, менее ортодоксальный метод, заключавшийся в том, чтобы с впечатляющей скоростью и ловкостью отпрыгивать в сторону с любого места, иногда прямо из-за парт, когда поблизости кто-нибудь кашлял.
(Айзава, увидев это впервые, закатил глаза и пробормотал: «Только в моем классе...», а Всемогущий удивился, почему те никогда не показывали таких же рефлексов во время тренировок.)
И вот теперь, через две недели после того, как вирус появился впервые, он намеревался забрать четвертую жертву.
Изуку не могла смириться с мыслью, что придется пропустить занятия, причем всего спустя несколько месяцев с последнего наказания Айзавы. Выходя с классом из из спортзала, она напомнила себе, что осталась только социология, а потом уроки закончатся. Она ляжет в кровать, свернется калачиком под одеялом и, возможно, проспит три дня.
- Эй.
Изуку обернулась и встретилась с пристально изучающим ее взглядом Каччана.
- Ты, случайно, подыхать не собралась? Выглядишь как-то хреново.
- Вот уж спасибо, - насупилась Изуку. - Не мог выразиться по-мягче?
Каччан закатил глаза.
- Я имею в виду, что ты выглядишь больной. А еще ты подозрительно долго никому не ездила по ушам.
- Так еще хуже.
- Но он прав, - сказала подошедшая Очако, серьезно глядя на Изуку. - Вид у тебя неважный.
- Все в порядке. Мне просто нужно пережить следующий час.
- Не факт, что у тебя получится, если ты подхватила этот вездесущий вирус, - заметила Очако. - Будешь перенапрягаться и только усугубишь болезнь.
- Нет ничего перенапрягающего в том, чтобы сидеть за партой и делать конспект. Я справлюсь.
Кацки скрестил руки на груди.
- Никому не хочется смотреть, как тебя выворачивает наизнанку прямо в аудитории, Дэку. - Неужели ему обязательно было использовать именно такую формулировку? - Хоть раз в жизни не будь упрямой дурой и дай себе отдохнуть.
Очако бросила Изуку виноватую улыбку.
- Тут я с ним заодно.
- Ценю вашу заботу, - ответила Изуку, стараясь выглядеть как можно более уверенно, - но мне нужен всего один час. После этого отдохну, обещаю.
Отвернувшись от одинаково раздраженных взглядов, она направилась в класс.
По дороге она сделала остановку в уборной, чтобы плеснуть на лицо и шею прохладной воды. У лица в отражении бы сероватый оттенок и темные круги под глазами. Изуку поморщилась. В голове мелькнула мысль начать брать с собой румяна для подобных случаев, но затем она решила, что привлечет еще больше внимания, если внезапно появится покрасневшей.
Всего час обычной писанины. Она выдержит.
Через двадцать пять минут Изуку осознала свою ошибку.
Даже короткая прогулка до аудитории отняла у нее немало энергии, а от сидения неподвижно она начала лишь отчетливее ощущать, как ломит все тело, как крутит живот и как холодно в помещении. От резких взглядов, которые Каччан то и дело бросал на нее через плечо, лучше тоже не становилось. Сохранять концентрацию становилось труднее с каждой минутой, голова наполнялась ватой, а веки наливались свинцом. Впервые с поступления в академию Изуку захотелось, чтобы голос Айзавы звучал чуть менее монотонно.
Может, если она всего на секунду закроет глаза...
- ... Мидория? Мидория, просыпайся.
Сознание смутно распознало звук ее имени, но из сна Изуку вырвал не он, а громкий хлопок.
- А?! - Изуку резко выпрямилась. - Что?.. Я не сплю. Я здесь.
Айзава скептически выгнул бровь. Каччан сидел к ней лицом, развернувшись на стуле, и держал на весу руку дымящейся ладонью вверх. Оба смотрели на нее осуждающе.
- Мидория, если ты больна, то не следовало приходить, - сказал Айзава. - Какая польза от того, что тебе станет хуже?
- Э-э-э, - красноречиво ответила Изуку.
Айзава вздохнул.
- И поскольку я понимаю, с кем говорю, то хотел бы также отметить, что некоторые из твоих одноклассников еще не переболели и все еще уязвимы к вирусу.
- О...
Конечно, Изуку старалась держаться от всех на расстоянии, но в этот момент оправдание больше не казалось убедительным.
- А теперь, пожалуйста, отправляйся в медпункт.
- Да, учитель.
Она собрала вещи и поднялась с места, но не рассчитала силу, и движение получилось слишком резким. Класс перед глазами слегка закружился, и она пошатнулась, прежде чем выпрямиться.
- Секунду...
Айзава снова выразительно вздохнул.
- Наверное, на всякий случай лучше послать кого-нибудь с тобой.
- Нет-нет, - тут же запротестовала Изуку, - я дойду сама. Голова немного кружится, но...
Ее перебило раздраженное ворчание Каччана, по звучанию похожее на «да бля». Тот встал из-за парты.
- Идем, бестолковое создание.
Он бесцеремонно положил руку ей на спину и подтолкнул к двери, не обращая внимания на ее вялые протесты и понимающие смешки одноклассников.
О, упрямство, имя тебе Дэку.
Не нужно было быть гением, чтобы понять, что она, несмотря на свой обычно крепкий иммунитет (которому Кацки совершенно не завидовал), подхватила вирус. Наверное, слишком часто засиживалась допоздна или слишком усердствовала во время тайных тренировок со Всемогущим. И хотя до конца урока оставалось всего пятнадцать минут, ее все равно пришлось тащить в медкабинет практически силой. Какой сюрприз. Чего еще ожидать от идиотки, готовой неоднократно ломать себе кости в щепки, чтобы кому-то что-то доказать? Можно подумать, ее остановит кишечный грипп.
Дура.
- А, это вы. С возвращением, - Заживляющая Девочка довольно улыбнулась. - На этот раз без травм? Как необычно.
Дверь в смежную ванную внутри кабинета была закрыта. Кто бы ее ни занимал, в этот момент он, судя по всему, блевал. Дэку побледнела.
- Кажется, у меня грипп, который ходит по школе.
- Как и у бедного Авасэ. Присаживайся.
Кацки остался стоять, а Дэку села на край кушетки. Заживляющая Девочка достала цифровой термометр, надела на него одноразовый колпак и сунула Дэку в рот, а тем временем уточняла другие симптомы.
- Тебя уже рвало?
- Не-а, - промычала Дэку.
- Тошнило?
- Ага.
- Ты сегодня что-нибудь ела?
- Ага.
Термометр пискнул.
- Тридцать семь и два, - зачитала Заживляющая Девочка, сняв колпак. - Плохо, но могло быть и хуже. Когда ты заметила приступы?
- Примерно в обед. Но потом до конца тренировки мне было нормально.
- Что ж, дорогая, эта болезнь весьма прямолинейна. Тебя ждет легкая лихорадка, сопровождаемая рвотой и диареей. - Дэку покраснела от смущения и сморщила нос. - Главное пить побольше жидкости, поддерживать баланс электролитов и много отдыхать.
Звуки рвоты из ванной возобновились. Дэку странно задвигала челюстью.
- Молодой человек, не мог бы ты подать мне таз?
Кацки немедленно нашел в кабинете глубокий пластиковый таз, и Заживляющая Девочка протянула его Дэку.
- Самые тяжелые симптомы не должны продлиться дольше сорока восьми часов. Если к тому времени не станет лучше, то сразу же вызывай меня или приходи сама. И я знаю, что...
Она сделала паузу, когда с лица Дэку резко схлынула краска, а в глазах появилась паника. Через несколько секунд Дэку согнулась над тазом. Кацки скорчил лицо и сглотнул поднявшуюся к горлу желчь.
Когда все закончилось, Заживляющая Девочка налила Дэку стакан воды и мягко гладила ее по спине своей крошечной рукой, пока та полоскала рот.
- Тебе, скорее всего, не скоро захочется есть, - продолжила она, - но я рекомендую не держать живот пустым. Подойдет высушенный хлеб, бананы и рис. От температуры принимай любое жаропонижающее, а от тошноты поможет имбирный чай.
Дэку вяло кивнула:
- Ясно.
- Есть еще вопросы?
- Нету.
Старушка убрала таз.
- Дойдешь до комнаты или хочешь прилечь здесь?
На секунду Дэку задумалась.
- Дойду, если выйду прямо сейчас. Мне стало немного лучше после... - она поежилась, - этого. Но чувствую, что чем дольше жду, тем будет труднее.
- Ну, ладно.
Достав из ящика простой кулек, Заживляющая Девочка сложила в него бутылку воды, пачку аспирина и что-то вроде гигиенического пакета, а затем передала все Дэку.
- Бакуго, тебя не затруднит провести Мидорию до общежития?
Он утвердительно промычал, подождал, пока Дэку встанет, и присоединился к ней на выходе.
Ее второго дыхания хватило ненадолго. К тому времени, как они добрались до женского крыла, Дэку выглядела так, словно малейший ветерок мог свалить ее с ног.
- Спасибо, что пошел со мной, - тихо сказала она, остановившись возле двери с табличкой «Всемогущий».
- Кто-то должен убедиться, что ты не грохнешься в коридоре.
Она слабо улыбнулась.
- Все равно...
- Не нужны мне твои благодарности, задротка. Давай скорее с этим покончим.
Кацки взял ее за запястье и дернул дверь за ручку.
- А... Что ты делаешь?
- Хочу проследить, что ты в кои-то веки будешь делать то, что тебе говорят.
- Думаю, я как-нибудь сама справлюсь.
- Не будем рисковать, - ответил он и втащил Дэку внутрь.
Вообще-то он готов был уйти, если бы оказалось, что от его присутствия Дэку в самом деле чувствовала себя неуютно, но та вроде не особо упиралась. Пока она тратила оставшуюся физическую и умственную энергию на то, чтобы развязать галстук, Кацки перекладывал содержимое больничного кулька на тумбочку у кровати. Он открыл бутылку с водой и распаковал таблетку аспирина, но когда повернулся, то обнаружил, что Дэку только сильнее запутала узел на шее и теперь недовольно ворчала.
- Дай сюда, пока ты себя не задушила, - рявкнул он. Дэку безвольно опустила руки, не протестуя.
Когда наконец Кацки в несколько рывков избавился от надоедливой удавки, Дэку снова побледнела.
- О нет...
Ее плечи дернулись в неконтролируемом спазме. Она оттолкнула Кацки, но недостаточно быстро.
- Бля.
Гадость.
Ну, плюс был в том, что ничего не попало на пол.
- Черт, - Дэку съежилась от стыда, закрыла руками покрасневшее лицо и застонала. - Прости, Каччан!
- Просто... Вот, возьми, - Кацки протянул ей воду и отошел. - Одежду очистить легче, чем ковер. Сейчас вернусь.
Рубашку пришлось снять еще по дороге к прачечной. Кацки бросил ее в стиральную машину, ополоснув перед этим в раковине, затем пробежался до своей комнаты, чтобы переодеться и принять быстрый душ.
Вернувшись к Дэку, он подавил усталый вздох, когда увидел, что она заснула поверх одеяла, все еще в школьной блузке и юбке. Он разбудил ее легким толчком.
Казалось, Дэку смутилась, заметив, как выглядит.
- Я думала, что переоделась...
- Вот тут я пас, даже у моей помощи есть пределы, - заявил ей Кацки. Лицо Дэку вновь порозовело. - Могу написать щекастой...
- Нет, не нужно. Просто подай пижаму. Пожалуйста.
Он подошел к шкафу.
- Какой ящики? - Случайно заглянуть в ящик с нижним бельем было последним, чего ему хотелось.
- Третий.
Кацки выбрал из барахла широкую футболку и шорты, скомкал и бросил на кровать.
- Нужно еще что-нибудь?
- Нет, спасибо, - промямлила Дэку. В этот момент она выглядела так, словно была бы не прочь умереть. Боже, сколько драматизма.
- Убери с лица этот взгляд висельника. Проехали и забыли.
- Но... - Дэку заскулила и снова спрятала лицо в ладони. - Боже, это было ужасно! Меня с трех лет ни на кого не рвало!
Возможно, она не хотела признавать или даже не осознавала, что ей было стыдно зависеть от кого-то в простых вещах, как беспомощный ребенок или старуха. Кацки не часто задавался вопросом, что на его месте сказал бы Киришима, но подбадривать людей получалось у него феноменально плохо.
- Никогда не была на рок-концерте?
Дэку подняла на него озадаченный взгляд.
- Ну, нет. Ты тоже не был.
- Не в этом суть, дура. Я к тому, что некоторые считают, что это... типа, круто. По-бунтарски.
- Блевать?
- Блять. Забей. Короче, засыпай, выздоравливай и все такое.
Дэку выдавила улыбку.
- Так и сделаю.
Когда Кацки повернулся к двери, она добавила:
- Еще раз спасибо, ты очень помог.
- Да-да, - пробормотал он, выходя.
- Как чувствует себя наш пациент, о, Взрывной Доктор-Убийца? - спросил Киришима, когда класс вернулся в общежитие.
- Я тут причем? Я просто проследил, чтобы она не вырубилась по дороге и не разбила нос.
- Ну ладно, как чувствует себя наш пешеход, о, Взрывной Охранник Коридоров?
- Отвали.
- Нет, серьезно, - с озабоченным видом подхватила Урарака. - Как она?
- Она не умирает, если ты об этом.
- Бакуго!
Кацки закатил глаза.
- Да в порядке она.
Он заметил проходившую мимо Яойорозу.
- Эй, хвостатая. У тебя есть имбирный чай?
Та кивнула.
- Я как раз думала ей приготовить. Мне он помогал, когда я болела.
- Насколько серьезные симптомы? - спросила Цую. - Надеюсь, ей не очень плохо.
- У нее жар. И она дважды блеванула. Один раз на меня. Я бы сказал, что ей довольно паршиво.
Минета в ужасе вскрикнул.
- Тогда какого хрена ты делаешь на кухне?!
- По-твоему, я идиот? Я уже был в душе!
- Само собой, - вмешался Иида, так и не снявший дурацкую маску. - Надеюсь, ты также не забыл принять дозу витамина «цэ».
- Я как-нибудь сам разберусь со своим здоровьем, очкастый.
Решив, что с него хватит общения с людьми, Кацки отправился делать уроки, но не мог сдержать ухмылки, услышав, как Урарака велела Ииде снять респиратор. Это все-таки желудочный грипп, а не чума.
Надо было предвидеть, что на этом все не закончится.
Класс как раз возвращался с обеда (особое удовольствие Кацки доставляло то, что Минета и Каминари обходили его по широкой дуге), когда двери лифта открылись, и оттуда показалось нечто похожее на ходячий труп, одетый в безразмерную футболку и увенчанный зеленым птичьим гнездом.
- Оно живое! - выдал Каминари в плохой имитации безумного ученого, будто не он только что обращался с Кацки как с биологической угрозой.
- Почему ты не в постели? - строго спросил Иида.
Дэку, застенчиво улыбнувшись, подняла пустую пластиковую бутылку.
- Вода закончилась.
- Так попросила бы кого-нибудь принести! - не сдержался Кацки.
- Бакуго прав, - Урарака вывела Дэку из лифта. - Ты могла написать любому из нас, нам было бы нетрудно принести тебе все, что нужно.
- Я не хотела никого беспокоить...
В ответ раздался дружный хор умиленно-раздраженных стонов.
- Лучше мы лишний раз «побеспокоимся», чем ты заболеешь еще сильнее, - озвучил Тодороки общее мнение.
- Но я могу заразить кого-то еще.
- Не волнует, - Кацки хмыкнул и сунул ей в руки полную бутылку. - До выздоровления тебе запрещается тут шататься, тема закрыта. Все ясно?
Дэку вздохнула.
- Ладно, я поняла.
- Вот и отлично, - Урарака легонько подтолкнула ее назад к лифту. - А теперь в кровать!
Так только двери закрылись, Каминари рассмеялся:
- Надвигается апокалипсис? Мертвецы встают из могил, Бакуго соглашается с остальными...
- Когда он успел превратиться с заботливую мамочку? - спросил Тодороки у Ииды.
- Идите нахрен!
Но усвоила ли Дэку урок? Нет, не усвоила.
Около полуночи Кацки вышел отлить и уже возвращался в комнату, когда с лестницы донеслись звуки, будто кто-то крался в общую гостиную. Варианта было четыре: грабители, злодеи, одноклассник вылез на полуночный перекус или тот чокнутый блондин из Б-класса решил устроить розыгрыш (такое тоже нельзя было исключать). Кацки бесшумно спустился и поднял руку, готовый при необходимости воспользоваться квирком.
В тусклом свете ночника комната казалась пустой, но краем глаза он уловил движение тени в сторону кухни. (И собирался отрицать до конца своих дней, что это до чертиков его напугало.)
- Эй!
Громкий предостерегающий хлопок из ладони добавил серьезности вложенной в голос Кацки угрозе. Но вместо реакции, которую можно было бы ожидать от пойманного на горячем преступника или шутника, тень издала испуганный писк и споткнулась о собственные ноги. В три быстрых шага Кацки оказался рядом, схватил неизвестного под мышки и поставил прямо. Знакомая фигура в оцепенении покачнулась, в ее глазах было скорее замешательство, а не страх.
- Блядь, Дэку, какого хрена?
- А, это ты! - она с облегчением вздохнула. - Зачем ты меня напугал?
- Потому что я спустился и обнаружил, что по комнате рыщет какой-то чудик!
- У меня закончилась вода, - жалобно объяснила Дэку.
- Что мы тебе недавно говорили?
- Но все спят. Я не хотела никого будить.
- Что ж, теперь об этом можно не волноваться, - можно было только гадать, почему никто до сих пор не пришел на поднятый ими шум. - В любом случае, я уже здесь. Сейчас принесу тебе долбаной воды.
- Но...
- Даже слышать не хочу! Я принесу тебе воды, принесу тебе чай, принесу даже черной икры из комнаты Хвостатой, если попросишь! Просто. Вали. В кровать.
Дэку хлопнула глазами и послушно развернулась в обратном направлении, но в итоге свалилась на ближайший диван, врезавшись в подлокотник.
- Черт, секунду...
- Не можешь даже... - Кацки скрипнул зубами. - Бля.
Он обреченно зарычал и, подняв ее на руки, закинул себе на плечи. У Дэку вырвался недоуменный возглас.
- Что... Каччан?!
- Ни слова, - процедил Кацки, шагая к лифту. Когда двери открылись, он поставил Дэку на пол и стукнул по кнопке ее этажа. - Вернись в комнату, я принесу воды.
Дэку открыла рот, но двери закрылись раньше, чем она успела издать хотя бы звук.
К тому времени, как Кацки вошел в ее комнату, она уже спала, погребенная под грудой одеял. Он растолкал ее - не грубо, но настойчиво.
- Вот, - он открутил крышку бутылки. - Неужели сложно было сделать так с самого начала?
Слои одеял приглушили ее ответ. Нахмурившись, Кацки потянул за край, чтобы открыть ее голову.
- Чего?
- Спасибо, Очако.
- По-твоему, я похож на щекастую?
На секунду брови Дэку дернулись в непонимании, затем она пригляделась.
- А, точно.
Она пробормотала что-то еще, и Кацки подавил вздох.
- Чего?
- Сказала, извини, что разбудила.
- Я не спал, дура.
- А. - Она снова начала проваливаться в дремоту.
- Тебе нужно выпить воды.
По крайней мере, Кацки от этого станет немного лучше.
Ответ Дэку прозвучал невнятно, так что он снова ничего не разобрал.
- Слушай, я знаю, что говорил тебе скорее заснуть, но... - он не хотел ни исследовать, ни признавать тот факт, что ему действительно нужно было убедиться перед уходом, что она сделала хотя бы глоток. - Ты еще здесь?
Сначала Дэку молчала. Затем она медленно села, не глядя взяла протянутую бутылку и поднесла ко рту.
- Дать аспирин?
Она помотала головой. Наконец Кацки выпрямился, забрал воду и поставил рядом с кроватью.
- Теперь можешь спать.
- Ага, - отозвалась Дэку, натягивая одеяло до ушей. - Спокойной ночи, Каччан.
- Спокойной.
- Я люблю тебя.
Слова были сказаны так легко, так небрежно, что их смысл дошел до Кацки уже после того, как он закрыл за собой дверь.
И тогда осознание пронзило его, как молния.
Твою.
Мать.
У Кацки был кризис.
Сон отошел на последний план в его мыслях, слишком занятых детальным разбором и всесторонним анализом трех невзначай брошенных слов.
Что с ним? Зачем он вообще придавал им значение? Дэку, наверное, не имела в виду любовь в романтическом смысле. Легко было представить, как она говорила тоже самое тем же тоном своей матери или Урараке.
Конечно. Наверняка.
Кацки знал, что она считала его важным для себя, возможно, даже думала о нем как о друге. И, как правило, она вкладывала в свои чувства сильные эмоции, потому что ничего не делала наполовину. Вполне логично, что она заботилась о Кацки, как о близком ей человеке.
Но все же тихий настойчивый голосок в затылке продолжал задаваться вопросом: а если нет? И от этой мысли перехватило дыхание.
Как смотреть человеку в глаза, зная о нем такое? Зная, что он думает о тебе именно так, но не хочет, чтобы ты понял.
Кацки уже приходилось иметь дело с влюбленными фанатками. Не сказать, чтобы он разбирался с ними деликатно (хотя большинство, вероятно, быстро оправлялось), однако разбирался. Их признания в любви и преданности едва ли были глубже дождевой лужи и легко меняли направленность. Но, как бы ни хотелось отрицать, между влюбленностью и любовью имелась большая разница. Даже такой эмоционально недоразвитый пень как Кацки это понимал.
К тому же речь шла о Дэку.
О Дэку, которая по-настоящему хорошо его знала.
О Деку, которая долгое время принимала на себя самые тяжелые удары его враждебности и озлобленности.
О Дэку, которая, даже зная, каким невыносимым ублюдком Кацки мог быть, все еще видела в нем что-то достойное восхищения.
Трудно было сказать, кто из них глупее.
Два дня и ночь между ними запомнились Изуку, в основном, пробежками до туалета в промежутках между лихорадочным сном.
К счастью, к вечеру второго дня она чувствовала себя намного лучше и нашла силы поговорить Яомомо, когда та принесла домашние задание.
- Кто-нибудь еще заболел? - спросила Изуку.
- Не знаю. Возможно, Бакуго...
- Что? Так и знала, что этим закончится!
- Но точно не из-за тебя, слишком долгий инкубационный период. Мы даже не уверены, что он заболел. Просто вчера он выглядел уставшим, как будто не выспался. А еще он словно был... чем-то озабочен. Рассеянный. Сам не свой.
Казалось, Момо хотела добавить что-то еще, но передумала.
- Правда? Ну, не удивительно, что он не выспался. Той ночью он лег позже, потому что возился со мной.
- Хм. - Судя по всему, Момо подозревала нечто в этом роде.
В тот день Изуку вышла из комнаты, чтобы принять душ. И, конечно, на первом этаже она встретила предмет своих волнений, стоявший на кухне спиной к лифту, смешивая протеиновый коктейль.
- Каччан.
Он подпрыгнул. Буквально. Дернулся, чуть не выронив стакан, и обернулся со взглядом, который на лице любого другого Изуку назвала бы паническим. Но взгляд изменился так быстро, что она не успела ничего сказать, а на смену пришли раздражение, гнев и смущение. Напугать Каччана было непросто. Тот факт, что у Изуку случайно получилось, заставил ее слегка насторожиться.
- Какого хрена ты не в кровати?!
- Э-э-э... душ.
Она ждала, что он скажет ей бросить эту затею, будет настаивать, чтобы она вернулась в комнату и не выходила до тех пор, пока он не сочтет ее достаточно здоровой.
Вместо этого он спросил, понизив голос:
- Не думаешь, что это опасно?
- Я не собираюсь делать заплывы по ванной. Просто хочу освежиться.
Каччан накрыл чашку крышкой и вышел из кухни, бормоча под нос: «Ну, валяй».
- Подожди секунду.
- Что еще? - прорычал он, но все же остановился, не оборачиваясь.
- Я хотела узнать, как ты.
Он бросил на нее через плечо подозрительный взгляд.
- С чего это вдруг?
- Яомомо сказала, что ты ведешь себя так, будто заболел.
На лице Каччана промелькнула вспышка прежней эмоции, но ее тут же перебила обычная хмурая гримаса.
- Это не твое дело, но у меня все в отлично.
Он ушел, не дав Изуку возможности ответить.
Хорошая новость была в том, что через пять дней Изуку полностью встала на ноги.
Плохая - что кое-кто другой слег с гриппом.
- Мне правда очень жаль.
- Хватит извиняться, - прорычал с кровати Кацки, как раненый тигр. - Со мной все будет прекрасно, если вы, идиоты, хоть ненадолго оставите в меня в покое.
Изуку скрестила руки на груди.
- Киришима говорил, что утром ты пытался сам приготовить себе завтрак.
- Как будто я позволю этим бездарям варить рис...
Ухмылка Изуку не подходила ее осуждающему тону:
- Сказал человек, кричавший на меня, когда я даже салфетку поднимала без посторонней помощи.
- Но сейчас-то я лежу.
- Ладно, сдаюсь , - покачав головой, она поднялась с края его кровати, где только что сидела. - Если что-нибудь понадобится, ты знаешь, что делать.
Опыт подсказывал ей, что спрашивать, хочет ли он помощи, будет лучше, чем спрашивать, нужна ли ему помощь.
- Ага. Отвали уже, - ответил Каччан и натянул одеяло на голову.
В коридоре Изуку встретила Киришиму.
- Как у него дела?
- Неплохо, учитывая обстоятельства. Он гораздо более сговорчивый, чем я ожидала.
Киришима слабо фыркнул:
- Только с тобой. Когда я утром попыталась выгнать его из кухни, он пригрозил, что размозжит мне череп сковородкой.
- Так вот из-за чего было столько криков?
- Не представляю, как ты это делаешь. Со всеми остальными он кусачий лев, но как только ты входишь в комнату, он становится ягненком.
Изуку недоверчиво выгнула бровь, и Киришима поправился:
- Ладно, может, не ягненком, но как минимум домашним котом после купания.
- Даже не знаю...
От ее внимания не ускользнуло, что Каччан вел себя с ней сдержанно. Почти смиренно. И хотя она могла списать все на болезнь, это не объясняло тех раз, когда она замечала, что Каччан внимательно за ней наблюдал.
Как будто ждал, что она скажет или сделает... что-то.
- Честно не знаю.
Конец