Лучшие Лекарства
Если бы вы спросили у Кацки, он сказал бы, что никогда ни о чем не жалел.
Точнее, скорее всего, он сказал бы «не ваше собачье дело» или что-то в таком духе, но если бы ему все же пришлось отвечать, то да, Кацки был уверен, что у него нет сожалений. Он мог бы назвать несколько моментов в прошлом, где хотел бы показать себя лучше, поступить иначе, сказать другие слова, но это не были сожаления в прямом смысле. Какой смысл зацикливаться на том, чего не изменить? Если у тебя не способности видеть будущее, ты не можешь знать, что совершаешь ошибку, пока не станет поздно.
Например, Кацки не мог заранее знать, что во время похода одноклассников за покупками, присоединиться к которому он отказался, в местном торговом центре покажется тот подонок из Лиги и будет угрожать кому-то из его знакомых.
Кацки не мог это предвидеть. Он не сделал ничего неправильного. Не было причин жалеть, что его там не было.
Так какого черта?
Его день прошел за тренировками и сбором вещей для лагеря. После нескольких часов выслушивания придирок матери - не забудь это, не забудь то и так далее, и тому подобное, - он не выдержал и использовал пробежку в качестве предлога убраться подальше от дома.
Звонок от Киришимы он получил примерно двадцать минут спустя, во время короткой передышки.
- Чего надо, хреноволосый?
- Чувак! Тут сейчас такое было, ты не поверишь! - голос Киришимы звучал взволнованно и громче, чем обычно.
Кацки презрительно фыркнул:
- Мне плевать, как всякий сброд проводит свободное время.
- Нет, серьезно, послушай! Помнишь того парня с руками, который напал на нас во время МНС?
На этих словах Кацки выпрямился.
- Только не говори, что он снова объявился.
- Не просто объявился! Он говорил с Мидорией!
- С Дэку? Почему с ней?
- Не знаю точно, я пока не слышал всех подробностей. Это было так странно!
- Рассказывай, что знаешь.
- Ладно. Насколько я понял, парень снял те жуткие руки и маскировался под обычного гражданского. Он подкрался к Мидории, схватил за шею и угрожал, что, если она не будет сидеть спокойно и не ответит на его вопросы, он использует свою способность на ней и всех вокруг, до кого успеет добраться.
Внутри у Кацки похолодело.
- Он держал ее за шею?!
- Да! Она в порядке, но все равно жесть!
К горлу подступил ком. Кацки в отчетливых деталях помнил, что сделало с рукой Айзавы прикосновение того психа, как оно разорвало и уничтожило плоть прямо до самых мышц. И то был всего лишь локоть. Что случится, если проделать это с чьей-то шеей?
У него ушло несколько попыток, чтобы вновь заставить голос слушаться.
- Что было потом?
- Он отвел ее в сторону и задавал вопросы о Всемогущем и Убийце героев.
- Какие вопросы?
- Не знаю. Может, надеялся выпытать полезную информацию? Парень, если я правильно помню, слегка поехавший умом.
Киришима помнил правильно.
- А потом?
- На них наткнулась Урарака, и он просто ушел. Растворился в толпе. Девчонки сразу вызвали охрану, а та вызвала полицию, и весь центр закрыли. Потом наш класс допрашивали.
- Стой, то есть этого урода не поймали?
- Увы.
- Один из самых разыскиваемых злодеев в стране практически упал им в руки! Как они могли его упустить?!
- Скажи? Облажались по полной.
«Облажались» было настолько сильным преуменьшением, что походило на дурную шутку.
- А почему Дэку не использовала свой идиотский квирк? Ее же для этого и тренируют.
- Ты вообще меня слышал? Злодей угрожал, что начнет убивать прохожих. Рядом с ней было не меньше двадцати людей.
Беспомощная злость, давний враг Кацки, поползла змеей по позвоночнику.
- Она вечно строчит в тетрадях всякую херню о способностях героев и злодеев! Неужели не могла что-то придумать, а не тупо стоять, как дура?
- Слушай, тебя там не было. Ты не видел, как все случилось.
Тугой узел в груди неприятно затянулся от напоминания, и это, конечно, лишь сильнее разозлило Кацки.
- Мне и так очевидно, что от нее не было никакой пользы.
- Эй! Думай, что говоришь! - Редкое проявление сердитого негодования Киришимы, направленного в его адрес, застало Кацки врасплох. - Опасный маньяк, способный уничтожить все, к чему прикоснется, угрожал убить ее и случайных свидетелей. Только благодаря тому, что она сохраняла спокойствие, никто не пострадал. Думаешь, многие из нас справились бы лучше, Бакуго?
- Я прекрасно могу сохранять спокойствие!
- Я и не говорил, что не можешь! Просто...
- Пока этот больной урод на свободе, пострадать может гораздо больше людей! Скорее всего, больше, чем было во всем торговом центре!
- Откуда ты знаешь? Ты серьезно готов сделать такой выбор?
Кацки стиснул зубы и отстранил телефон от уха. Что за герой позволит злодею загнать себя в угол и даже не попытается его схватить или хотя бы помешать его планам? У них была идеальная возможность вырубить его и сдать полиции, и если бы только...
- Бакуго? Ты еще здесь?
Он сделал глубокий вдох и на пару мгновений задержал дыхание, кое-как сумев понизить ревущее давление в ушах до приглушенного гула.
- Конечно, я здесь.
- Полиция сказала, что она поступила правильно.
Ну еще бы.
- Значит, лагерь отменят?
- Думаю, пока рано говорить.
Кацки вперился взглядом в тротуар под ногами. Киришима неловко откашлялся.
- У меня появилась одна мысль, но она тебе, наверное, не понравится.
- Тогда держи ее при себе.
Само собой, Киришима продолжил:
- Вы же с Мидорией живете рядом, да?
- Ну, да.
- В общем, я знаю, что между вами не все гладко...
- Неужели.
- Но, учитывая обстоятельства, может, зароешь топор войны на пару часов и просто... Ну. Ты понял.
- Я не буду играть в посыльного. Если хочешь с ней поговорить - иди сам.
- Нет, я имел ввиду, что ты мог бы ее навестить. В качестве жеста геройской солидарности.
Кацки скорчил гримасу.
- У тебя что, гель для волос просочился сквозь череп? Не собираюсь я никого навещать, особенно Дэку.
- Чувак, никто тебя не заставляет. Но если соберешься, это будет очень по-мужски.
Когда Кацки фыркнул, Киришима добавил:
- Наверно, даже простое сообщение поднимет ей настроение.
- Так, я вешаю трубку.
- Хотя бы подумай!
Сердито ворча, Кацки сбросил звонок и сунул телефон в карман. Остальная часть пробежки сопровождалась нарастающим раздражением. Голова опухла от всего, что Киришима рассказал, и от бьющего по ушам мозгам эхо «Тебя Там Не Было». Если бы он пошел вместе с классом, ситуация обернулась бы совсем иначе. Он бы пинком отправил гнилую задницу злодея прямо в тюремную камеру и потом всем спалось бы немного крепче.
Но его там не было.
Как и сказал Киришима, Кацки не видел, как все случилось.
После пробежки он вернулся домой, принял душ, поужинал, а затем почти пол долбаных часа смотрел на номер, дразнивший его с экрана телефона.
Это ведь не сложно. Набрать пару слов, отправь и дело с концом.
Но в то же время - очень сложно.
Он вздохнул и пропустил через волосы пальцы. Благодаря функции синхронизации телефонов и настойчивому убеждению Киришимы, что у него должны быть контакты всех одноклассников (подписанные правильными именами, конечно же) Кацки отделяла всего пара кликов от отправки сообщения тому единственному, который каким-то образом раздражал его сильнее всех остальных вместе взятых.
Зачем? Черт его знает. Может, он надеялся, что после этого слова Киришимы перестанут его грызть.
Может, потому что, как бы Дэку его не бесила, факт оставался фактом: она была на волосок от жуткой смерти, и подсознание не давало Кацки об этом забыть.
Надо перестать маяться дурью и написать. Что-нибудь короткое и простое.
И что с того, если последний раз, когда они с Дэку говорили напрямую, он буквально сказал ей, что лучше провалит экзамен, чем примет ее помощь...
[Я] 19:43: Слышал, что произошло. Отстой.
Он нажал «отправить», пока не успел передумать. Он, конечно, тот еще мудак, но все же не полный.
Ответ Кацки увидел уже следующим утром, когда проверял телефон.
[Мидория] 23:00: Извини, не слышала сообщение. Не знаю, когда ты это прочитаешь, но спасибо!
Он раздраженно фыркнул.
- Не мог бы ты сделать лицо попроще?
- С какой стати? Я даже не хотел идти с вами.
Мицки пихнула его локтем под ребра.
- Не начинай снова, сопляк. Инко сказала, что они будут рады нас видеть, так что вот мы идем.
Услышав об инциденте в торговом центре, мать Кацки пришла к той же мысли, что и Киришима, и решила, что Мидориям сейчас необходима поддержка.
И неважно, что оказание поддержки было далеко не сильной стороной в их семье.
- Все, о чем я прошу тебя, это постараться быть повежливее. Они сейчас переживают ужасный период, и меньшее, что мы можем...
- Да знаю! Это же я рассказал тебе про ту поебень.
- Следи за языком!
- А нельзя отложить это на потом? - осторожно перебил Масару. - Мы почти у двери.
Обменявшись сердитыми взглядами, мать и сын на время спрятали когти.
Тетя Инко выглядела на десять лет старше, чем когда Кацки ее видел в последний раз.
- Мицки, как хорошо, что вы зашли!
Она перевела взгляд на Кацки и, несмотря на исходившие от него волны дискомфорта, взяла одну его руку в свои.
- Боже мой, Кацки, ты так вырос! - Ее мягкие пальцы казались совсем крошечными рядом с его мозолистыми и грубыми. - Тебе, наверное, надоело это слышать, но я все время забываю, как быстро растут мальчики в твоем возрасте.
Не впервые ее искренняя теплота приводила его в растерянность.
- А... Ну... Наверное.
С пониманием улыбнувшись, Инко повернулась к его отцу.
- Как идет дела у твой студии, Масару?
- В общем-то, все как обычно. Недавно закончили пляжную съемку.
На другом конце коридора открылась дверь и послышалось быстрое шарканье.
- Изуку, они уже здесь.
Поникшая маленькая фигура вышла к двери с плохо скрываемой неохотой.
- Услышала, как вы пришли.
Все в ней - от дерганной слабой улыбки на лице и напряжения в плечах до загнанного взгляда - кричало, насколько ей неуютно. Да уж. Прийти сюда было кошмарной идеей.
- Здравствуйте, дядя Масару, тетя Мицки. Привет, Каччан.
На его имени ее голос чуть слышно дрогнул.
Мицки цокнула языком:
- Ну зачем так официально? - а затем она бесцеремонно заключила Дэку в объятия, и та от удивления напряглась еще сильнее. - Милая, ты же не с чужими людьми говоришь. Мы знаем тебя почти с пеленок.
Кацки сомневался, что мать в самом деле была настолько слепа, чтобы не заметить враждебности между подростками, напряжение от которой могло довести до слез маленьких детей в ближайших окрестностях.
С другой стороны, она всегда питала к Дэку слабость. Наверное, начала планировать их будущую свадьбу еще с того момента, как эта задротка стала ходить за Кацки по пятам. Отказывалась признать, что отношения между ним и Дэку, которые в начале еще могли с натяжкой сойти за дружбу, были мертвы и погребены глубоко под землей.
- Итак,- пришла дочери на помощь Инко. - Кому что налить?
Все складывалось именно так болезненно неловко, как Кацки себе представлял. Их родители продолжали пытаться заполнить тишину разговорами, как будто не прошло пяти лет с тех пор, как Кацки последний раз ступал на порог этой квартиры. Он и Дэку тем временем просто сидели, делая вид, что не замечают друг друга. С лица Дэку не сходила фальшивая улыбка, ее правая рука нервно теребила скатерть.
Кацки раньше не замечал, сколько на ней шрамов.
А еще он забыл, что Дэку могла казаться более хрупкой и маленькой, чем была на самом деле. Она выглядела усталой. Но чего она ожидала, выскочив на ринг, где ей не место? Если продолжит в том же духе, подобные случаи будут происходить снова и снова, а возможно, случаи похуже.
Это бесило Кацки. Последние несколько дней он старался не думать об инциденте, не воображать его глазами Урараки, но мысли не желали отступать, всегда принося с собой вопрос: а если бы он был там? И теперь, когда Дэку сидела прямо перед ним, прогнать образы стало еще сложнее. Он мог представить ее лицо в тот момент. Ужас, силой загнанный под плохо держащуюся маску спокойствия, возможно, с налетом злости. Неужели никто не заметил отморозка в капюшоне, державшего за шею девочку-подростка? Что еще могло сойти ему с рук, если бы он захотел? Как далеко Дэку позволила бы ему зайти, прежде чем решить, что сгнившее горло - не самая худшая альтернатива?
Что-то невидимое сдавило Кацки грудь, и дышать стало труднее. Он жалок. Нужно остановиться. Перестать думать о том, чего нельзя изменить. Но это так злило... Почему Дэку не сиделось на своем месте? Где-нибудь подальше от геройского курса.
- Что-что он сделал?!
Голос Инко выдернул Кацки из потока мыслей. Он вернулся в реальность как раз, когда та повернулась к дочери с выражением полнейшего потрясения на лице.
- Ты мне ничего такого не рассказывала!
Дэку поерзала.
- Я не думала, что это важно.
Кацки нахмурился, пытаясь вспомнить предыдущие доходившие до него обрывки разговора, пока он был на своей волне.
- Я знала, что у вас напряженная программа, - продолжала Инко, - но, Изуку... Мне даже в голову не приходило, что он на такое способен!
Она бросила быстрый взгляд в сторону Кацки.
- Мам, он был в роли злодея! Он не должен был мне поддаваться!
Сначала пришло понимание. Затем обида, от которой губы Кацки скривились в гримасе. Инко не знала подробности бесславной потасовки на площадке Бета, когда их с Дэку поставили в команды друг против друга. А теперь она получит все подробности сразу. Прямо перед ним и его родителями.
- Не удивительно, что на твоей спине не было живого места.
Кажется, он помнил момент, когда прицелился и без жалости выпустил залп огня, самодовольно наблюдая, как Дэку выгнулась и вскрикнула. Внутри что-то больно кольнуло. Он хотел только напугать ее. Преподай урок. Наглядно показать, что бывает с теми, кто пытается его одурачить. Заставь ее пожалеть о том, что она не прислушалась к здравому смыслу.
Вот что он хотел сделать. А что сделал на самом деле? Он даже не помнил.
Инко снова заговорила:
- Вы только подумайте! Размахивать живым человеком, чтобы ударить другого? Неслыханно!
Стоп. Что?
- Вообще-то, это была ерунда по сравнению с Нью-гемпширским ударом. Спине досталось как раз от него.
Кажется, Кацки упускал какую-то важную деталь.
- Вы о чем?
Это были его первые слова за все время визита. Неудивительно, что все в комнате смотрели на него с изумлением.
- Ты даже не слушал? - Мицки недовольно прищурилась.
Масару наклонился к нему:
- Твоя мать спросила Изуку, правда ли, что Всемогущий на экзамене использовал ее в качестве биты, когда ударил тебя.
- Не могу поверить, что ты им сказал, - пробормотала Дэку.
- Только потому, что они донимали меня из-за отпечатков ботинок на костюме. Я думал, ты своей маме вообще все рассказываешь.
Она посмотрела на свои руки.
- Наверное, забыла...
- Как можно о таком забыть?!
Дэку покраснела.
- Все было как в тумане! И с тех пор многое случилось.
- Тебя подняли и размахивали, как бейсбольной битой, а ты об этом тупо забыла? Будь я мячом, он бы заработал хоум-ран! Было пиздец как больно!
Дэку уставилась на него.
Затем прыснула.
На ее лице появился ужас, она хлопнула себя по губам обеими руками, но смешки продолжали просачиваться сквозь пальцы.
Кацки разинул рот.
- Ты... надо мной смеешься?!
Она помотала головой, все еще хихикая.
- Нет... Я просто... Просто...
- Да что смешного?
- Просто ты так это сказал... Знаю, что не смешно, но...
Хихиканье переросло в полномасштабный, слегка истерический смех.
- Дура, совсем крыша поехала?
- Кацки! - мать отвесила ему подзатыльник.
Дэку закрыла лицо руками и продолжала смеяться.
- Не могу остановиться... Почему я не могу остановиться?..
- Ну что ты, что ты, иди сюда, - Инко притянула ее к себе, поглаживая по спине успокаивающими кругами. - Я понимаю, что ты стараешься держать лицо ради меня, но даже у тебя есть пределы.
В этот момент трудно было сказать, смеялась Дэку или плакала, но все взрослые, вместо того, чтобы забить тревогу, как адекватные люди, наблюдали со спокойствием и пониманием. Даже с облегчением.
- Это что, нормально?
- Все по-разному справляются со стрессом, - ответил Масару. - Вы, дети, прошли через такое, что могло бы сломить большинство взрослых. Если не позволять себе время от времени потерять голову, то так недолго по-настоящему сойти с ума.
Звучало глупо, хотя какой-то смысл в этом был. И все же, наблюдая за происходящим, Кацки чувствовал беспомощность.
- Но...
- Кацки, - мать посмотрела на него со своей «просто поверь нам» улыбкой. - Все в порядке.
Он бросил попытки разобраться, в чем дело. Дэку к тому времени успокоилась и пыталась отдышаться, явно слегка смущенная.
- Прости, Каччан. Я представила то, что ты сказал, и мне это вдруг показалось ужасно смешным.
Кацки опустился глубже в кресло, скрестив руки на груди.
- Я так и знал. Ты чокнутая мазохистка.
- А вот и нет, - ее губы растянулись в застенчивой улыбке. - Хотя это многое объяснило бы, да?
Потребовалось целых десять секунд, чтобы Кацки понял, что она пошутила.
И что впервые за шесть лет он слышал, как она смеялась над чем-то, что он сказал.
Хотя понять, почему эти два факта его потрясли, он не мог.
Напряжение по большей части покинуло комнату, и обе Мидории, казалось, чуть больше наслаждались оставшейся частью встречи. Черт их поймет.
По дороге домой мать ласково улыбнулась Кацки и взъерошила его волосы.
- А это за что?
- Да просто так, - ее улыбка стала шире, но Кацки видел, что ее глаза светились гордостью.
Иногда родители такие странные.