Sope

Килджо — No feelings
Электрофорез — Зло
🌃🌃🌃🌃🌃🌃🌃🌃🌃🌃🌃🌃🌃🌃🌃

— эй, Юнги, слушай, нам же на завтра задали сделать реферат, но тут такое дело…

Мин отвлёкся от телефона когда к его парте развязно подошёл одноклассник. Найл замолчал, нервно бегая глазами и не зная как правильней обратиться к человеку, с которым он знаком с младшей школы, но совершенно не знает.

— помочь? — сразу понял что это него хотят.

— да! Пожалуйста, мне нужно будет помочь маме, времени нет совсем, понимаешь? — начал прикидываться парень, натянув широкую улыбочку.

— конечно, мне не сложно. — брюнет кивнул, сделав дружелюбное выражение лица.

— спасибо, бро, всегда можно на тебя положиться. — Найл показал класс и довольный собой ушёл.

«Полный кретин» — усмехнулся про себя Мин и улыбка стала со злым оттенком, едва не выдав едкий смешок, который он прячет в капюшоне толстовки.

В общежитии Юнги быстро пишет реферат, не стараясь с аккуратностью, и убирает его в рюкзак. Далее он какое-то время слушает тишину, стоя посреди пустующей комнаты и думая о том, где может находиться одногруппник.

***

— ну что, пойдём? А тебе родаки по шее не надают? Ещё дз куча задали.

— не, этот забитый ботаник сказал, что всё сделает за меня, так что не парься. — махнул рукой Найл своему другу.

— кто? Этот который вечно во всём черном ходит с вечно недовольным лицом?

— да какой же это лицо? Мешок из-под картошки.

Двое замирают, услышав за спиной чужой смех. Юнги выходит из-за стены, губы растягиваются в кривую ядовитую усмешку.

— глупый наивный Найл, ты правда думал, что я буду плясать под твою дудку? — он показал порванный реферат.

— выблядок, ты что наделал?!

— не матерись, а то твоя мамочка разочаруется от того кого она вырастила.

Парень широким шагом уверенно подходит к Мину и замирает, увидев блеснувший нож в одном шаге от собственного живота.

— ты… ты реально псих!

— да, нож пожалуй вынужденная мера, ведь двое на одного не честно. — Юнги говорил обсолютно спокойно и выглядел даже скучающе. — Но если придёшь завтра сюда один…

— чтобы ты меня зарезал?!

— не, пока за решётку не охота.

Наличие ножа сделало дело и Юнги вышел победителем, погрозив воткнуть в дружка нож. Особое ненормальное удовольствие ему приносило видеть страх в их глазах, а не презрение. То как их непоколебимая уверенность рушиться, как по щелчку пальца, показывая всю прогнившую натуру.

В приподнятом настроении вернувшись в общежитие Юнги заметил, что дверь в его комнату открыта, и застыл на пороге. Тело тут же обдало жаром, а потом неприятным холодком вдоль позвоночника. Кто такой бессмертный посмел пройти на его территорию? Какой-то высокий парень стоял и застилал пустующую кровать. «Кого-то подселили? Но я же просил…». Ощутив, что кто-то стоит сзади, незнакомец обернулся.

— о, прошу прошения, я ваш новый сосед, Чон Хосок. — он дружелюбно улыбнулся, заведя одну руку за голову.

Мин смерил его озадаченным взглядом, источая ауру настороженности, он не знал как относиться к излишне доброжелательным людям. «Он… притворяется?».

— мест правда нет больше, но я не буду мешать! Честно.

Что-то промычав, брюнет прошёл к кровати проигнорировав чужую руку повисшую в воздухе в ожидании рукопожатия, и улёгся на спину, устремляя всё своё внимание в телефон. Чон неловко почесал затылок и тоже принялся к своим делам. Он излишне нервничал и порой поглядывал на засыпающего Юнги, который словно бы его и не видел. «Я чем-то ему не угодил? Мне сказали что всех прошлых сожителей он распугал, но пока что он не выглядит плохим».

На занятиях Хосоку приходится параллельно с учителем слушать кучу сплетен про его соседа, совершенно сейчас ненужные. Большинство считает его психом и побаивается. «Меня не касается и ладно. Я пришёл сюда учиться».

— Миён просто попросила пересесть, а он послал её, представляешь? — возмущённо шептала девушка позади.

— бессердечный урод!

— вот именно, ходит всем жизнь портит. Скорей бы его отчислили.

«Не про меня говорят, а всё равно как-то неприятно».

— эй, новенький, тебя же к нему подселили? — спросил его сидящий рядом парень. — Не повезло… если бы нам не пришлось ютиться вчетвером то взяли бы тебя к себе.

— да нет, всё в порядке… — отмахивается Чон, ощущая смешанные чувства.

Ему очень бы хотелось чтобы все они наконец перестали лить грязь изо рта и заткнулись, позволив наконец вникнуть в учебную программу.

Вторую пару ставят совмещённой с другим курсом. Когда Юнги заходит в класс все резко стихают, краем глаза наблюдая как тот проходит к своему месту слева в конце. А стоит ему поднять мрачный взгляд на кого-то, так тот поспешно отворачивается. Забавно. В душе Мин ликует, наконец-то никто его не потревожит. Можно хоть в телефоне сидеть, хоть спать весь урок. Но ликование сменяется недоумением когда он встречается взглядом с Чоном. Почему он так смотрит? Почему не отворачивается в отвращении? Жалеет его? «Он просто ещё не видел в аочую на что я способен, хах».

Уже было расслабившись, брюнет вздрагивает, когда шатен садится рядом. Между ними остаётся одно пустое место. Остальные тоже начинают коситься на них. «Совсем идиот? Хочет стать лузером в первый же день?» — хмурится Юнги, но лишь укладывает голову на сложенные руки, наблюдая как медленно плывут облака по небу. Чон также не обращает на него внимания, по крайней мере делает вид. Это несколько усложняет задачу прогнания, так как обычно Мин просто так без причин человека не посылает.

— слушай, если хочешь подружиться, то даже не мечтай.

— а? Да я и не пытался, прости если раздражаю, я просто волновался.

Да что он несёт? Извиняется? Волновался? Теперь на душе остался неприятный осадок.

Юнги не выносит этого, собираясь провести остаток дня на полупустых улочках. Душу неприятно терзают взбаламученные со дна чувства, липнувшие к нему, как мокрые листья под подошвой. Ещё и родители вдруг звонят ему. Точнее отец. «А что ж не мать?».

— ало. — слышится строгий бас.

— что надо?

— поинтересоваться решил не слетел ли ты с бюджета.

— будто бы ты стал платить за меня… нет, не слетел. Пока что. — хмыкнул Мин, яд так и лился изо рта.

— как с шеи слез так язвить начал? В жизни ещё ничего не добился, а уже-

Мин, закатив глаза, сбрасывает вызов, заранее зная дальнейшие слова как заученный стих. Такой короткий разговор, который как таковым и не назвать, будто высосал последние силы. Хотелось лечь в мягкую постель и не думать ни о чём, но там он снова встретит Хосока и его внимательный взгляд. Поэтому он заходит в кафе и сидит там до позднего вечера. В основном он просто смотрел в окно наблюдая за проходящими мимо людьми, чувствуя уныние и тоску. Большинство ходят парочками либо же группами, человек существо до жути социальное и мало кто может спокойно жить в вечном одиночестве. Сможет ли Мин найти того особенного человека, с которым будет чувствовать себя комфортно?

Собираясь уже уходить Юнги слышит женский смех и прислушивается. Пульс резко подскакивает и парень сглатывает, бросив нервный взгляд в сторону двери. Совсем не изменилась, только волосы отрастила. Когда девушка проходит мимо стола Мин встаёт слишком резко и собирается уйти, но его окликают.

— Юнги? Эй, ты же Мин Юнги? — спросила она весёлым звонким голосом осторожно положив руку на плечо.

Прикрыв глаза парень поворачивается.

— ну что это за злой взгляд? — тянет она приторно, но насмешливо.

«С каким родился» — так и норовит сорваться с языка, но он прикусывает его, выжидая более подходящей фразы.

— Неужели не рад меня видеть? А… ты всё ещё в обиде за то, что я отшила тебя?

— да. — улыбается Мин, чем удивляет девушку. — но теперь ты пустое место, поэтому просто исчезни. — будто приказывает он.

Тонкие брови взмыли вверх, а после упали на переносицу, разрезая её морщинами.

— да как ты смеешь? Кто и был пустым местом так это ты! Аутсайдер и псих, разве я не права? Такой и родителям собственным не нужен.

На её громкие слова Юнги и бровью не повёл, он даже не слушал их, наблюдая как некогда прекрасное личико обезображивается стервозной гримасой. Печально что он раньше не заметил её настоящего характера, точнее не хотел видеть, будучи ещё слишком наивным.

— закончила? Прости, я просто не слушал.

— слышь, ещё одно слово и я тебе ебало набью. — заступилась подруга из компашки.

— страшно то как, пойду пожалуй. — закатил он глаза, разворачиваясь.

— стой, урод!

Компании девушек сделали выговор за шум, поэтому догнать Мина они уже не смогли.

На улицах совсем стемнело и начали зажигаться фонари. Юнги останавливается на небольшом мосту над озером и трёт лицо руками, чувствуя себя ужасно уставшим. Голова кажется ужасно тяжёлой и разгоряченной, глаза режет. Телефон начинает вибрировать. «Мама». Но парень ставит на беззвучный режим и убирает телефон обратно. «Как же мне всё надоело». К горлу подкатывает ком. Каким бы спокойным он не казался, некоторые фразу всё равно прорываются в тело и затаиваются в глубине души, в последствии давая о себе знать. Что-то так не вовремя стекает по холодным щекам и теряется в тёмной глубине озера.

Можно ли назвать сильным человека, который замыкается в себе и всех отталкивает лишь бы вновь не чувствовать боль? Человека, который по ночам льёт слёзы, ненавидя себя, а днём критикует других, делая вид, что у него в жизни всё замечательно?

Юнги обнимает себя, опускаясь на корточки и давая накопившимся чувствам волю. В такие моменты он ненавидит себя больше всего на свете.

«Я слабак, отец был прав что ничего хорошего из меня не выйдет…».

Сначала его отвергли родители, потом первая любовь, а следом и сверстники. Пустота пожирает его изнутри. Когда он думает о смерти то вспоминает маму, те редкие моменты в детстве, когда она ласково прижимала его к себе и целовала в лоб. «Не хочу расстраивать её ещё сильнее…».

Холодный ветер обдувает воспалённые глаза и смахивает с щёк мокрые капли.

«Бездушный ублюдок? Но я ведь всего лишь поступаю с людьми так же как и они со мной». Он просто устал быть добрым, нет, его доброту нагло выдрали из груди едва ли что-то вернув взамен. И теперь в груди зияет чёрная дыра безразличия.

Домой Юнги приходит уже ночью, когда все улеглись спать и сам тут же отключается коснувшись мягкой подушки.

Утром Чон, собираясь, поднимает чужой упавший на пол телефон и случайно видит шесть пропущенных от матери. Болезненный вид соседа также наталкивает на не лучшие мысли. В голове всплывает образ застывшего над полом неподвижного посиневшего тела, качающегося подобно маятники с посеревшими глазами в который не отражалось абсолютно ничего. Жуткие картины прошлого поднимают волну тревоги в груди, поэтому парень решает сегодня не идти на пары, а вместо этого присмотреть за Мином.

***

— только начал учиться и уже прогуливаешь? — чуть хрипло вырывается изо рта у Юнги, который проспав до обеда едва ли стал чувствовать себя лучше.

— проспал и решил что один раз можно. — пожал плечами Чон. — я тут бутерброды сделал ещё утром, будешь?

Юнги реагирует не сразу, вновь не понимая, что на уме у этого парня. Потом молча берёт один и неторопливо жуёт, наливая себе кофе.

— знаешь, у меня был знакомый… очень на тебя похож. Он жил рядом и его мать просила меня за ним присматривать. И вот когда я пришёл к нему утром, он… повесился. Не знаю, что его вынудило на такой поступок, даже думать страшно… поэтому я и не хочу терять и тебя, пусть мы даже ничего друг о друге не знаем… — он грустно улыбнулся. — я не хочу навязываться, но и не знаю как по другому сказать тебе что у каждого в этом мире есть место.

Юнги молчал. Он не мог понять, что так тяжело подымалось в груди и неприятно ныло. Ему вдруг… стало страшно от осознания насколько близко к его личной жизни подобрался этот человек, что ещё немного и он превратит его душу в открытую книгу, чьи заплатанные страницы сможет бесчувственно вырвать и покрошить на мелкие крошки.

Чон чувствует как сосед напрягается, кажется ещё немного и у него из спины полезут иглы.

— мне не нужна твоя жалость. — получилось менее агрессивно, чем хотелось.

— я жалел бы тебя если бы ты опустил руки и ничего не делал, а так… наоборот, ты сильный.

Сердце простило удар.

— пхах, по твоему человек, который запугал до усрачки пол колледжа, является сильным?

Шатен хотел было что-то сказать, но пустой тёмный взгляд и кривая усмешка заставила всё внутри похолодеть и отвести взгляд.

— я давно разучился верить людям. — произносит зачем-то на последок Мин и собирается выйти из кухни.

«Чёрт, всё повторяется».

— ты просто не хочешь. — спокойно, но будто с укором сказал Чон.

— что? — резко останавливается Мин.

— тебе не станет легче от того что у тебя никого нет.

— на что ты намекаешь? Я же уже говорил, мне ничего не нужно. Я не собираюсь вешаться от безысходства как твой знакомый.

— он тоже так говорил. — уже тише говорил Чон, а после вдруг слегка улыбнулся. — больше всего на свете мы любим обманывать самих себя, не думаешь?

В обычной ситуации Юнги бы уже разозлился, но спокойная аура его соседа и приятный голос подобно воде тушат огонь внутри. А взгляд… он был таким же как и у него самого, пустой с затерявшимся проблеском надежды. В груди снова противно затянуло.

— впрочем…

«Кто ты мне чтобы запрещать желать смерти себе и другим? Не думаешь что своим поддельным волнением лишь сильнее толкаешь к обрыву?».

— ладно, забудь.

В итоге из кухни вышел вдруг растерявший в себе уверенность Хосок.

На следующее утро парни не обмолвились не словом, не взглядом.

На уроке Мину было скучно, поэтому он решил просмотреть соц сети своего соседа и узнать о нём. Он часто так делал, чисто из любопытства, чтобы лучше понять человека и его скрытые намерения. В относительно недавнем посте он поздравил свою сестру с тем что та нашла свою вторую половинку. На картинке были две счастливые девушки, у одно на щеке был знак бисексуальности. Но что Юнги рассмешило так это пост с раскрашенным лицом незнакомца, что оставил нелестный комментарий. «Кто следующий? 👀» — гласила надпись.

«Похоже ему и вправду можно доверять. Чёрт, всё же надо извиниться… что он говорил про учёбу?». Мин упорно пытался вспомнить что там ему активно болтал порой его сосед. Название факультета зачем-то подсознательно отложенное на полочку, всплыло в памяти.

Юнги пошёл в спортзал и тут же опешил от увиденного. Чертов Найл стоял над сидевшим на полу парнем что-то разглагольствует. В следующую секунду на пол уже полетел он. Проигнорировав его Мин подбежал к Хосоку с замиранием сердца отодвигая чёлку, закрывающую порез на виске. Кажется его толкнули и он порезался об дверной косяк. «Ублюдок». Впервые Юнги чувствовал такую сильную злость, что всё внутри готово было взорваться. Он рванул к Найлу предпринимавшему попытки подняться. Схватив за воротник, он потянул его вверх и со всей силы впечатал в стену, выдавливая из легких жалкий хрип. Тот едва ли мог хоть что сказать от железной хватки на шее.

— когда же ты угомонишься? — шипел Мин.

Парень широко распахнул глаза и рот, дёргаясь как рыба, которую выбросило на сушу. Его лицо стремительно стало терять краску, а по щекам полились слёзы смешиваясь с кровью хлеставшей из носа.

— хватит, Юнги, ты его убьёшь! — брюнет услышал пострадавшего только когда тот подошёл впритык и ощутимо схватил его за запястья.

— похуй. — плюнул Мин отпустив Найла и на последок хорошенько заехав по его роже.

— вы что тут устроили?! — взвыла заглянувшая учительница. — все трое к директору!

***

— спасибо. — поблагодарил Хосок когда они вышли из кабинета медсестры.

— да за что.

— ну прада, за меня ещё никто так не злился. — смущенно улыбнулся, потирая нос.

— кстати нос ему сломал ты, а не я. Хотя выговора как обычно больше всех получил я. Теперь меня отстранили на неделю, класс… ну зато того придурка тоже. А…

Мин запнулся, осознавая, что сейчас он разговаривает так непринуждённо и так непривычно с кем-то.

— что? Раз ты сегодня разговорчивый, я готов слушать хоть целый день.

Юнги с притворным недовольством потупился на него.

— нет.

— ну вот… — Чон в ответ грустно скорчился, что вызвало у обоих смешок.

— кстати этот Найл по любому видел пост про твою сестру и рано или поздно по школе пойдёт слушок.

— у меня свои способы расправы. — усмехнулся Чон.

— разукрасишь его аватарку?

— не только это.

— Непохоже что ты испытываешь к нему хоть каплю сострадания. Вряд ли после произошедшего у него хватит на такое смелости.

— но я должен убедиться. — серьёзно сказал шатен, и его глаза потемнели. — таких я просто так не прощаю…

Юнги задержал долгий восхищённый взгляд на его сосредоточенном профиле.

— не думал что мы с тобой так похожи. Давай тогда сделаем это вместе, чтоб наверняка.

— теперь ты доверяешь мне? — сразу засветился Чон, повернув к нему голову.

— ну… да. Для меня ты… — брюнет отвёл взгляд и выдал будто неуверенно, словно говорил о чём-то сокровенном. — особенный. Но всё же лучше не садись со мной, иначе и про тебя всякого напридумывают.

«Волнуется? Как мило».

— плевал я на этот одношёрстный сброд.

— ого, какие мы грубые. А ведь ты так вежливо с ними общался.

— ты же так же делаешь. Но всё же я не могу всем подряд говорить грубости в лицо…

Шатен потупил взгляд под ноги и вдруг остановился.

— тот парень… мой знакомый… это мои слова толкнули его к самоубийству.

Погрязнув в воспоминаниях, он вздрогнул, почувствовав чужую руку на спине.

— почему ты так уверен что это произошло из-за тебя? Не ты же сделал его несчастным.

— но всё же я много всякого наговорил… разозлился на его пессимизм.

Чон закусив губу, а потом и вовсе уткнулся Мину в плечо, приобнимая в ответ и пытаясь успокоиться от нахлынувших чувств.

— волнуешься об мертвеце, который плевал на тебя… Ты и вправду слишком светлый для этого мира.

Парень в ответ тихо рассмеялся.

— раз не можешь забыть, то каждый раз смотря на меня думай о том, что ты не виноват.

— угу… спасибо.

«Надеюсь ты всегда останешься таким, моё особенное солнце» — улыбнулся Мин своим мыслям, растворяясь в приятном тепле чужого тела.