История болезни
Памяти одного хорошего человека стих. Писал его несколько месяцев, по мере развития ситуации. Вчера, 27 июня, он был бы именинником. Это меньшее, что я мог сделать.
P.s. Фото было сделано во время пути
P.p.s. * (c)Цой
** (с)О.Куваев
История болезни
Пускай смерть и стоит того, чтобы жить*,
Но не стоит того, чтобы ждать
Другим. Прохожу я судьбы этажи,
И на этом пора потерять,
Сменить, его имя нести. Ты прости,
Я не лучший потомок - слабак,
Без стержня в прогнившей кости,
Свою значимость только в словах
Нашёл. Постараюсь тебя не срамить,
Победить своё прошлое – вижу тебя,
Как прошлое может отнять твои дни.
Просто прошу – пусть не мучится, я
Прошу, умоляю. Мне трудно быть здесь,
Когда криком от боли он режет весь воздух вдали.
Прошу. Пощади, окажи ему честь –
Знаешь, что он заслужил не такой. Забери.
Я ожидаю финала – на наших
Лицах у каждого тени-чернила.
Жду. Я спросил у подруги - а страшно
Было, когда ты его хоронила?
Просто ребёнок, мне это впервые
Надо пройти. Я не знаю, смогу ли
Молча стоять, не задев зря живые
Струны себе. Если взять и подумать -
То да, я урод, и желаю быстрее
Смерти родному. Но разве не хуже
Каждый из дней проживать, как последний,
Выплюнув годы из тела наружу?
Да, я урод. И желаю быстрее,
Пусть наступает уже день последний.
Кругом война, смерть, глупость,
А мы тут… Пьем**.
Только мрак с алкоголем для нас стали музой,
И не с музой в постели вдвоём
Заливаемся – если бы смехом –
Обрывками жизни, чужой, в долг выпрошенной.
И рано или поздно приходит то время,
Когда ткань, на которой судьба была вышита до-
Лгими нитками занятых дней,
Порвётся, износится. Время отправляться в утиль
И вернуть старый долг.
Я пришёл в двадцать к итогу, что ждёт нас в конце долгового пути.
Вот он, держите, но забудьте его:
Видя вблизи по пути эту первую тризну,
Меня пожирает бессильный в данном случае огонь, и я
Понимаю, что суть и финал (пускай и счастливой бы) жизни –
Это кредитный процент, это боль и агония.
Я хочу власти. Не ради миллиардов,
Не ради зажиточной жизни вверху
Лестницы в социуме, и не ради бриллиантов,
Не ради заводов из нефти в Баку.
Дать шанс уйти всем смертельно болеющим –
Быстро, без боли. А что? Государство
Практику эту имеет давно. Всем стареющим
Дать эвтаназию – долларов двадцать
Пенсия там? Что? Побольше? Хренасе,
Не ожидал. Да, я власти хочу,
Чтобы войну прекратить на Донбассе,
Чтобы меня мой отец, а потом там и я же дочурку
Не думал просить старику эвтаназию
Сделать, чтоб тихо, спокойно ушли.
Власти хочу, но не ради богатства, я.
Просто хочу я помочь отпустить
Жизнь. За неё уже поздно бороться.
Она не его. Срок аренды прошёл.
Запах от новых, напиленных досок
Я слышу уже. Что с моей головой?
Голос отца из трубки порезал мой слух,
Лезвие эхом поранило всё внутри.
“Собирайся, мы едем под утро, в районе трёх, может, двух”.
Холод обдал мои лёгкие, свёл в груди.
Ночь перед выездом. Звук комара
Вряд ли мешает сегодня уснуть.
Друг подорвался и в Кировоград
Быстро уехал.
Двух друзей этот день одной шуткой решил всковырнуть.
Но это ничто. Похоронный процесс
В день рождения папы. Хоронит он папу.
Шикарный панчлайн, и не скажешь в довес
Ничего. Больше тут и не надо.
Холод в груди тормозит осознание
Факта, что кончилось.
Тихо лежу.
Фёдоры тихо лежат.
Понимаю я –
Стоит лечь спать. Но увидел во сне, как он, жёлтый, пожух.
Всё же. Мне легче. Вы скажете – гниль,
Ты эгоист и бесчувственный, просто больной.
Но в моём хладнокровии больше любви,
Чем в криках. Закончилась жизнь, и ушла его боль.
Пролежни больше не рвут его душу
И тело. Плевать, что мне сводит и спину, и ноги.
Главное, он ощущает сейчас себя ровно никак, значит, лучше,
Чем было.
Ночь уходит. Пора подниматься в дорогу.
А жизнь всё идёт. И на юге России
Красным гвоздики в кубанских полях
Цветут. На холме, за рекой, вид красивый.
Здесь хорошо (ну, почти) умирать.
Мне все говорят: “Так похож на него,
Взгляд и походка”. Плохой комплимент.
Для вас нынче умер здесь кто-то чужой,
Я пожелал бы взамен умереть.
Смотрю на остаток того человека,
Который учил, как держаться на велике.
Прости, до сих пор я в себя не поверил.
Ножик, которым учил меня меткости.
Крыльцо, на котором увидел живым
В самый последний я раз. Мы заплакали
Вдвоём в тот момент, ты сказал мне “Иди”,
Точно заранее все ожидали мы.
В гостиной диван – наш последний причал на пути.
Твой – в этой жизни, и в памяти – мой.
И куча лекарств. Ни к чему. Не спасли.
Время тебя отпустить на покой.
Я сделаю всё, чтоб когда мы увидимся,
Имя твоё ещё долго смогли почитать.
Земля тебе пухом. Мы все не без минуса.
Без них не ценили бы плюсы. Прощай.