Да
Удар. Жгучая боль. Чимин положил руку на щёку, где красовался красный след от ладони. Он усмехается, поворачивая голову в сторону папы, что только что ударил его. Тот стоит, а в глазах гнев неописуемый, кулаки сжимает. Омега отворачивается и идёт в свою комнату.
— Шлюха! Чтоб через час и следа твоего в этом доме не осталось! Не так я тебя растил!
Чимин вдруг останавливается и разворачивается к старшему.
— Ох, да, папочка, не так ты меня растил. Это же не ты в нашу квартиру водил каждую неделю нового мужика, это же не ты позволял им издеваться надо мной, смеясь и поддакивая, это же не ты прогнал меня из комнаты в шесть лет только для того, чтобы получить узел! Конечно, папочка, это же всё не ты! — усмехаясь и плача говорил, нет, кричал младший.
— Ах так, да? Быстро пошёл собрал вещи и свалил к своему ёбарю! Или у тебя их несколько? Ты хоть знаешь, кто отец? — орал старший, раздосадованный фактами, что продиктовал сын.
— Да, папочка, я знаю кто отец моего ребёнка. А знаешь почему? Потому, что я – не ты!
Младший развернулся и побежал в свою комнату, чтобы быстрее собраться и уйти из этого дома.
***
Омега жмёт на звонок, поджимая губы. Он не знает, что ему делать, но и на отца ребёнка особо не рассчитывает. Через две минуты слышатся шаги и уже через секунду дверь открывается, являя взору Чимина русоволосого парня-альфу.
— Чимин? Ты чего это здесь делаешь? Что-то случилось? — удивлённо спрашивает альфа, смотря на омегу.
Чимин усмехается.
— Случилось, Тэхён, случилось. Ты станешь отцом. А здесь я только для того, чтобы сказать, что беремен и меня выгнали из дома.
Тэхён смотрит на него непонимающе и рот то открывает, то закрывает.
— Так и думал, — омега опустил голову, качая в разные стороны. — Расслабься, я ни на что не претендую. Только... Можешь тысяч двадцать одолжить?
— А на что, если не секрет?
— Тэхён, не тупи, на еду.
— А аборт?
— Тэхён, я сам решу, что делать с моим ребёнком!
— Но он же и мой тоже!
— Ты не готов к нему.
Тэхён молча поджал губы, кивая. А потом удалился в квартиру, оставляя дверь открытой.
Чимин прошёл на порог, разглядывая коридор.
— Тэхён, кто там? — раздался грубый голос в глубине квартиры.
— Потом, Хён, — сказал Тэхён, уже подходя к омеге.
Чимин вопросительно поднял бровь, на что получил отрицательный кивок.
— Прости, прошу, Мин-и, — сказал Тэхён, поджимая губы и опираясь головой в чиминово плечо.
Омега вдруг удивлённо поднимает брови.
— Прости, прошу, прости. Я не хотел правда. Боже, да я же тебе жизнь сломал! — всхлипывая альфа.
Чимин вздохнул и погладил его по спине. Омега усмехается: это его сейчас должны жалеть. На всхлипы удивлённо выглянул другой альфа. Намджун, кажется.
— Эй, Тэхён, ты чего это?
— Нам, у тебя есть тысяч двадцать? — вытирая нос и глаза тыльной стороной ладони, спросил Тэхён. — Я отдам, честно!
— Боже, конечно есть! Сейчас, минутку.
Альфа исчез в глубине квартиры. С той же стороны послышался хриплый, грубый голос.
— Чё такое?
— Да там мелкий плачет. Не знаю, что случилось, но, видимо что-то серьёзное.
А после появились уже два альфы. И, Чимин, кажется дар речи потерял. Высокий, брюнет, лисьи глаза. Произведение искусства. Это искусство опёрлось о косяк, складывая руки на груди и смотря пристально в глаза сначало Чимину, а потом младшему альфе.
Намджун уже собирался подойти и отдать деньги Тэхёну, как тот альфа остановил его и прорычал.
— Подожди, Намджун, — обратился он к тому. — Чё натворил?
Тэхён опустил голову, не решаясь поднять, а омега лишь вздохнул тяжело.
— Я у тебя спрашиваю! Что. Ты. Натворил?! — громко прорычал альфа.
Намджун опустил плечи тоже смотря на мелкого.
— Хён, ты это... Только не злись, хорошо?
— Ага, постараюсь. Смотря, что ты сделал.
— Хён, я...
— Тэхён, хватит. Хватит мямлить. Я устал стоять здесь, — начал злиться омега.
— Чимин, замолчи! Устал? Что-то ты не особо уставал, когда я тебя трахал в душе стоя!
Вокруг повисла тишина, а Чимин смотрел пристально на альфу. Вдруг послышалось утробное рычание.
— Ты как с омегой разговариваешь, прыщь подростковый?! Тебе напомнить, кто тебя родил?
Чимину правда приятно, но вот резкая боль в животе немного всё портит. В глазах вдруг темнеет и он чувствует, как почти падает, но слава Богу есть стены.
— Хватит, прошу, — взвыл омега, хватаясь за живот. — Пожалуйста, дайте просто денег... Я отдам, правда.
Все удивлённо смотрели на него, особенно тот высокий альфа.
**
— Тэхён, ты, что совсем долбаёб? Тебя, блять, предохраняться не учили? — кричал Юнги.
— Хён, успокойся, оно само собой, я не знал, что так получится.
— Что, прости? Не знал?
Неожиданно Юнги сорвался и со всей силы ударил младшего кулаком по лицу.
— Ох, прости, оно само собой, не знал, что так получится!
Тэхён лишь поджал губы, вздыхая. Понимает, что виноват.
— Значит так! Я звоню твоим родителям и говорю, чтобы они отправили тебя учится заграницей, сил моих больше нет на тебя.
Младший опять кивает. Могло быть и хуже. Мин вздыхает.
***
— Ну, как-то так, — кивает Пак, который рассказал всю свою историю Мину.
— Выходи за меня, — пристально смотря в глаза омеги, сказал Юнги. Чимин пожал плечами.
— Да.
Они смотрят друг на друга и смеются заливисто.
Кому-то не хватает одного человека и
он переключается на пятого, десятого.
А другому не хватает жизни, чтобы любить одного-единственного.