winter bear
Тэхён просыпается от собственного кашля, рассеянно оглядываясь по спальне, как только приступ заканчивается.
— Чонгуки? — Ким шмыгает носом, хрипя имя мужа.
— Тэ? — мужчина заглядывает в комнату, хмуро смотря на пару. — Услышал, что ты кашляешь. Как себя чувствуешь сегодня? — все также хмурясь, спрашивает он, проходя ближе и кладя ладонь на лоб. — Горячий.
— Мне уже лучше, правда, — вымученно улыбаясь и наслаждаясь прикосновением любимого, выдыхает Тэхён. — Ты обо мне так заботишься, тут любому станет лучше.
— Но все же ты далеко не здоров, солнце, — вздыхает Гук, садясь на край их постели и нежно целуя Тэ в красный нос и горячий лоб. — Как же тебя так угораздило? — привычно вздыхает мужчина, чуть отстраняясь.
Тэхён болел очень редко, но не менее метко, и подкосить могла мелочь - пробежался под дождем, намочил ноги или попал под сквозняк, как и получилось в этот - сидел с Юнги в кафе, где было приоткрыто окно, а на следующий день проснулся с температурой под сорок и отвратительным самочувствием.
— Разве тебе не нужно на работу, Гуки? — Тэхён хмурится, понимая, что сегодня понедельник, третий день его болезни, и что его мужу определенно нужно ехать работать.
— Как я тебя оставлю, а? — вздыхает он, качая головой. — Позвонил Чимину, сказал, что возьму пару дней больничного. Он уж без меня разберётся что к чему.
— Иногда мне кажется, что это Чимин президент компании, а ты секретарь, а не наоборот, — слабо хихикает Тэхён, шмыгая забитым носом.
— Не будь ты сейчас едва ли не при смерти, огреб бы по своей симпатичной заднице, — цыкает уже привычно Чонгук, щёлкая Тэхёна по носу. — Так, сейчас я принесу тебе бульон и таблетки. Никуда не уходи.
— Куда уж я уйду, — хмыкает Тэхён, кривясь от ломоты в костях. — Разве что в туалет, но это позже.
— Жди меня~, — тянет Чон, напоследок раскрыв шторы, покидает спальню.
— Жду тебя, — едва слышно выдыхает Тэхён и вновь кашляет, после обращая внимания на окно.
Все же лучшим их решением было установить в спальне панорамные окна, которые сейчас в полной мере открывали вид на идущий снег и небольшие сугробы, что очень редко бывают в Сеуле.
Тэхён тяжело вздыхает, поворачиваясь на бок, чтобы открыть себе лучший обзор, и снова шмыгает носом. Нужно же было простыть именно тогда, когда такое!
— Тэ, я принёс кушать, — оповещает его Чонгук, вновь появляясь в комнате, но уже с подносом в руках, на котором находится небольшая тарелка с супом, несколько кусочков хлеба, кружка с горячим шоколадом и маленькое пирожное. — Хэй, что такое? — тут же начинает беспокоиться Чон, видя расстроенный вид мужа.
— Снег, — жалостливо тянет Тэхён, — там. А я тут, — хнычет он, надувая губы. — Снеговика хочу-у-у, в снежки поиграть, поваляться!
— Ну ты же знаешь, что нельзя, — Гук вздыхает, поправляя волосы своего великовозрастного ребёнка, хмурится. — Все сделаем как только тебе станет легче, хорошо?
— Он уже растает к тому времени, — хрипит Тэ, сразу же принимаясь за десерт.
— Съездим куда-нибудь, где много снега. Не расстраивайся только, ну же, — вздыхает Чон, сдерживая свои нотации на тот счёт, что нужно начать с супа.
— Этот хочу, Чонгуки, — Тэхён выпячивает нижнюю губу. — Первый, сеульский. Хочу, хочу, хочу.
— Ну нельзя, малыш, — уже строже говорит Чон, от чего Тэ успокаивается и молча принимается за еду. Обижается, хоть и сам прекрасно понимает, что и правда нельзя.
— Все, — продолжает кукситься он, выпивая таблетки и смотря на мужа. — Закрой шторы, когда будешь уходить. И спасибо, было вкусно, — бормочет Ким, укрываясь одеялом по самые уши, и отворачивается от самого окна и Чонгука.
— Хорошо, спи, солнце, — вздыхает тот, целуя любимого в затылок и унося поднос.
Тэ засыпает почти сразу.
***
Первое, что видит Тэхён, когда просыпается - вырезанные снежинки, которыми обклеена вся спальня, и гирлянду, приклеенную скотчем поверх штор, второе - огромного снеговика прямо за окном, которому Чонгук красными, явно очень замерзшими, руками втыкает морковку в импровизированную голову.
— Дурак, перчатки же, — шепчет ещё сонно Тэхён, чувствуя, как слезы подкатывают к глазам.
В этот момент Чонгук поворачивается к нему лицом, широко улыбаясь, машет рукой.
Тэхён вытирает все же выступившую слезинку, и машет руками в приглашающем жесте, на что его муж кивает и пропадает из поля зрения.
— Как тебе снеговик? — светясь, как новогодняя елка, с порога спрашивает Чонгук, вместе с которым в спальню приходит и лёгкий холодок.
— Иди ко мне, — просит Тэ, дожидаясь, пока мужчина сядет рядом, а после мягко бьет его по плечу, хватая ладошки в свои и согревая. — Ты же обморозился весь, дурачок. Перчатки для кого, а? — хмурится Ким, не отводя от любимого взгляда. — Но... мне очень нравится, спасибо, — говорит он уже тише, оставляя поцелуи на холодных руках Чонгука. — Спасибо, я очень сильно люблю тебя. И прости, что вёл себя, как ребёнок.
— Хэй, — мягко улыбается ему Гук, освобождая одну руку из захвата, а второй переплетая пальцы с его. — Я люблю это в тебе больше всего. То, что иногда ты словно ребёнок. Обожаю баловать тебя и удивлять. Помнишь, как когда тебе было девятнадцать? — Чонгук хмыкает, целуя мужа в румяную щеку. — Этот снеговик, конечно, не доставит тебе такого удовольствия, как если бы ты сделал его сам но все же. Я люблю тебя тоже, Тэ.
— Это самый лучший снеговик от самого лучшего мужчины, — Тэхён ухмыляется, после вновь кашляя. — И кстати, я чувствую себя уже лучше. Давай посмотрим что-нибудь? Хочу тебя обнимать.
— Давай, — кивает Чонгук, безостановочно улыбаясь от той огромной нежности внутри. — Устраивайся удобнее, я принесу ноутбук и что-нибудь вкусное. Жди меня.
— Жду тебя, — счастливо и все также хрипло выдыхает Тэхён, крадя у мужа ещё один поцелуй в щеку, а после, с трудом встав, включает гирлянду, чувствуя, как его обнимают со спины спустя несколько минут.
По итогу, для счастья нужно лишь одно - чтобы тебя любили и принимали таким, какой ты есть.