глава 12
Дверь нашего подъезда всегда закрывалась с трудом, но сейчас я рванула её так, что металл жалобно звякнул на всю улицу. Я взлетела на четвертый этаж, перепрыгивая через две ступеньки, совершенно не чувствуя боли в колене. В голове стучала только одна мысль "Только бы успеть".
В квартире пахло валерьянкой и застарелым табаком.
Макс сидел на полу в коридоре, прислонившись спиной к вешалке с одеждой. Тот самый новый телефон, на который я копила два месяца, действительно исчез. Брат выглядел еще хуже, чем на заправке: бледный как смерть, с дрожащими руками и абсолютно безумным взглядом.
– Кирюх... они приходили, – прошептал он, поднимая на меня глаза. – Двое. Сказали, это последнее предупреждение, и еще если через три дня не будет всей суммы, они меня изобьют. А потом придут на твой каток.
Я опустилась перед ним на корточки, чувствуя, как внутри всё сжимается в ледяной комок.
– Сколько, Макс? Сколько ты им должен?
Он назвал сумму. У меня закружилась голова. Это были огромные деньги. Даже если я продам свою старую "Тойоту" и отдам все сбережения, отложенные на реабилитацию колена, этого не хватит даже на половину.
В этот момент в дверь постучали.
Резкий, громкий, уверенный стук.
Макс вскрикнул и попытался забиться под вешалку. Я замерла, чувствуя, как по спине катится холодный пот. Они вернулись? Так быстро?
Я медленно поднялась на ноги. В горле пересохло. Оглянувшись по сторонам, я схватила с тумбочки тяжелый металлический рожок для обуви – глупое оружие, но ничего другого под рукой не было.
Я подошла к двери и заглянула в глазок.
Сердце сделало кульбит и остановилось.
На лестничной клетке, тяжело дыша и засунув руки в карманы черной куртки, стоял Илья. Его кудрявые волосы были растрепаны ветром, а на скулах играли желваки.
Я дрожащими руками повернула замок и распахнула дверь.
– Ты с ума сошел? – выдохнула я, всё еще сжимая в руке дурацкий рожок для обуви. – Что ты здесь делаешь?
Илья окинул меня быстрым, оценивающим взглядом с ног до головы, задержался на металлическом предмете в моей руке, а потом посмотрел через мое плечо на трясущегося на полу Макса.
– Ты ушла посреди тренировки с таким лицом, Соколова, будто собралась прыгнуть с моста, – его голос звучал хрипло и зло. – Я поехал за твоей машиной. Еле успел за тобой.
– Уезжай, Малинин, – я попыталась закрыть дверь, но он резко выставил вперед ногу в кроссовке, не давая мне этого сделать. – Это не твои проблемы. Это вообще не твой мир. Тебя здесь не должно быть!
– Да неужели? – Илья шагнул через порог, бесцеремонно вторгаясь в наше маленькое, полуразрушенное пространство. Он закрыл за собой дверь и повернул замок. – Ты права, Соколова. Это не мой мир. Но в моем мире мы завтра должны катать Танго. И если тебя сегодня прибьют в этой подворотне, мой отец меня самого живьем закопает за сорванное шоу.
Он подошел к Максу, присел перед ним и жестко взял его за подбородок, заставляя смотреть на себя.
– Так. А теперь быстро и без соплей. Кто приходил и сколько ты им должен?
Я стояла в коридоре, прижавшись спиной к стене, и смотрела на Илью. Он выглядел здесь абсолютно чужеродно – холеный, сильный, из другой, красивой жизни. Но именно сейчас, когда он с холодным и расчетливым видом начал расспрашивать моего брата о долгах, я впервые за всё время почувствовала, что я больше не одна против всего этого кошмара.