глава 1
Знаете, что самое хреновое в фигурном катании? Пять утра.
Каждый божий день я просыпаюсь, когда даже городские крысы еще спят, натягиваю леггинсы, беру коньки и тащусь на каток. Мои Jackson Elite уже буквально срослись с моими ногами.
Меня зовут Кира, мне девятнадцать, и я - официально самый упрямый человек в этой ледовой коробке.
Честно? Меня уже конкретно потряхивает от того, во что превратился наш спорт. Сейчас всем подавай только прыжки. Прыгай выше, крути быстрее, ломай себе суставы. А на то, как ты скользишь, как чувствуешь музыку, всем как-то поровну. Но только не мне. У меня нет пяти четверных в арсенале (после того как год назад я знатно разложилась с тройного лутца и чуть не оставила колено на льду, прыжки вообще даются с боем). Но зато мои компоненты - это искусство. И я заставлю судей это признать.
Если бы еще дома всё было нормально, было бы вообще отлично. Мой младший братец Макс опять вляпался в какую-то херню. Вчера звонил среди ночи, просил забрать его из какого-то притона на окраине, потому что у него, видите ли, "проблемы с ребятами". Из-за его вечных закидонов у меня постоянный недосып. Но ныть я не привыкла. Коньки на ноги - и вперед, выкатывать программу.
Я выехала на середину пустого льда. В наушниках играл какой-то депрессивный инди-рок, который идеально подходил под серое утро за окном. Я начала дорожку. Глубокие ребра, твизлы, всё на одном дыхании. Я буквально растворялась в этом.
И тут всё полетело к чертям.
Я заходила на сложную связку шагов, пятясь спиной вперед на бешеной скорости, когда боковым зрением увидела огромную тень.
Я даже затормозить толком не успела. Парень на огромной скорости вылетел прямо на мою траекторию. Я только успела выставить руки вперед, когда мы с силой столкнулись. Мои лезвия соскочили, и я со всего маху приземлилась на пятую точку. Боль в копчике была такая, что искры из глаз посыпались. Наушники, естественно, вылетели.
- Какого черта?! - вырвалось у меня. Я сидела на льду и терла ушибленное место, готовая разорвать того, кто меня сбил.
Я подняла глаза. Ну конечно. Кто же еще это мог быть.
Надо мной стоял Илья Малинин. Тот самый "Бог Квадов". Парень, который первым в истории приземлил четверной аксель на соревнованиях, побил кучу рекордов и вообще стал иконой. Все девушки выкладывают эдиты, чтобы он их заметил, где он делает бэкфлипы прямо на тренировках.
В жизни, без камер и без своей этой фирменной американской улыбки, он выглядел... ну, как обычный уставший зумер. В огромном черном худи, растрепанный. Только вот сейчас его глаза метали молнии. Около бортика я заметила его отца, Романа Скорнякова, который скрестил руки на груди и неодобрительно качал головой. Попадос.
- Ты нормальная вообще?! - Илья даже не подумал помочь мне встать. Он тяжело дышал, его лицо пошло пятнами от злости. - Я заходил на прыжок! У меня была скорость! Ты траекторию видела вообще?!
Я медленно поднялась, стараясь не морщиться от боли. Злость внутри закипала покруче, чем вода в чайнике.
-Слышь, Малинин, - я стряхнула лед с леггинсов и сделала шаг к нему. - Траекторию я видела. Это была моя дорожка. Я катала ее пять минут. Если ты привык, что все на этом катке расступаются перед тобой, как перед Моисеем, то спешу тебя расстроить. Я не расступлюсь.
Илья аж замер на секунду. Видимо, на этом катке ему редко кто-то хамил в ответ.
- Да мне плевать на твою дорожку, Соколова! - он подъехал еще ближе, так что я почувствовала запах его парфюма вперемешку со льдом. - Я тренирую прыжки. Сложные прыжки, понимаешь своими мозгами? А ты тут просто елозишь по льду и мешаешь работать нормальным спортсменам!
- "Просто елозишь"? -меня аж передернуло. - Ты серьезно? Да твои прыжки - это просто тупая акробатика! Ты летишь по льду с каменным лицом, прыгаешь свои квады, и всё! В этом нет ни капли души, Илья. Ты как робот. Прыгнул - и забыл. А на льду нужно жить!
Глаза Ильи сузились. Я видела, как на его шее запульсировала венка. Он явно не привык к такой критике, тем более от девчонки, у которой даже нет стабильных тройных.
- Знаешь что? - он заговорил тихо, но от этого его голос стал еще более угрожающим. - Пока ты тут рассуждаешь о "душе", я ставлю мировые рекорды и двигаю этот спорт вперед. А ты так и останешься на дне таблицы со своей прекрасной душой.
Он резко развернулся, подняв целую тучу ледяной крошки прямо на мои коньки, и уехал к своему отцу. Роман что-то резко выговаривал ему по-русски, и Илья раздраженно отмахнулся.
Я стояла посреди льда, и меня буквально трясло. Не от холода - от чистой, концентрированной ненависти к этому заносчивому придурку.
Я подняла с холодного льда свой наушник, сунула его в ухо и включила музыку на максимум. Война так война, Малинин. Посмотрим, кто кого переедет на этом льду.