4. Странности [Юнги/Чонгук]
Воздух давит на сознание, не давая спокойно думать. В голове просто хаос, из-за которого тело совсем не хочет слушать своего хозяина. Потные тела вокруг заставляют сморщиться, что парень себе и позволяет, стараясь делать это незаметно. Гул не даёт сосредоточиться на действиях, но не сильные толчки заставляют вернуться в реальность. В данный момент он должен принести своей команде очки, что бы выйграть в отборочном соревновании. Сейчас от его действий зависит судьба школы, тренера, сборной.
И вот самый напряжённый момент. Баллы сравнялись, осталось всего десять секунд до конца игры. Дыхание становиться тяжелее, сердце бьётся чаще, уши перестают слышать. Руки становятся мокрыми, как и виски, в которых отдаёт пульсация.
Ноги несут на полной скорости к кольцу, ладони бьют мячом по деревяному полу. Переступив за трёхочковую линию, спортсмен делает три шага и в полную силу отталкивается от досок, поднимая руки с мячом в воздух. Зал затих, воздух накаляется. Противники что-то кричат друг другу о защите, но уже поздно. Мяч попадает в кольцо, звонко отскачив от лакированного пола. Часть зрителей начала издавать радостные возгласы, обнимая друг друга и крича слова поддержки команде победителей. Другая же часть разочарованно газудела, опустив плечами, но тоже стала поздравлять, стараясь не выделяться.
К микрофону подошёл один из судий с бумажкой в руке, на которой были написаны результаты сегодняшнего матча.
- Дамы и господа! Сегодня на отборочном этапе победила старшая школа спорта Ханыль. Поздравляем наших победителей! - с трибун снова начали вылетать крики радости и гордости за команду. Кто-то даже решил оставить этот момент в памяти своего смартфона, делая через время поделится кадром с друзьями или родственниками. - А сейчас прошу победителей подойти ко мне за грамотами, которые вы заслужили своим упорством и высоким умением.
Аплодисменты глушили. Губы сами расплылись в улыбке, открывая всем присутствующим розовые дёсна одного из игроков, который сегодня отличился. И этот игрок - Мин Юнги. Парень, что со своими 175 сантиметрами смог достичь таких высот, о которых не могут мечтать остальные. У него в крови любовь к полю, корзине, мячу и форме. Передал ось это рвение к игре от отца, который в прошлом игрок команды города, которая не раз побеждала в достаточно крупных матчах.
Награждение прошло быстро. Так же быстро, как и опустел зал. Зрители ушли, оставив после себя лишь воспоминания и некоторые клочки мусора, которые будут через несколько минут уже находится в мусорном баке.
Осталься лишь один. Тот, кто со светом в глазах следил за игрой. Тот, кто переживал не меньше остальных. Тот, кто любит... Любит Юнги.
- Хён?... Я могу войти?... - тихо спрашивает парень, выглядывая из за слегка открытой двери. Увидев Мина лишь в одном полотенце, щёки младшего тут же стали пунцовыми от картин, которые стал подкидывать мозг.
- Конечно, малыш, - мягко отвечает старший, чуть ухмыляясь. Он знал, что его парень будет смущён от его вида. Но так же он знал, что здесь больше никого нет, кроме их самих. - Как тебе игра? Надеюсь, понравилось. Я старался.
- Я знаю, Юнгт-Хён.. - шепчет Чон, смотря на стершего из под чуть прикрытых век. Губа прикушена белыми зубками, а юркий язык толкался в зубы, иногда попадая и по щекам. Да, сейчас он выглядел не так развратно, как обычно, но от этого Юнги заводиться сразу.
- Я понял твою игру, Чонгук~и. Иди ко мне, малыш.
Приказной тон заставляет младшего чуть ли не стонать, а тело выгибаться от желания, которое растёт с каждой секундой, проведённой в одном помещении со своим любимым.
Маленькими шагами парнишка подходит к Мину, сильно прижимаясь к его груди и толкая в сторону скамеек. Когда же Юнги удобно умастился на деревяшке, его бёрда резво оседлали, специально проехавшись пятой точкой по паховой зоне.
Тихий рык издал юноша, пальцами сжимая сочные бёдра тонсена, который ластился котом за желаемым.
Страстный поцелуй заставляет сердца обоих биться сильнее, от чего в самом низу живота разливалось тепло, словно горячий мёд. Хотелось здесь и сейчас, прямо сразу. Но мозг начал подавать сигналы об отмене действия, но кому нужны эти ненужные мысли, когда на твоих коленях сидит возбуждённый Чонгук, который чуть не воет в поцелуй от желания прикоснуться к себе.
Юнги не медлит, пробираясь пальцами за ткань штанов и белья, прикомеувшись к ещё не полностью вставшему орган младшего. Естественная смазка стекала по нежной коже, тут же размазываясь ладонью. Тихий скулёж доносится до ушей, от чего невольно вырывается и рык.
- Хён... Больше... Я хочу больше... - проговаривает тонсен, выгибаясь в спине. Поза его настолько прекрасна, что будь старший художником, он бы запечатлил это на самом большом холсте.
- И ты получишь... - шепчет в самые губы, начиная постепенно двигать ладонью по органу Чона. Но когда прохладные ладошки коснулись и его стояка, парень откинул голову чуть назад, прикрыв от наслаждения глаза.
Желание трахнуть младшего расло, как и желание кончить лишь от голоса этого похотливого кролика, но не здесь. Не сейчас. Не в сухую.
Помещение заполнилось тихими стонами двоих, что сейчас ласкают друг друга без проникновения. Воздух становится гуще, слаще, тяжелее. Дышать трудно. Перед глазами разводы реальности, что сейчас приобрела совершенно не естественные ей цвета.
Через пару мгновений в голове каждого происходит взрыв от ощущений приятного оргазма, который вышел сногсшибательным. Белой спермой были запачканы руки как Гука, так и спортсмена,который стал облизывать собственные пальцы. Первый очень смутился, но когда Мин накрыл его губы своими, языком обмазывая белое семя во рту парня, было уже плевать на всё и всех, ведь в этот момент он полностью принадлежал лишь одному.
И это - Мин Юнги.