#12|
Утро. Пять часов. Голос сестры:
-Просыпайся, мы приехали.
Она всю ночь нас везла, а я спала на заднем сидении, так как не умею водить машину. Мы приехали в дом бабушки и дедушки, которых давно нет, на время, пока Алина (моя сестра) не напишет книгу, а я поехала за компанию. Отдохну, расслаблюсь от работы и города, да и Алинке страшно одной не будет.
Домик этот был в почти пустой деревне, которая больше походила на лес. Мне тут было жутковато, а сестра во всём видела искусство. Дом был пуст, но на наше огромное удивление не запущен, а наоборот прибран, будто до нашего прихода недавно убирали. Это очень странно! Когда мы разобрали вещи, немного освоились и сели за обед, нам постучали в дверь, я пошла, открывать, а там никого, посмотрела по сторонам - пусто. После этого, я уже хотела собрать вещи, схватить сестру за руку и уехать оттуда побыстрее, но я не подала виду, что мне страшно. Алина тоже удивилась, но потом отмахнулась и сказала:
-Наверное, ветка стукнула.
Но веток вокруг дома не было.
Вечером, когда мы ложились в кровати, я услышала голос за стенкой. Как будто кто-то тихо пел и вместе с этим плакал, тяжело дыша. Этот голос был грубый и отвратительный. Я сказала Алине дрожащим голосом:
-Там кто-то есть, я слышу...
Алина прислушалась и тоже услышала этот ужасный и угрожающий голос. На часах уже было 12 часов. И вдруг голос стал усиливаться, приближаться и послышались шаги...они приближались к нашей комнате. Мы с Алиной не выдержали, заплакали и прижались друг к другу. Далее, дверь стал кто-то царапать, жуткий звук давил, мучал и сковывал. Болела голова, сердце, руки...Оттого страха, что мы испытывали, болело всё. Вдруг дверь заскрипела, она резко распахнулась, и мы закричали. Трудно описать, что я тогда чувствовала, помню, что мы выпрыгнули через окно на улицу и, спотыкаясь в темноте, бежали до машины. Дальше мы с ракетной скоростью доехали до ближайшей заправки, потому что бензин кончился. Так, в трусах, майке, да ещё и босиком, полуживые мы подошли к кассиру и сказали:
-До полного бака, пожалуйста.
Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча, в слезах. Доехав, до дома мы договорились никогда не вспоминать эту историю и никому её не рассказывать.