ЛИРИКА

Он жил в глубине лабиринта
Довольный своим отреченьем,
Бродил в тишине плодовитой
И чутко внимал отраженьям.
Я знал: он гнушается смертных,
Но тайной осталась причина,
И вот в один день незаметный
Меня поглотила кручина.
И в ярости подлой и грешной
Я взвыл от бессилья и злобы
И руку занёс я поспешно,
Чтоб пали зеркальные своды.
Но в то же мгновенье беспутья
Он в зеркале вдруг появился
И вышел он в ту же минуту
И взор его в разум вонзился.
В испуге я пал на колени,
Но он рассмеялся мне веско,
И мир поддался треволненьям,
И рухнул на голову резко.
Я слышал, звенели осколки,
Нещадно звенели по полу,
И в страхе я нёсся по склокам,
Бежал в никуда я так долго...
Но груды стекла всё сияли,
Светились огнём его взора --
Смотрел из неведомой дали
Каратель божественно-грозный.
Что думал он всё это время?
Зачем пощадил отступленца?
Оставил невзрачною тенью
Которой уж некуда деться?
И время казалось веками
Усталому, нищему дурню:
Я был совершенно раскаян,
Жалел о том мелочном бунте.
И сердце моё заболело:
Явился ко мне мой Каратель.
Осколки, что впились мне в тело
Тотчас от меня и отстали.
Сияли ланиты и латы
Священным своим благородством,
И слог его пышно-крылатый
Разил наповал превосходством:
"Осмеянный грешник, мне внемли
Взгляни на своё же ты тело!
Как жалко мне эти стены...
Ты помнишь, кто всё это сделал?"
Я выслушал честно упрёки,
И выдержал взгляд его чистый,
Но вымолвить слова не смог я,
Хоть взор мой речами искрился.
Он так говорил мне, смягчившись:
"Ты будешь помилован мною,
Но шрамы уж неизлечимы,
Как след, сотворённый тобою".
И снова исчез мой Наставник,
Оставил меня средь обломков.
Я скорбно глядел на останки,
Что были когда-то мне Домом.