Год
прощай вино в начале мая
а в октябре прощай любовь
я все беру на себя среди
знойного лета:
английские пули,
стрелы с турецким ядом
и русские мечи
в феврале сам себе
ломал ключицы
и сердце ел без пуда соли
вновь и вновь
примеряя как манекен
костюм себя
пока июнь мой странный
на беседе с другом
среди дубов и хвои
выпит комарами
и болями глухими был
в июле ребра
раскрывая
на песок с камнями
разливал молодую
кровь
я поседел и полысел
изначально
на копьё себя нанизая
в ненастном августе
среди голых как рабынь
тополь
уходя в долгосрочный
запой
заедал косичкой
сырной
медицинский сворованный
спирт
казалось бы уже тогда
сентябрем был
убит
январь не помню
он вырезан из памяти
моей
оборван был порою
из всех календарей
ноябрь, милый мой
ноябрь
тогда, со мной заговорила
ты
я строил планы наперед
ходил без шапки
и любил
в эйфории и горячке
малой
в ожидании зимы
не видел ничего порою
и видеть не желал!
горел от чувств!
от ревности напрасной
я тогда сгорал
дарил цветы на праздник
в нашем марте
писал стихи
и руки согревал
ах руки,
бархатные руки
от нехватки их
как наркоман страдал
фитиль тогда ты подожгла
в апреле
и пороха в мешках
сама же принесла
пока птицы песни пели
ты хладеть ко мне
натурой и душою начала
прощай вино в начале мая
а в октябре прощай любовь
ты подарила боль
и стёрла целый месяц
из всех календарей
но, если честно
все же я жду
покорно как слуга
твоего письма
среди декабря