За Дунай

синее синее небо
широкими рукавами
протянулось за острого края горизонт
сколько было отдано
и ещё отдастся времени
судьбу изорваную
воображением богатым
подшивая цыганской иглой

я с острыми чувствами
и болезненным упадком сил
пил душный моего товарища Днепровский цикорий
и встречал ненастную, истязающую меня весну
робко и зябко среди солнца
пуская единственную
пшеничную от сердца слезу

раннее в порыве лёгкого
степного ветра
при котором колыхалась душенька и умиляющие полевые цветы
я бы полностью
отдался в плен
когда-то убившей меня изнутри
в сыром истязании хандры

из покон веков в покое зала царской спальни
доспехи Бога
и манящие взгляды
Черноморских дев
под шалью
я бы все золото мира променял
на твою разлуку с моей острою Задунайскою сталью