Нараспашку (Чонгук/Тэхён)
[Вышла небольшая зарисовка. Признаться, писала около года, когда было отвратительное настроение. Что-то убирала, что-то добавляла... Думаю, пора оставить все плохие воспоминания на странице сайта.
🎵 James Arthur - Naked]
Книга летит в стену, страницы помяты, в некоторых местах уже рвутся. Следующая вещь, что летит в стену — подушка. Большего Тэхён себе позволить не может. Ведь что-то ломать просто так он не умеет. В отличие от Чона, что в который раз решил проверить на прочность выдержку и доверие старшего. Однако этим самым он каждый раз нож втыкает в любящее, но уже увядающее сердце Кима. Чонгук как кот — поймав жалкую мышь, при каждой попытки к побегу грызуна — вонзает в плоть острые когти. Но ведь он даже не видит, что этот самый грызун никуда сбегать не собирается. Он предан коту.
Иногда Тэхён считает себя полным придурком, раз позволяет Чонгуку слишком много, как и в этот раз, когда Чон не пришел домой, а утром заявился с багровыми отметинами на теле. Однако Ким ничего сказать не может. Максимум, что он делает, так это не разговаривает и игнорирует младшего несколько дней. А Чон даже прощения не просит. Он привык. Привык к таким отношениям, когда можешь сходить налево, а потом вернуться к своему парню, который, в свою очередь, такого себе не позволяет и не хочет. А отношения ли это? Скорее привычка. Односторонняя любовь. Но Тэхён просто не может сказать таким отношениям «конец». Он слишком любит Чонгука. Он слишком боится остаться один. Он слишком зависим от Чона. Тэхён просто «слишком»…
Но и терпению приходит конец. С Тэхёна достаточно.
Без слёз и истерик, Ким идёт в спальню, где по ту сторону стенки принимает душ Чон. Он собирает все вещи и тащит чемодан к выходу, после чего проходит вновь в спальню, ожидая своего, пока ещё, парня.
Чонгук не заставляет себя долго ждать. Он выходит с ванной комнаты, вытирая волосы белоснежным полотенцем, с голым торсом, а на бёдрах припущены серые спортивные штаны, что открывали вид на черную резинку боксёров. Соблазнительная сволочь.
— Чонгук-а, — тянет Ким, подходя ближе к удивленному парню, обвивая его шею руками, притягивая ближе и внимательно смотря в глаза. Где тот Чон Чонгук, которого знал и в которого влюбился Ким Тэхён? Где его милый мальчик?
— Чёртов ублюдок, — в самые губы шепчет Ким, впиваясь жёстким и требовательным поцелуем. Он терзает губы младшего, что, возможно, этой ночью были так же подвержены сладким пыткам, но уже чужих губ; целует так, как в первый и последний раз; руками зарывается в темные волосы, представляя, как кто-то другой делал это вчера, оттягивая их, вырывая стон с губ Чона; наступает на парня, заставляя отступать назад, пока тот не упирается в стену спиной; вжимает его всем телом; проводит руками от груди к торсу, поддевая соски ноготками; с силой заставляет разомкнуть губы, проникая в чужой рот языком; исследует; проводит по ровному ряду зубов; ласкает нёбо; сплетает языки, посасывая кончик чужого. И отстраняется, сбивчиво дыша, хватая ртом воздух. Хорошо. Слишком хорошо. До звёздочек перед глазами; до бешено бьющегося сердца; до желания во всём теле; до покалывающих пальцев; до головокружения.
— С чего это вдруг, Тэхён? — отдышавшись, приходит в себя Чон. Ему понравилось. Хочется ещё.
— Я ухожу, — тут же ответил Ким.
— Куда? Надолго? — Чонгук подходит ближе, обвивая талию старшего, но Ким упирается руками в грудь непонимающего парня, отталкивая его.
— Ты не так понял. Я ухожу навсегда. Нашим отношениям конец, — твёрдо говорит старший, чувствуя боль в сердце. Но пути назад нет.
Чонгук осекся, вновь хватаясь за Тэхёна и намереваясь сказать что-то, однако Ким не даёт, приложив указательный палец к губам младшего.
— Нет, Чонгук, — имя парня выходит слишком нежно, из-за чего Чон смотрит в глаза парню. — Я устал. Я не хочу больше так жить. Что с нами стало? А со мной? Я сломался. Ты сломал меня, — слёз нет. Не сейчас.
— Я слишком любил тебя, поэтому держал тебя всеми силами… теперь пора сказать «прощай»?
— Не вздумай, — наконец подаёт голос Чонгук, сжимая плечи старшего. — Не уходи.
— Я не хочу продолжать эти бессмысленные отношения. Не надо говорить мне такие слова. Не будь жалким, — выплёвывает Ким и, скинув руки Гука, идёт на выход. Руки трясутся, а слёзы так и норовят собраться на глаза, и ручьем течь по щекам. В гробовой тишине надев обувь, парень выпрямляется и не видит рядом Чона. Не вышел. Не пришёл. Как обычно. А ведь если бы он вышел, да даже если бы не умолял, а сказал простое «ты мне нужен, останься», Тэ без раздумий бы согласился.
Всхлипнув, парень оставляет ключи на зеркале в коридоре и взяв чемодан с вещами, уходит.