Отражения [Bungou stray dogs]

AU, в которой Куникида - новичок в полиции, а Дазай - преступник.

— Поздравляю с началом работы в полицейском департаменте Йокогамы, – блондину вручили значок, табельное и ключи от изолятора. Начальник отдела, Фукузава Юкичи, пожал ему руку и наскоро выпроводил из кабинета. Когда дверь закрывалась, Куникида успел заметить, что на столе сурового полицейского стояла фотография кота в красивой рамке.

Ну, с кем не бывает.

Форма полицейского чертовски шла ему. Куникида был лучшим в Академии и знал весь закон от корки до корки. Стрелял в движущуюся мишень с двадцати метров достаточно точно. В итоге, благодаря рекомендации начальника академии, Куникида попал в департамент под заботливое крыло Фукузавы, который дружил с начальником с незапамятных времён, и был определён в отдел к следователям. В его обязанности входило задержание преступников и помощь в расследовании дел.

В офисе валялись конфетные фантики (у идеалиста начал дёргаться глаз). Они были почти повсюду. За столом прямо напротив окна, нагло уложив ноги на столешницу и откинувшись на спинку кресла, сидел молодой полицейский. Изо рта торчало что-то, похожее на сигарету.

— В офисе не курят, – назидательно произнёс Куникида, проходя к своему столу так, словно боялся испачкаться о воздух. Полицейский лениво приоткрыл один зелёный глаз, смерил его снисходительным взглядом и вытащил палочку изо рта. Куникида пожалел, что сделал замечание. Спутать леденец на палочке и сигарету - надо же!

— Вы новичок, да? – рыжий парень осторожно подошёл к нему. – Моё имя Танизаки Джуничиро, рад знакомству.
— Куникида Доппо, – коротко произнёс блондин и пожал ему руку.
— Это Эдогава Рампо, наш уникум. Раскрывает любые дела с лёгкостью. А вот Ацуши-кун, он у нас кто-то вроде помощника...
— Да какой он помощник, мальчик на побегушках, – прозвучал женский голос. В офисе сидела женщина в медицинском халате с чашкой чая.
— Это Йосано-сан, судмедэксперт. Она часто заходит к нам на чай.

Хлопнула дверь.

— Иди уже! Не выпендривайся! И хватит языком чесать, у меня уже на твою болтовню аллергия!

Мимо проёма с видом главного прошагал высокий шатен, скованный наручниками. Его вёл в камеру грустный рыжий парень.

— Накахара-сенпай, неужели вы снова его поймали?
— Я сам попался, слишком уж соскучился по Чуе-куну, – ответил за рыжего парень. Полицейский ткнул его в бок.
— Иди, самостоятельный ты дятел! Тебя уже заждалась твоя любимая камера в обезьяннике.
— О, а тот бомж тоже там? Он довольно интересный собеседник... – протянул шатен. Его фразу прервала захлопнувшаяся железная дверь.

Накахара вышел спустя две минуты двадцать четыре секунды. Даже не вышел, а вылетел, захлопнул дверь и пулей умчался в кабинет следователей.

— Как он меня уже достал! – многословно жаловался Чуя. Заботливая Йосано подливала ему в чай что-то, похожее на разбавленный спирт. Это видели все, но никто её не останавливал.
— Не лезь, сожрёт, – негромко сказал хотевшему вмешаться Куникиде на ухо Рампо.
— Почему?
— Если вмешаешься, Чуя съест нам всем мозг своими жалобами. А когда он хмелеет, он засыпает. Проспится, отойдёт, и всё будет хорошо. К тому же, Акико тебя покусает. Она ненавидит, когда ей мешают.

Куникида взвесил все за и против и решил не лезть. В конце-концов, он тут всего первый день, и нехорошо идти в чужой монастырь со своим уставом.

***

Шло время, и Куникида влился в коллектив. Этот кабинет стал чем-то вроде маленькой семьи. Впрочем, многие и были родственниками.

Фукузава был для всех отцом. Особенно близкие отношения были у него с Рампо. Потом, конечно, Куникида узнал, что после смерти родителей Эдогава был усыновлён Юкичи, и, несмотря на уже внушительный возраст, до сих пор жил с ним.
Акико с работы забирала её девушка. Ну или невеста. Или жена, Куникида так и не понял. Красивая рыжая женщина приходилась старшей сводной сестрой Чуе и, насколько мог помнить блондин, владела сетью традиционных японских кафе по городу.
Танизаки и Чуя тоже были давно знакомы, да и в департамент частенько заглядывала младшая сестра Джуничиро – Наоми, милая девушка, которая училась на криминального журналиста.
Ацуши, пусть и был выходцем из приюта, очень хорошо входил во всю массу детективов. Представить день без него, идущего за кофе, было очень сложно.

Даже Дазай вписывался в эту тусовку. Он появлялся где-то раз в месяц денька на три, но после всегда дружелюбно махал рукой доброму Ацуши и уходил в сторону порта. Иногда шатен пил чай вместе с Йосано, обсуждая криминалистику.

Только у Куникиды никого не было. Он грустил, но выделял на это всего три минуты в неделю, а всё остальное время работал.

— До завтра, Куникида-кун, - лениво махнул Рампо и ушёл домой. Куникида кивнул и вернулся к документам.

Новое дело было довольно интересным.
В одном из кафе, принадлежавшем сестре Чуи и жене Йосано, произошло убийство. Коё рыдала навзрыд, когда узнала о смерти милой девочки Кёки, которая работала у неё официанткой, но почти сразу же обратилась за помощью в полицию.
Рампо отказался вести дело, посчитав его слишком лёгким, и ответственным был поставлен Куникида.
И вот мы здесь.

Куникида уже неделю ломал голову над этим делом, и ничего не выходило. Что-то не сходилось, свидетелей не было, но блондин сдаваться не собирался.

— Эй, Куникида, – его вывел из мыслей голос Чуи. Рыжий уже переоделся в гражданское и, по-видимому, собирался идти домой. – Там Дазай опять вернулся. Оформишь и допросишь, его, ладно?
— Ладно. Хорошего вечера, Чуя-кун.

Куникида невольно поймал себя на мысли, что рыжие волосы парня очень красиво смотрелись в закатном солнце, заливавшем весь офис.

Чуя кивнул, улыбнулся, помахал ему рукой и скрылся за дверью.

— Влюбился, а, Куникида-кун? – прозвучал ехидный голос прямо над ухом. Доппо вздрогнул и обернулся. Справа помещалось очень хитрое лицо Дазая. Он погремел наручниками. – Сними, будь другом. Они тяжёлые и противные.
— Ты как сюда попал?
— Я ждал в коридоре. Полчаса ждал, когда ты придёшь и оформишь меня. Я перечитал все плакаты, которые висели на стенах!

Полчаса? То есть, он полчаса смотрел в одну точку и думал о том, какой Чуя-кун красивый?

— Да ты точно влюбился. Ладно, что там у тебя? Нехорошо на работе киснуть, пока все остальные нормальные люди отдыхают.
— Иди-ка ты в обезьянник, Дазай, – Куникида поднялся было с места, чтобы увести его, но хитрый гроза открытых форточек и повелитель отмычек уже сунул нос в документы.

— Так-так... Девушка... кафе... ага, понятно. Тебе нужна помощь, а, Куникида-кун?
— Куникида-сан, – процедил идеалист. – Чем же ты можешь мне помочь?
— Ты знаешь, что я не просто так попадаюсь Чуе-куну? – неожиданно серьёзным стал шатен. Он уселся на кресло и опёрся локтями о колени. – Я, можно сказать, работаю информатором. И я могу помочь тебе с этим делом. Только учти, что об этом ты никому. Если Фёдор узнает, что я сливаю информацию, он тут же меня прикончит.

Куникида заинтересованно взглянул на парня.

— Фёдор? Тебя крышует мафия?
— А стал бы я просто так воровать всякую мелочь? Я информатор, и мне нужно прикрытие. Не слишком серьёзное, но всё же.
— Что ж, ладно. Помогай.
— Прямым текстом я тебе не скажу, лишь намекну. Но не просто так.
— И чего ты хочешь? Свободы? Денег?
— Фу, какой ты мелочный, Куникида-кун. Денег и свободы у меня и так отбавляй. Я хочу твой поцелуй.

Дазай нагло уставился ему в глаза, ожидая реакции. И он дождался.

Куникида покраснел, вскочил и волоком потащил его в камеру.

— Что ж, ладно. Но без моей подсказки ты справедливость не восстановишь. Значит, ты пойдёшь наперекор своим идеалам, – усмехнулся Дазай, с наслаждением наблюдая, как спина Куникиды застывает. Это жук знал, куда бьётся больнее всего.

Ещё никогда раньше Куникиду так не раздирали противоречия. Немного поколебавшись, он всё-таки решился...

...и неловко клюнул Осаму в щёку сквозь решётку.

— И это ты называешь поцелуем?

Куникида возмущённо покраснел. Он тут ему душу, можно сказать, излил, а этот мелкий пройдоха ещё и права качает.

— Нормально поцелуй. Вот так.

Дазай протянул руку сквозь прутья и притянул голову полицейского к себе за волосы. Потом насмешливо приблизился и мягко поцеловал в губы.

Поцелуй продлился от силы секунд пять, но сердце Куникиды подскочило и забилось где-то в горле. Блондин отстранился и недоумённо посмотрел на Дазая. Тот улыбался и в целом выглядел, словно сытый кот. Такой же довольный и такой же наглый.

— Вот теперь я доволен. Ищи Овчарку, он точно знает, кто убил Кёку.

***

Овчаркой оказался рыжий парень с пластырем на носу. Куникида не запомнил, как его зовут, но это было неважно. Благодаря подсказке Дазая он смог выйти на настоящего убийцу.

Выглядел он, конечно, не слишком внушительно. Кожа бледная, телосложением он был дохлик. В глазах, правда, таилось что-то такое, но сути это не особо меняло.

Убийца был пойман, а это означало, что нужно выразить благодарность Дазаю при удобном случае.

О Чуе Куникида вспоминал теперь не так часто, как раньше. Все его мысли занимал теперь тот эпизод в камере.

Этот чёртов идиот украл первый поцелуй. Как бы абсурдно это ни звучало.

Клише, а что поделать? Жизнь – довольно интересная штука, которую можно и одновременно нельзя предугадать.

— В общем... Я хотел выразить тебе благодарность.

Дазай самодовольно ухмыльнулся.

— Приму только за поцелуй, мой сладкий, – кокетливо подмигнул он, и, не дожидаясь ответа, притянул его к себе. – И, желательно, твой номер телефона.

Тогда тоже был закат.

***

— Только за поцелуй, лапа моя.
— Дазай, мы женаты пятнадцать лет. Можно и за так посуду помыть хотя бы раз!