Никто не вечен
Разгребая пламенные речи,
Коими кормила ты меня,
В лицо мне дул один лишь ветер
И дым угля.
Ты назвала меня вечной,
Любовью угасающего дня.
Какой же ты была беспечной,
В объятиях схватив меня.
И не забуду я тот вечер,
Когда за молоком уйдя,
Тот поцелуй, что безупречен,
Прекрасней чем заря.
В последний раз услышав речи:
«Люблю тебя»
Потухли уж все в доме свечи,
Но дверь не тронута была.
Куда пропал тот человечек,
Что изрекался так любя.
Кто знал, что тлен её помечен
Крестом жнеца.
И избегая просторечий,
На улицу ушла.
Лежала там она, лицо увечий,
Залитая вся кровью молока.
И звук сирен, что режут печень,
И поглощающая темнота.
Сквозь пустоту тех слёзных речек,
Заметила её глаза.
И раздвигая весь народ, что бесконечен,
Её ещё живую я взяла:
«Не умирай, прошу, мой человечек»
Она смотрела на меня.
И тот безумный взгляд, что так беспечен:
«Люблю тебя»
Ответила она, в последней нашей встрече,
Закрыв глаза.
И, потеряв дар речи,
Я вспомнила слова,
Что называли меня вечной.
Любовью угасающего дня.
Достав тот нож, тобой помечен,
К слезам, что у горла.
Убеждена: никто не вечен.
И умерла.