императрица драконов и королева людского рода
Где древней реки вдаль стремится поток,
И раздолье для сердца средь каменных гор
Сей сказки на свет появился виток
Всем порядкам людским, словно наперекор.
У древней реки, над хрустальной водой,
Точно ива, склонилась особа одна.
В отраженьи - сияющий взор золотой,
А на светлом лице тяжких дум пелена.
Долго ждать не пришлось, вот второй силуэт
Скачет горною ланью по свежей траве.
Вмиг исчез из воды распрекрасный портрет,
Обратившись лицом к ясных глаз синеве.
"Сколько снов в эту ночь посетило твой дом?"
"Не спалось, и о встрече всё мысли плелись."
И улыбка людская вдруг тёплым огнём
Разлилась в древнем сердце и вспыхнула ввысь.
"И не скажешь, что род королевский стоит
За спиною у девы, что так горяча."
"Мечом и душой горяча, как гранит!
Ведь не зря я привыкла рубить всё с плеча."
Императорский чин и драконья душа
Отражались в лице царства гор госпожи.
Но устал её взор от того шабаша,
Что весь род обрекал на одни мятежи.
"Уж что есть, то и есть, спорить трудно с тобой.
Но поведай-ка мне о беседе сейчас.
Всё так же ты рвёшься в кровавейший бой,
Иль вражды поутих в голове буйный глас?"
С улыбкой кривой - то, в насмешку себе,
Без раздумий послышался твёрдый ответ.
"Нет, не быть уж ни битве, ни страшной стрельбе,
Порождать вновь войну больше смысла нам нет."
И с желанным столь жадно в лихие века
Облегченьем вздохнула властитель долин.
"Но надеяться смею, - добавлено вдруг.
- что о встрече не знает Ваш змей ни один."
Припомнив все язвы и шутки - без них
Королеве бы точно тоскливо пришлось,
Госпожа древних гор ухмыльнулась. меж них
В тот же миг искре тока зажечься пришлось.
"Сколь угодно шути ты про яд и клыки,
Но язык за зубами я в силах держать,
А вот ты видно нет." "Ах, остры языки!
Уж чего, а смекалки у Вас не отнять."